Нефритовая сколопендра (СИ) - Карлов Сергей

Госпожа Лань сочувственно кивала, протягивая шнурки с медными монетами.

– Почему всего два цяня!? – тут же взвилась купеческая жена. И начался торг, который госпожа Лань виртуозно выиграла, хотя голос купчихи визгливой интенсивностью своей мог спокойно пилить деревья. Пока шла торговля, служанка тихонько увела убогого подростка вглубь дома.

Потом был коробейник с бегающими глазками. Он пытался заинтересовать хозяйку лавки какими-то якобы древними побрякушками, но госпожа Лань, окинув их взглядом, вежливо и твердо указала ему на дверь. Тот было начал нахраписто спорить, но неподвижно стоявший Сигур чуть шевельнулся, и этого было достаточно. Пригнув голову, склочный торговец ретировался.

А вошедший после него пожилой крестьянин робко с поклоном протянул Лань ржавый кинжал с простой деревянной рукоятью. Госпожа долго рассматривала его и цокала языком. Затем что-то тихо прошептала и щелкнула по лезвию ухоженным ногтем. Гу почудилось, что сквозь ржавчину на клинке проскочила золотая молния. Мальчик, открыв рот, вглядывался в кинжал, но больше ничего не произошло. Госпожа, убрав оружие в стоявшую рядом шкатулку, положила перед оторопевшим стариком целый серебряный ямб и еще лично проводила его до двери.

Гу сидел за ширмой тихо тихо, как мышка на кошачьей лежанке, впитывая все, что видел и слышал. Он никогда не был нигде кроме своей деревни и ближайшей к ней округи, и потому все вокруг было удивительным и пугающим. Особенно желтоволосый гигант с разрисованным лицом. Гу едва доставал ему до пояса. У мальчика он вызывал леденящий ужас. Это было даже страшней, чем ночь, когда напали бандиты и мама спрятала его с братьями в зарослях на краю деревни. Он еще не совсем понимал, что мать оставила его, только неясное чувство беспокойства свербило где-то в груди. А затем теплая сытная еда взяла верх и Гу уснул, свернувшись калачиком на полу из натертых приятно пахнущими маслами досок.

Глава 2

Проснулся Гу уже утром. Кто-то заботливо перенес его в чулан и уложил на застеленную лавку, накрыв войлочным одеялом. Желудок сводило от голода. Мальчик сел на лавке. Через несколько минут дверь открылась и вчерашняя служанка поманила его за собой. Она показала где уборная для слуг, подождала пока мальчик сходит в туалет и умоется и проводила в столовую. Там ему поставили небольшую миску супа в которой плавала лапша и маленький кусочек курицы. А следом за ней ему дали крошечный рисовый колобок. Гу сжал его в руке и не отпускал даже когда ел суп.

После еды крикливая краснощекая кухарка выгнала его на улицу, в небольшой, но очень уютный сад. По углам сада красиво раскинулись низкие ивы. В центре небольшого свободного пятачка под теплым весенним солнышком на широком застеленном расписным одеялом топчане сидела сама госпожа Лань и что-то негромко говорила Сигуру, который стоял рядом и грыз орехи, мерно работая челюстями.

– А, вот его возьми в город. – сказала хозяйка, увидев Гу. Когда на него обратили внимание, мальчик вежливо поклонился. – Смотри, смышленый и вежливый. Одень его и вообще приведи в порядок.

Страшный варвар только кивнул, закинул в рот очередной орех и показал мальчику следовать за ним. Шаг у Сигура был широкий, а походка быстрая, но плавная. Гу все время пытался не отставать и не потеряться. Когда они прошли городские ворота Боньсаня, Сигур молча показал Гу на свои ножны и ребенок схватился за них как утопающий за соломинку. Светловолосого варвара, видимо, в городе хорошо знали, многие раскланивались. Он выделялся среди большинства местных как огромный буйвол в стаде овец. Они немного поплутали по ярким, наполненным шумом, людьми и запахами улочкам, пока Сигур не остановился у заведения в котором играли в азартные игры. У маленького Гу голова давно шла кругом. Такого скопления разных людей он не видел никогда. Широкие двери игорного дома были распахнуты настежь и внутри мальчик видел столы, за которыми игроки с азартом кидали кости или сдержанно раскладывали маджонг. Из подвала соседнего дома веяло сладковатым дымком опиума. В деревне Гу видел, как курил пришедший с войны одноногий Су и этот запах он хорошо запомнил.

Сигур немного постоял перед распахнутыми дверями, явно кого-то выискивая, и, найдя, поманил к себе маленького тщедушного человечка в серо-голубом ханьфу с хитрыми колючими глазами и тонкими нервными пальцами.

– Добрый день, господин Сигур. – увидев огромного варвара, человечек засеменил к нему.

– Добрый день, Ван. – со своим жутким акцентом ответил Сигур. – Что ты знаешь о Ю Сэе, который промышляет в уезде Тизинь у Черных гор?

– Как вы быстро переходите к делам, господин. Это, наверное, Кровавый Ю. – с подобострастным поклоном ответил человечек и зашелестел, подойдя к варвару вплотную. – Дрянь человек. Сидит на “черном лотосе”. Очень жесток. Но хороший воин. Набрал себе в банду таких же ветеранов из пограничных отрядов. Творят что хотят. Его было хотели прижать ребята из Белых кулаков, но не получилось. Выскользнул, еще и убил многих. Знающие злы на него.

В руках Сигура заблестели медные монеты и молниеносно исчезли в широких рукавах Вана. Гу так и не выпускал висящие на поясе варвара ножны из рук. И все видел и слышал.

– О, господин Сигур, вы решили завести себе обезьянку? – спросил у варвара Ван с хитрой улыбкой, наконец-то заметив мальчика. Сигур в ответ громко расхохотался и ничего не ответил.

– Сколько у него людей? Где он обитает? – вернулся к делу варвар.

– Этого я не знаю. – снова стал кланяться Ван. – Но я дам вам слово к одному человеку в Тизинь. Пришлю его запиской.

– Договор. – пророкотал Сигур и еще несколько монет скользнули в руку человечка. – А скажи мне Ван, что дадут Знающие, если кто-то избавит мир от этого Ю?

Ван хитро усмехнулся: – Думаю, большую благодарность. И, может быть, маленькую услугу. Но в этом я не уверен.

Сигур снова рассмеялся, и, чуть кивнув на прощание, потащил Гу дальше.

Буквально на следующей улице они нашли небольшую лавку с готовой одеждой и уже через десять минут Гу был наряжен в светло-коричневый халат, рукава которого все равно пришлось закатать и такого же цвета шаровары. Они нашли даже маленькие сандалии. Для мальчика из нищей деревни, где он в лучшем случае получал обноски от уже выросших детей, это были царские одежды. Он шел, высоко подняв голову, но все также держась за ножны Сигура. Затем они перекусили в лапшичной, где мальчику дали порцию лапши, а Сигуру нашли кусок запеченой свинины.

У цирюльника, который стриг и брил прямо на улице, привели голову мальчика в порядок. Волосы помыли и собрали в хвост, затем продели сквозь высокое бронзовое кольцо, показывающее, что ребенок вышел из детского возраста и уже практически юноша. На какой-то момент, когда перед Гу в зеркале предстал подросток из хорошей зажиточной семьи, он почувствовал острый прилив счастья.

Закончив все дела, Сигур повел Гу из города, но не в лавку, в в сторону стоящих чуть на отшибе богатых и больших усадеб. Они довольно долго поднимались в гору, пока не подошли к просторному, хорошо укрепленному дому на самой окраине пригорода. Дальше уже были высокие скалы и слышался шум водопада. Усадьба госпожи Лань была очень ухоженной. Все утопало в весенней свежей зелени деревьев. Перед воротами усадьбы стояли почему-то не львы – символы богатства и благополучия, как у всех роскошных домов, которые увидел тут Гу, а искусно вырезанные сколопендры, застывшие в агрессивных позах, извиваясь кольцами. За воротами, которые с поклоном открыл человек в доспехах и маской на лице, была стена теней, на которой красовался барельеф – такой же как в лавке воин на скале у моря, только в руке у него был щит и на него летели из облаков какие-то извивающиеся стрелы.

Сигур провел Гу дальше, в большой, засаженный ухоженными деревьями сад. Встретившей их служанке он и поручил мальчика, сказав ему, чтобы завтра он был готов. Поедет с ним в уезд Тизинь.

От количества впечатлений Гу проглотил свою небольшую порцию еды и почти сразу уснул в маленькой каморке без окон в доме прислуги. Проснулся он только к рассвету, когда в деревне начинают ухаживать за скотиной. Тихонько вышел в прохладный утренний сад и ждал пока не появится Сигур.