Развод с императором драконов - Ханевская Юлия

Как же глупо.

Я еще не покинула дворец, а он уже нашел себе новую «императрицу». Интересно, кто она? Я же наверняка видела ее, быть может, даже была знакома.

Слезы покатились сильнее, а где-то внутри возникла пугающая тишина. Пустота.

Он не любил меня.

Никогда не любил.

Взял в жены ради магии.

Магии, которая должна усиливать драконов. Особая, редкая. Унаследованная через поколение. Магия крови рода Тал’арен – последнего из древних, кто когда-то заключал союзы с самыми первыми драконами.

Только со мной… не сработало.

Почему?

Я не знала. Никто не знал. Моя мать умерла в родах, не оставив ни ответов, ни наставлений. Отец погиб на юге в бою с вивернами, когда мне было всего семь. Меня воспитали в Институте благородных девиц, а позже я поступила в академию, чтобы стать целителем. Не ради титула, не ради власти – чтобы быть полезной, нужной. Чтобы помогать.

А теперь…

Теперь я одна. Совсем.

Карету тряхнуло. Она замедлилась и остановилась.

– Прибыли, госпожа, – раздался голос кучера.

Я вытерла лицо, глубоко вздохнула, успокаиваясь, дрожащими пальцами поправила распущенные волосы. Дверца открылась, и в лицо ударил запах мокрой земли, сырости и опавших листьев.

Передо мной возвышался замок Лаэнтор.

Старый, темный, почти поглощенный осенним лесом. Высокие башни, поросшие плющом, ржавые ворота, черные пустые окна. Дом моего рода. Последний осколок того, что осталось.

Я шагнула на землю. Ветер взметнул плащ. Листья закружились у ног, будто приветствуя новую хозяйку.

Подняв голову, я посмотрела на ворота, на мертвый фасад, и в груди что-то обожгло.

– Я никогда не прощу тебя, Рэйдар, – прошептала я. – Никогда.

Я сжала дрожащими пальцами плащ у горла, вглядываясь в силуэт замка. Он выглядел… забытым. О нем действительно давно никто не вспоминал, только лес – тот заползал все ближе и ближе, поглощая башни, балконы, мостовую.

Но в некоторых окнах я разглядела свет. Теплый, золотой.

Карета тронулась прочь, едва я прошла на территорию, минуя ворота.

Я осталась одна перед этим мертвым, глухим фасадом с облупленной гербовой плитой над массивной дверью. Остатки гравировки напоминали герб моего рода – башня и летящий дракон. Потрескавшийся камень, покрытый мхом.

Собравшись с силами, я поднялась по полуразрушенным каменным ступеням и постучала. Несколько ударов кулаком.

Сперва – тишина. Потом звук шагов. Скрип щеколды.

Дверь отворилась.

– О… – На пороге стоял мужчина: высокий, грузный, с короткой проседью в бороде. У него были серые, внимательные глаза и сочувствующий взгляд. Из одежды: светлая рубаха, заправленная за широкий пояс коричневых штанов и кожаный жилет.

– Ваше выс… – он осекся. – Простите. Госпожа.

Я вздернула подбородок.

– Я – Элира Тал’арен. Хозяйка Лаэнтора.

Он сразу отвел глаза и склонился в поклоне.

– А я – Мартен. Смотритель замка. Нам сообщили из столицы. Добро пожаловать.

Он отступил в сторону. Я вошла.

Внутри пахло деревом, копотью и старой тканью. Не плесенью – это было удивительно. Здесь жили. Лестницы, стены, гобелены – все старое, но ухоженное. Потолки высокие, полы каменные, в углу трещат дрова в камине.

– Мартен, кто это? – Из боковой двери вышла женщина лет пятидесяти, худощавая, в переднике и с пучком седых волос. Ее глаза сузились, и она тут же вытерла руки о фартук. – Простите… Простите меня, госпожа. Я не знала, что вы прибудете ночью.

– Все в порядке, – сказала я.

– Я Ания, жена Мартена. Пойду приготовлю вам комнату. У вас будет лучшая спальня – на южной стороне. Она всегда солнечная днем, и крыша не течет.

– Спасибо.

Я не хотела быть вежливой.

Я хотела кричать, рыдать, что-нибудь сжечь или разбить. Но я лишь сняла плащ и передала его Мартену.

Он посмотрел на меня с уважением. Или жалостью?

– Ваш багаж прибудет позже? – спросил он осторожно.

Я хрипло усмехнулась.

– Нет. Это все, что у меня есть.

Сейчас мне не хотелось осматривать свой новый дом, разговаривать с кем-либо и держаться беспристрастной. У меня просто не было на это сил. Потому я попросила Анию проводить меня до покоев.

Комната оказалась небольшой, но уютной. В ней был разожженный камин, что уже хорошо – не придется мерзнуть. Едва жена смотрителя пожелала мне добрых снов и вышла, я рухнула в кровать, даже не снимая пеньюара. Лишь сбросила туфли. Затем обняла подушку, свернулась калачиком и провалилась в сон.

Проснулась я от стука в дверь.

– Госпожа, – раздался голос Мартена. – Простите, но вам стоит это увидеть.

Я села, зябко кутаясь в одеяло. В спальне было прохладно, камин давно потух. Босыми ногами ступила на холодный пол, подошла к двери и приоткрыла ее.

В коридоре стояли трое: Мартен, Ания и незнакомый юноша в дорожном плаще. За их спинами – громоздкие сундуки. Три. Один – украшенный резьбой, другой – обитый кожей, третий – самый маленький, с печатью имперской канцелярии.

– Доброе утро, госпожа! Их доставила императорская карета час назад. Приказано передать вам лично, – сказал юноша и поспешно удалился.

Мартен пододвинул ко мне резной сундук.

– Мы отнесем их внутрь?

Я молча кивнула. Голова оставалась тяжелой после сна, и сосредоточиться было невозможно.

– Их доставил этот парень? И ждал целый час, пока я проснусь?

– Нет, это Гедрик, наш сын, – ответила Ания. – Он привозит продукты с рынка и помогает нам тут, если рук не хватает.

Минуту спустя я стояла перед открытым сундуком. Внутри – мои платья, книги, гребни, шкатулка с украшениями, любимая теплая шаль… Все то, что я не смогла забрать, ведь мне не позволили даже вернуться в покои. Я провела пальцами по складкам ткани, узнала запах лавандовых саше.

Во втором сундуке – флаконы с маслами, лечебные травы, инструменты целителя. Вещи, которыми я не пользовалась со времен выпуска из академии.

А в третьем, самом маленьком, сверкающие позолоченной вышивкой мешочки. Когда я открыла один из них, в ладонь высыпались золотые монеты. Тяжелые. Чистые. Наверняка отпечатанные совсем недавно и еще не бывавшие в обороте.

Я смотрела на них, как на плевок. Что это?

Подачка от благородного императора драконов брошенной бывшей жене.

Или откуп за изгнание?

Я сжала мешочек, резко затянула завязку и швырнула в дальний угол. Монеты звякнули и рассыпались по полу.

Я села на край кровати, держась за виски.

Он знал, как больно мне сделал вчера. Знал, что утро – мое любимое время суток, когда я в максимально хорошем настроении, несмотря ни на что. Знал, что я никогда не взяла бы этих денег добровольно. Но отправил.

Ветер зашевелил занавески, в окно влетел сухой лист. Он кружился, кружился и опустился рядом со мной, словно знак.

Осень. Умирание. Переход.

Я поднялась и подошла к зеркалу в резной старинной раме, висевшему на стене рядом с платяным шкафом.

Уставшая, со слегка отекшим лицом из-за того, что плакала накануне. Длинные, спускавшиеся до талии волосы потускнели и потеряли блеск темной рыжины. Но глаза… мои глаза были живыми. Фиолетовыми, как диковинный ледник, в котором отражается пламя.

– Ты сломал меня, – прошептала я. – Но не уничтожил.

Смотритель Мартен постучал снова.

– Простите, госпожа, но… еще кое-что.

– Что? Входи.

Я запахнула пеньюар и обернулась.

– Пока поднимали сундуки по лестнице, потеряли… Там еще был запечатанный конверт. Без подписи.

Он передал мне тонкий свернутый лист и ушел.

Печать – серебристая, чужая. Совершенно точно не императорская, на той изображен дракон, обвивающий хвостом меч, а тут змей, пронизанный посохом через пасть, и незнакомые мне иероглифы по кругу. Сомневаясь, я разорвала сургуч.

Внутри – пусто. Просто белый лист.

– Это какая-то шутка? – пробормотала я и перевернула бумагу.

На обратной стороне, конечно же, ничего не появилось.

И вдруг… Браслет на моей руке – дар уважения, который преподнес советник в день свадьбы – дрогнул. А затем резко нагрелся, обжигая кожу.