Без права на взаимность - Багрянцева Светлана

Заключённые в его отряде были нормальные, в основном из так называемых мужиков, не принадлежащих к криминальному миру. Они подошли попрощаться, а потом сели за стол пить чай.

Дверь противно скрипнула, в проёме появился молоденький сержант.

– Тахджиев, с вещами на выход, – сказал он с таким видом, будто на работе ему было скучно.

Эмиль знал, что вид охраны может быть обманчив, на самом деле сержант уже просканировал взглядом барак, подмечая каждую деталь. На выходе должны ещё раз проверить документы и открыть заветную дверь на волю. Эмиль шёл к этой цели не оглядываясь, ведь это плохая примета. Возвращаться сюда не хотелось, и он пообещал себе, что больше никогда не натворит бед из-за бабы. Они существуют только для того, чтобы их трахали, а любовь и всё прочее для слабаков, он таким не был. Да, один раз оступился, дошёл до бешеной ревности, избил до полусмерти любовника своей девушки, ей тоже досталось. Повезло, мужик остался жив, взял компенсацию. Эмиля посадили всего на год, хотя могли впаять больше.

Выйдя за дверь, окрашенную в тошнотворный коричневый цвет, парень увидел чёрную иномарку, у её двери стоял Андрей и курил сигарету.

– С выходом, Тахо, рад тебя видеть.

– Зверь, ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Привет, – Эмиль подошёл и подал руку для приветствия.

Друг пожал ладонь, потом кинул окурок под ноги и затушил носком туфли.

– Мусорить нехорошо, бро, – улыбнулся Эмиль.

– Менты уберут, что ты переживаешь. Садись на переднее, поехали в город.

Эмиль с удовольствием залез в салон, пристегнулся и прищурился от яркого солнца.

– Очки в бардачке, – сказал друг, садясь за руль. – Куда доставить великого Тахо?

– Домой вези, мечтаю на своём ортопедическом матрасе поваляться. Я так понимаю, в родительский дом мне путь отрезан. Отец ни одной передачи не принёс.

– Ещё бы тебя там ждали. Дядя Саяр вчера приезжал в клуб, нашёл меня и сказал, чтобы я тебе передал дословно. У него нет сына уголовника. Деньги, что он тебе на клуб и дом дал, назад просить не станет, – ответил Андрей, заводя мотор.

– Опа, он мне одолжение сделал? Думал, отец начнёт говорить, что я ему должен. Кстати, что там с клубом?

– Нормас, за год доходы не упали. Ты же знаешь, зачем к нам мужики идут. Приват-комнаты, девушки не слишком тяжёлого поведения. Молодёжи есть где потусить и выпить коктейли. В основном туристы прут, но и в межсезонье народу хватает.

– Спасибо, Андрей, что присмотрел за всем. На днях появлюсь в клубе, нужно отметить моё освобождение. Собери наших на вечеринку. После приступлю к работе, тебя в отпуск отправлю. О Лике что-то слышно? Она в городе?

– С каким-то кексом в Москву укатила. На фига она тебе сдалась, Тахо?

– Просто спросил, чтобы дорогами не пересечься. Пусть катиться куда хочет, я из-за неё год на зоне провёл. Увидел бы, плюнул в наглую рожу, – зло ответил Эмиль.

– Остынь, бро, мы тебе новую девку найдём. Кстати, у нас новеньких сосок полно. Карина, как прежде, заправляет шлюхами.

– Отлично, девки потом, Зверь, дай мне отдохнуть сначала в одиночестве. Ребята в бараке адекватные были, не обидели, но всё равно толпа народа обрыдла, – Эмиль поудобнее устроился на сиденье и прикрыл глаза.

***

Дом встретил тишиной и, как ни странно, чистотой. Друг позаботился и накануне вызвал сотрудников по уборке помещений. Всё вылизали до блеска, даже кровать застелили чистым бельём.

В холодильнике свежие продукты и пару контейнеров из ресторана. На разделочном столе элитный чай и капсулы для дорогой кофемашины.

– Вроде я всё учёл, ничего не забыл, – сказал в конце своей длинной речи друг.

– Спасибо, что позаботился, Зверь. Давай вечеринку на субботу запланируем. Вечером соберёмся, посидим за рюмкой чая, – улыбнулся Эмиль, стоя посреди кухни.

– Отличная идея. В субботу как раз новомодный диджей приезжает. Я давно просил его у нас выступить. Народу набежит, но это и к лучшему, пусть денежки текут рекой. Поеду я, отдыхай.

Эмиль проводил друга и первое, что сделал после его ухода, пошёл смывать с себя ароматы зоны. Хотелось, чтобы с водой в канализацию утекло всё то время, что он провёл в неволе, будто и не было его. К сожалению, такому не суждено сбыться, теперь на нём клеймо уголовника. Друзья, в отличие от родителей не отвернулись от него. Их было всего четверо, дружили со школы, вместе поступили в институт. Потом родители каждому выделили деньги на бизнес. Только Андрей Заварзин был из бедной семьи, и Эмиль взял его работать замом, с хорошей зарплатой.

Прозвище Зверь другу дали неспроста. Он действительно был бешеный, несдержанный на слово. Если в его адрес сказали не то, моментально бил в рожу. В последние годы он стал тише, не размахивал кулаками направо и налево, но прозвище за ним осталось.

Эмиль набрал воды в джакузи и сел отмокать. Вода вокруг бурлила, делая лёгкий массаж. Он прикрыл глаза от блаженства, вдохнул аромат соли для ванн. С сегодняшнего дня начнётся новая жизнь. Возможно, он найдёт себе любовницу, но сразу объяснит, что никакой взаимности быть не может. Это не любовь, а банальный зов тела, удовольствие превыше всего.

Глава 3

Воздух в парке был пропитан ароматом нагретой за день земли и первых опавших листьев. Лучи позднего солнца пробивались сквозь пышные кроны клёнов, раскидывая на асфальтовой тропинке золотистые пятна. Слабый ветер срывал с ветвей целые вихри багряных и лимонных листьев. Казалось, сама осень кружится в танце.

Рамия и Мурад шли по тропинке, тихо переговариваясь. Со стороны они могли показаться идеальной парой: он – статный, уверенный в себе, она – хрупкая, с большими задумчивыми глазами.

Рамия шла, уткнувшись взглядом в землю, стараясь не смотреть на жениха. Её мир сузился до мельчайших деталей: трещинки на асфальте, похожей на реку на карте; ритмичного постукивания палок о землю. Мимо прошёл поджарый пожилой мужчина, увлечённый скандинавской ходьбой. Любой предмет, любая мелочь была драгоценным якорем, удерживающим её от того, чтобы не уплыть в море собственного отчаяния.

– Отец уверен, что лучшего места для жизни молодой семьи не найти. Район тихий, соседи приличные, – голос Мурада был ровный и самоуверенный. Он не говорил, а зачитывал пункты из составленного им же плана. – И с ремонтом нам повезло, всё сделано качественно, переделывать не придётся. Останется только купить новую итальянскую мебель.

Рамия молча кивала, сжимая тонкие пальцы в кулаки так, что ногти впивались в ладони. Разница в девять лет ощущалась не цифрой, а целой пропастью между их мирами. Его был чётким, выверенным по линейке: карьера, деньги, статусная жена, дети. Её мир был ещё туманным, несмелым юношеским сном: колледж, белые халаты, чувство нужности.

– Ты меня слушаешь? – Мурад коснулся её локтя, и девушка вздрогнула, будто от прикосновения раскалённого металла.

– Слушаю, – прошептала она. – Ты рассказываешь, что я должна делать. А что должен ты, Мурад?

Он на секунду сбился с ритма, потом снисходительно улыбнулся, и ей снова показалось, что в его глазах промелькнула насмешка.

– Заботиться о благосостоянии семьи, обеспечивать, создавать надёжный тыл. Разве этого мало? – мужчина произнёс это так, будто озвучивал непреложную истину. – Кстати, о детях. Затягивать не будем, мне плевать, что ты только в колледж поступила.

Холодная волна прокатилась по её коже. «Мне плевать», – эти два слова звучали громче всего его тщательно выстроенного плана. Рамие стало обидно, с ней даже не советуются, а просто приказывают.

– А мне не плевать, – её голос окреп, в нём послышались стальные нотки. – Я хотела стать медсестрой, работать в больнице, людям помогать. Я не против детей, но сначала…

– Решать буду я, что и когда, – отрезал Мурад, и его улыбка окончательно исчезла. – Я твой будущий муж.

Он сказал, что любит, но в его жизни не было места её мечтам. Он просто констатировал факт, как должно быть, её мнение не учитывалось.