Крылья Паргорона (СИ) - Рудазов Александр

Иное дело — тот, кто вот-вот родится.

Апостолов и вообще всех фархерримов сделали из людей. Матерь Демонов взяла пятьсот избранных, на год поместила в свое чрево и переродила в новых, улучшенных существ. Половина в процессе погибла, зато остальные стали совершенными. И дальше они начали размножаться уже сами, и не за горами уже третье поколение, поскольку с тех пор минуло семнадцать лет.

Новых фархерримов Матерь с тех пор не создавала… в течение шестнадцати лет. Ровно год назад она призвала к себе Дзимвела и другого апостола, Такила, и сообщила, что собирается родить им еще одного брата и ждет от них помощи.

Помощь Такила заключалась в родовспоможении. Его Ме носит дурацкое название Баю-Бай, Глазки Закрывай… у них не было названий изначально, каждый апостол сам назвал свое.

И по тому, как свое назвал Такил, очень хорошо видно, каков он есть.

Но по крайней мере, Такил полезный член семьи. Он послушный, старательный и не склонен к интригам. Когда бодрствует — просто сидит где-нибудь, болтает с кем-нибудь, играет с детьми. Но чаще он спит, потому что его Ме полезно только во сне.

Как сейчас, когда он буквально ведет за руку того, кто вот-вот родится. Повышает его шансы на успешную демонизацию.

…Такил открыл глаза. Тот Дзимвел, что сидел рядом, оберегая его сон, встрепенулся и отложил книгу. Такил широко зевнул и с широкой улыбкой сказал:

— Он сейчас выйдет. Ох и не завидую я тебе, Дзимвел. Все твои планы насмарку.

— То есть?

— Ну ты же хочешь быть нашим королем, да?

— Нет. Мне не нужна корона.

— Да-да, тебе просто нужно, чтобы мы все тебя слушались. Он не будет.

Дзимвел хмыкнул. Такил не сказал ничего нового — Дзимвел и так понимал, что этот апостол слушаться не будет. Не сразу, во всяком случае. Возможно, с ним придется потруднее, чем с Агипом… почти наверняка.

За минувший год Дзимвел постарался выяснить о новичке как можно больше. Его предыстория… тревожила.

Мазекресс не стала бы сама создавать нового апостола. Она слишком много в них вложила. Ее счет в Банке Душ просел, со второго места она опустилась на четвертое. Для большинства других демолордов это стало бы катастрофой, но Мазекресс могла себе такое позволить. Она обменяла часть своего могущества на по-настоящему сильных детей.

Вторую такую попытку она себе позволить не сможет. Не в ближайшие века, по крайней мере.

Но этого апостола оплачивала не она. Хотя и не другой демолорд, как Тринадцатую.

Этот оплатил свое перерождение сам.

Он был колдуном в некоем мире смертных. Судя по тому, что Такил увидел в его снах — колдуном могущественным. У него были сильные враги, он боялся за свою жизнь и в конце концов сбежал в Паргорон.

Причем сбежал не с пустыми руками. Прихватил нечто настолько ценное, что хватило подкупить четверку Темных Богов.

Мазекресс, Корграхадраэда, Кагена и Лиу Тайн.

Что именно он им преподнес, выяснить не удалось. Но дар был воистину царским, и вознаградили его тоже по-царски. Мазекресс согласилась переродить его высшим демоном, а трое остальных — финансировать новое могущество.

Оплатить… апостольство.

Дзимвел был не дурак. Первым делом он подумал: какими напутствиями могли снабдить новичка Темный Господин, Паргоронский Купец и Клубящийся Сумрак? Кому будет принадлежать его преданность?

Будет ли она вообще кому-нибудь принадлежать?

Мазекресс сначала хотела переродить этого колдуна в другого демона. Уникального, не имеющего аналогов и никак не относящегося к Народу. Просто выполнить условия сделки и распрощаться. Ему даже незачем было оставаться в Паргороне, он мог отправиться куда угодно и жить, как заблагорассудится.

Но узнав о фархерримах, колдун загорелся. Ему захотелось не просто стать демоном, но и… иметь себе подобных. Войти в семью, так сказать.

Дзимвелу это не понравилось.

Нет, его можно понять. Взгляд Дзимвела упал на Дзимвела. Мазекресс расстаралась. Долгие изыскания, пробы и ошибки — но в конце концов она сотворила нечто, близкое к идеалу. Прекрасное во всех отношениях. Шедевр, насколько это вообще возможно для существа с двумя ногами и руками.

Фархерримы похожи на людей, но людей, доведенных до безупречности. Крылатых эльфов… нет, титанов. Прекрасных, сильных и бессмертных.

Неудивительно, что колдун возжелал стать таким же.

Вот он, кстати. Лезет наружу. Внутри самой Мазекресс Дзимвелов не было, но вокруг нее — больше двух десятков. Одни на земле, другие на деревьях. Один парил в воздухе, другой стоял у самого выхода.

Дзимвел помнил, какими они все рождались. Буйными, агрессивными, безумными. Скорее дикими зверями, чем разумными существами. Одни быстро приходили в себя, других приходилось урезонивать, а то и скручивать силой. Некоторые навсегда остались слабоумными и теперь занимаются всякой подсобной работой. Некоторые убивали сородичей. Агип прикончил самого Дзимвела… прикончил бы, не будь у него такого Ме.

Так что он готовился к худшему.

— Твой брат идет, — раздался мелодичный голос. — Позаботься о нем.

— Конечно, мама, — склонил голову Дзимвел.

Донесся шорох. Чуть колыхнулся огромный хобот, настоящий мясной протуберанец. Отверстие разомкнулось, и Нижний Свет осветил нового фархеррима. Все еще в крови и слизи, с ошалевшим взглядом, но крепко стоящего на ногах.

Он отличался от остальных. Дзимвел впервые видел такой оттенок кожи. У всех фархерримов та покрыта мельчайшими чешуйками и переливается металлическим блеском, но по-разному. У самого Дзимвела шкура серебристо-стальная, у Агипа — золотая, у Такила — платиновая, у Ветциона — бронзовая, у Каладона — медная.

Чаще всего встречаются разные оттенки серебра и стали, чуть реже — бронза и медь, еще реже — золото.

У этого… Дзимвел даже не смог назвать металл подобного цвета. Возможно, Каладон сумеет. Похоже на радужную масляную пленку или шею селезня, переливается синим, зеленым и фиолетовым. Это красиво сочеталось с золотистыми глазами и длинными черными волосами новичка.

А еще он был высок. Он был выше Загака, выше Агипа… таких огромных фархерримов Дзимвел тоже еще не видал.

— Ну все, Агип больше не первый парень на деревне, — хмыкнул Загак, скрестив руки на груди.

Дзимвел хотел велеть Загаку уйти, потому что неизвестно, как себя поведет новичок и какие у него способности… что если он сейчас попытается их убить? Сам Загак еще как пытался, и одну девушку таки убил, а вторую… вторая сама его убила, но это дела давно минувших дней.

— Оставайся, Загак, — сказал Дзимвел. — Встретим новичка вместе.

— А, надеешься, что он меня прикончит, — сразу все понял бывший жрец. — Но ты же защитишь своего верного последователя, Пресвитер?

— Конечно.

Тем временем новичок с интересом рассматривал свои руки и ноги. Он подвигал крыльями, потрогал хвост. Когтистые пальцы шевельнулись, и в воздухе возникла зеркальная гладь. Новичок посмотрел на свое отражение и счастливо рассмеялся.

Дзимвел глядел на это без удовольствия. Новичок не похож на дикого зверя. Удивительно быстро пришел в себя.

И… он умеет колдовать.

Все прежние люди, ставшие фархерримами, были простыми смертными. Среди них были пахари, мастеровые, солдаты, охотники, циркачи, воры, бродяги, пираты, проститутки… кого только не было. Агип — бывший рыцарь-соларион. Такил — бывший юродивый. Загак — бывший жрец.

Сам Дзимвел… тоже жрец, только верховный. Он был пресвитером Храма, главой церкви демонитов. Вершина карьеры в стране демонопоклонников.

Но колдунов среди них не было. Магией никто не владел.

Этот первый.

Это плохо. Это сразу дает ему преимущество. У него ведь есть и великое Ме… или несколько. Интересно, что он выбрал — одно большое, как Дзимвел, или несколько поменьше?

Лучше бы несколько поменьше.

Это очень важно узнать. Сейчас этого не знает никто, кроме самого новичка, да и он, возможно, пока не знает. Даже сама Матерь Демонов, от которой дар исходил, не знала, кто что получит, поскольку она лишь дает энергию. Само Ме, она же Сила, она же Сущность, исходит изнутри, исходит из самого человека. Рождается на основе того, что уже в нем заложено, что скрывается в личности, в навыках, в подсознании.