Real-Rpg. Айвенго (СИ) - Елисеев Алексей Станиславович

Но иногда, в редкие минуты тишины, я ловил себя на мысли — что, если однажды я просто не смогу встать? Что, если следующий бой станет последним? И что тогда? Пустота? Или, может быть, освобождение? Эти вопросы терзали меня, но я гнал их прочь.

Кровь уже перестала течь ручьём, как в разгар схватки, но продолжала капать на утоптанный песок и каменные плиты коридора частыми, тёмно‑красными каплями. Она отмечала мой путь, словно маленькие, зловещие метки на экране навигатора, ведущего в никуда. В очередной день сурка.

Как я только докатился до жизни такой…

1. Самый обычный день

Чёрт бы побрал этот ноябрь! В тот вечер, один из бесчисленной череды ему подобных, какая‑то особенная, почти осязаемая хтонь витала в промозглом воздухе. Она пропитывала каждый вдох, оседала на коже липким холодом, заставляла ёжиться даже под толстым бушлатом. Ветер, сырой и пронизывающий, как взгляд судебного пристава, завывал в голых ветвях деревьев, швырял в лицо ледяную крупу, будто мелкие осколки стекла. Я натянул бушлат поплотнее, поднял воротник, но это едва ли спасало — холод пробирался под одежду, сковывал движения, напоминал о неумолимой реальности.

Выйдя из подъезда обшарпанной пятиэтажки, я остановился на секунду, вглядываясь в серую пелену сумерек. Где‑то вдали мерцали редкие огни, словно тонущие в тумане маяки. В голове крутилась одна и та же мысль: «Опять. Опять этот круг». Но выбора не было. Пора было отправляться на очередную подработку, на очередной круг моего пролетарского подвига.

К сорока пяти годам — возрасту, когда приличные люди обычно обзаводятся брюшком, солидностью и счётом в банке, — я подошёл с багажом прямо противоположным. Ни счёта, ни машины, ни дачи, ни даже того, что принято называть семьёй, у меня не имелось. Всё это было когда-то. И всё сплыло, унесённое мутным потоком времени.

Когда‑то, в прошлой, почти забытой жизни, я поставил на кон всё, что имел, и открыл своё дело. Помню тот день… Солнце светило ярко, в воздухе пахло весной и возможностями. Я сидел в крошечном офисе, разглядывал устав ООО, ещё пахнущий типографской краской, и думал: «Вот оно. Начало».

Дела шли, как им и положено, — с переменным успехом. Были взлёты, были падения, но чаще фортуна мне всё же улыбалась, хоть и скалилась при этом как‑то хищно. Моё детище, наречённое пышным, но оттого не менее бессмысленным именем «Общество с Ограниченной Ответственностью», росло и, не побоюсь этого слова, процветало. Нет, оно не приносило баснословных барышей, не позволяло сорить деньгами в парижских ресторанах, но на вполне безбедное существование хватало с избытком.

Я перебрался в одну из стран ближнего зарубежья. Купил квартиру в новостройке с панорамными окнами, откуда открывался вид на город, сверкающий огнями по вечерам. Приобрел машину — не роскошь, но надёжную, с удобным салоном и мощным двигателем. А потом и дачу у озера — тихое место, где можно было дышать полной грудью, слушать шелест листвы и плеск воды. Без ложной скромности, я определённо имел право причислить себя к среднему классу.

Но прослойка этого самого среднего класса в моей родной стране была не то что тонка — она была призрачна и неощутима, как дух коммунизма. А в той стране, где я решил бросить якорь, разрыв между нищими и богатыми зиял и вовсе катастрофической пропастью. На фоне огромной массы оборванцев и бедняков я со своей налаженной жизнью и финансовой независимостью выглядел… Кем? Богачом? Разумеется, нет. Но преуспевающим и, что важнее, перспективным — это совершенно точно.

Естественно, такой молодой, перспективный и не обременённый финансовыми проблемами мужчина не мог долго оставаться в одиночестве. И женщина, как и положено по сценарию, очень скоро в моей жизни появилась. Елена. Я до сих пор помню её улыбку — тёплую, искреннюю, способную растопить любой лёд. Мы познакомились на вечеринке у друзей, и уже через час я понял, что это не просто мимолетное знакомство. Через полгода мы переехали в ту самую квартиру с панорамными окнами. Ещё через год появился сын — Максим.

Казалось бы, живи да радуйся. Что могло пойти не так в этой идеально выстроенной картине? А то, что в мой аккуратный, выверенный до последней копейки мирок бесцеремонно, как пьяный босяк в трактир, ввалилась она — Большая Геополитика.

Сначала дела пошли хуже. Клиенты стали задерживать платежи, поставщики повысили цены, а банки ужесточили условия кредитования. Я затянул пояс, стал работать больше, вгрызаясь в гранит коммерции с удвоенной энергией. Потом дела пошли ещё хуже. Пришлось сократить часть сотрудников, а самому буквально поселиться в офисе. Я проводил там дни и ночи, пил кофе, питался бутербродами. Всё это случилось не за один день и даже не за один месяц — удавка на шее моего благополучия затягивалась медленно, методично, с садистским наслаждением.

Молодая жена, не выдержав моего постоянного отсутствия, решила, что семья для неё важнее моих коммерческих баталий. Она не устраивала скандалов, не кричала, не бросала в лицо упрёков. Просто собрала вещи, взяла Максима и исчезла. В квартире остались её духи на полке, пара забытых заколок да детский рисунок на холодильнике.

А я… Что я? Осушил бутылку водки одним махом, как лекарство. Взял очередной кредит на развитие бизнеса, бросив в топку последние резервы, и начал посвящать работе всё своё время без остатка. Я стал машиной для зарабатывания денег, которые утекали сквозь пальцы, как песок.

А дальше случилось то, чего не мог предвидеть даже самый отъявленный пессимист в моём лице. Вспыхнула война. В одно утро я проснулся от грохота — где‑то вдали били орудия. Телефон разрывался от звонков. Партнёры, клиенты, друзья — все пытались понять, что происходит. А что я мог им ответить? Собрал самое необходимое, закрыл квартиру, сел в машину и уехал на Родину. Всё остальное — квартира, машина, дача, бизнес — осталось там, в прошлом. Благо, что бывшая и сын незадолго до событий уехали в тихую и тёплую азиатскую страну на постоянное место жительства.

Вся моя коммерческая микроимперия, выстроенная с таким трудом, лопнула, как мыльный пузырь, оставив после себя лишь жирное, радужное пятно в грязной луже настоящего и смрад несбывшихся надежд. Недвижимость я продать не мог, чтобы погасить кредиты, а в довершение всего, как контрольный выстрел в голову, прилетело решение суда о разводе. Так я и оказался у разбитого корыта, гол как сокол, с единственным богатством — огромными долгами.

Пришлось устраиваться на работу. Выбор был невелик. Так я стал бойцом ГБР — группы быстрого реагирования — в охранной компании с помпезным названием «Цезарь‑Легион». Мы выезжали на срабатывание сигнализаций, установленных этой же фирмой. Легионер Цезаря, блин!

С оружием я обращаться немного умел — спасибо службе на Северном флоте, где из нас выбили дурь, а вместо неё привили полезные навыки. Физическая форма тоже оставалась неплохой. Бег, подтягивания, отжимания — всё это я делал по привычке, даже когда жизнь пошла под откос. Если прибавить к этому всё ещё крепкое здоровье — не мужчина, а мечта. Странно, что женщины придерживались иного мнения. Может, всё дело в моей вечно хмурой физиономии и бритом наголо черепе? Но меняться в сорок пять лет — затея, признаться, довольно глупая.

Суточные дежурства в «Легионе» подразумевали отсыпные. Это свободное время я использовал с максимальной эффективностью — разгружал вагоны на железнодорожной станции. А чего бы и не разгружать, если тарификация идёт по тоннам? Да, платили за этот каторжный труд не слишком‑то щедро, но кредиты сами себя не погасят. Верно ведь?

Здоровья, само собой, подобный ритм жизни мне не прибавлял. Это была планомерная осада моего организма, медленное, но верное разрушение крепости, которая и без того уже дала не одну трещину, но пока ещё держалась.

Каждый сустав ныл по‑своему. Колени скрипели при сгибании, плечи тянуло тупой ноющей болью, а спина временами простреливала так, что перехватывало дыхание. Но я держал удар. Более того, выжимал из сорокапятилетнего тела всё, на что оно было способно, и даже чуточку больше — словно пытался доказать самому себе, что ещё чего‑то стою.