— Даже если там были деньги на оплату? — спросил я.
— Даже если там техника высшего ранга окажется, — усмехнулся Рафу. — Таковы правила. На самом деле не такой уж редкий случай. Пусть не высшие, но техники из хранилища в библиотеку постоянно попадают.
Я шёл, слушал, кивал. Пока болтливость у соседа проснулась, надо этим пользоваться. Много интересного можно узнать. Пользуясь случаем, решил мягко расспросить о насущном.
— А печатями ты тоже промышляешь? — спросил я.
— А как же, — кивнул Лис, посмеиваясь. — Если талисман от сглаза нужен — обращайся.
— Да не… Я про боевые печати! Вроде Разреза Ветра.
— А вот тут нет, — покачал головой Рафу. — Боевые печати, как и оружие, слугам иметь не положено. Ни продать, ни купить. Их вообще только в Аукционном Доме можно приобрести. Обычные сделки под запретом.
А ведь я даже не знал!
— А если всё же понадобится? — спросил я. — Ну, допустим, для похода в Дикие Земли.
— Вообще-то не положено, — кивнул Лис. — Но если за пределами города, то на это могут не обратить внимания. Дела до этого никому нет. Если очень надо, могу договориться, чтобы тебе вынесли…
— Пока не надо, — покачал я головой. — Но на будущее учту. А посмотреть на эти печати хоть можно?
— Тут никто запретить не может, — пожал плечами сосед. — Заходи в Аукционный Дом и смотри, только плати за вход.
— Дорого? — спросил я.
— В общем зале мелочь — десять медяков. Чтобы зеваки просто так не ходили.
А вот это — то, что надо! Сама печать мне ни к чему, другое дело — посмотреть на её руны. Даже задумался после хранилища забежать… Лишь бы меди хватило. А то впритык получается.
Я полез за пазуху, пересчитывая стопки монет, связанные по десятку. И вдруг вздрогнул! Чутье на опасность внезапно пробудилось, предупреждая меня об ударе. Откуда-то справа!
Пригнувшись, я пропустил над собой удар и начал разворачиваться навстречу второму. Я его видел, но уклониться никак не успевал. Разве что голову сместить в сторону, чтобы смягчить… Слабая попытка — в челюсти вспыхнула боль, а сам я покатился по выложенной камнем улице торгового квартала. Пытался подняться — и пропустил новый выпад.
Глаза заволокло кровавой пеленой… Щурясь на утреннее солнце, я пытался разглядеть нависшего надо мной внешнего ученика.
— Срочный свиток от Ям Увея, говоришь? — кричал на меня Чень. — Сейчас я тебе покажу свиток, мелкий ты ублюдок…
Глава 10
— Я покажу тебе, как надо мной насмехаться, падаль! — орал Чень.
Следующий удар пришёлся по рёбрам. По жилету с утяжелителями и по монетам за пазухой: скрепляющие их верёвки лопнули. Пока я, уворачиваясь от пинков, кувыркался, деньги сыпались с меня, словно рис из дырявого мешка.
Обидно, но всё, что я мог, — это получать удары и иногда на чуйке уклоняться. Не отбиться, не сбежать… Видел, как вокруг собралась толпа, но останавливать избиение никто не собирался. Рафу и тот безучастно наблюдал. А ведь мог и стражу позвать. Или ему за это тоже надо платить? Эх, надо было раньше такое обговаривать.
Чень дал мне возможность подняться. Едва стоял на ногах, но, взяв себя в руки, я честно попытался ответить на его следующий выпад. Но разница в нашей скорости была слишком велика. Мой удар лишь впустую рассёк воздух, а его затрещина вновь отправила меня на землю…
— Я заставлю тебя пожалеть об этом, тварь! — кричал здоровяк. — Только подойди к ней ещё…
— Да отстань же ты от Сюэ! — выплюнув кровь, крикнул я. — Ты ничего о ней не знаешь…
Лучше бы я, дурак, молчал… Лег бы, притворившись мёртвым, авось этот выродок и отстал. Но мои слова его распалили. Если прежде он хотел меня проучить, пусть и жестоко, — теперь я почувствовал хлынувшую от него жажду крови.
— Ты ещё и рот раскрыл, падаль⁈ — орал он.
Следующий удар ученик нанёс с такой силой, что камень мостовой взорвался осколками — едва успел откатиться. Это я бы не пережил! Что он творит? Убийство посреди города, среди свидетелей, не может остаться безнаказанным! Внешний ученик — это не старейшина, с рук не сойдёт… Должен понимать, чем рискует?
Однако, поймав на себе его бешеный взгляд, я в этом усомнился. Ярость лишила разума. Новый удар я смог предугадать — кувырок с выходом на колено. Убьёт ведь! Последняя надежда — Хейфэнг. Если извлечь его внезапно и ударить на ход, даже внешний ученик не успеет уклониться. Проверено… Что со мной потом будет? Да какая разница! Будто у меня есть выход…
Стою на колене, пригнувшись, взгляд исподлобья. Отвечать на удар нельзя — бить надо на опережение. Почувствовал холодок смерти. И вот он…
Только я вскинул руку, в замахе, как путь мне преградил…
Веер.
Самый обыкновенный — таким благородные девицы в жару обмахиваются. Дерево и шёлк с цветной вышивкой.
Едва успел остановиться… А вот Чень ударил в полную силу! Ощущение скорого конца стало отчётливым, но вдруг исчезло. Ровно в тот же момент вокруг веера вспыхнула полупрозрачная пелена. Раздался звук глухого удара. Чень отлетел так, будто ногой в каменную стену угодил!
Отскочив назад, он вскрикнул:
— Какая, падаль! Да я…
Взгляд его метнулся к державшей веер девушке, и тут его лицо преобразилось. Застилающая глаза ярость сменилась неподдельным страхом.
— Простите, госпожа Го, — упал он на колени, прижимаясь лбом к камню.
Неужто повезло? Я скосил мутный взгляд на свою спасительницу.
Синее одеяние внутренней ученицы было необычайно лёгким. Даже слабый утренний ветерок заставляло его трепетать, словно флаги. Губы алели киноварью. Чёрные волосы, собранные в пучок и заколотые нефритовой шпилькой, были наполовину распущены и водопадом ниспадали по плечам. Лицо столь же величественное, сколь и прекрасное. Юная госпожа Го…
— Ты что это творишь, Чень⁈ — прозвучал нежный, но полный стали голос.
Парень вскинулся, раскрыл рот — но ответил за него другой: рядом с девушкой возник ещё один внешний ученик — высокий, худощавый, с острыми чертами лица.
— Ревность, госпожа, — усмехнулся он. — Этот слуга ухлёстывает за подругой нашего Ченя.
— Это правда? — она обернулась ко мне, полоснув гневным взглядом.
Прежде чем ответить, я вытер рукавом сочащуюся изо рта кровь. Девушка поморщилась. Согласен, неприятное зрелище, но это не моя вина.
— Она ему не подруга, — ответил я. — Сюэ не ответила на его ухаживания. Да и мы с ней никто… Я у неё травничеству учился.
— Что скажешь? — теперь она повернулась к ревнивцу. — И только попробуй соврать!
Чень зыркнул на меня с ненавистью.
— Она всё равно будет моей… — процедил парень, и тут же получил оплеуху.
Го, не двинувшись с места, взмахнула веером. Её Ци, ставшая вдруг плотной, сорвалась с него, заставив Ченя прокатиться по мостовой.
— Дурак! Ты позоришь род, которому поклялся служить, — прошипела Го. — Убирайся, и больше не попадайся мне на глаза!
Парень вскочил и с перепуганным лицом, хромая, зашаркал в сторону ближайшего переулка. Проводив его гневным взглядом, девушка снова повернулась ко мне.
— Прошу прощения за моего слугу, — произнесла она, оставив меня в замешательстве.
Не слуга секты, а её личный. Тот худой парень — внешний ученик — тоже, видимо. Я слышал, что аристократы, вступающие в секту, нередко берут с собой слуг. Тоже ученики, только в первую очередь они служат своему господину, а уже потом секте.
Удивительно другое: аристократка, да ещё и внутренняя ученица, любезничает с таким, как я. Извиняется… Случившееся после и вовсе казалось сном. Го присела и начала подбирать мои разлетевшиеся монеты.
— Не стоит беспокоиться, госпожа, — покачнувшись, я сам принялся собирать монеты. — Вы не в ответе за этого недоумка.
Я увидел, как она нахмурилась. Кажется, я снова что-то не то ляпнул. Однако повезло: лицо девушки снова разгладилось, а нежный голос начал объяснять.
— Пусть Чень и недоумок, — согласилась она. — Но он мой недоумок. Ответственность за его поступки также лежит на мне.
