Лавка городской ведьмы (СИ) - Ширкунова Резеда

Проснулась словно от толчка и прислушалась к царившей вокруг тишине. Странно, ведь что-то же меня разбудило? Услышав шелест крыльев ночной птицы, я улыбнулась, думая, что нашла причину своего пробуждения, но не тут-то было. Кто — то крался по двору, наступая на опавшие ветки и сминая их, отчего они трещали и ломались под грузом человеческого тела. «А может и нечеловеческого», — успела подумать я, когда послышался шёпот.

— Я все проверил, нигде нет щелки или незакрытого окошка, через которое можно было бы прoбраться в дом, хозяин.

— Сколько в доме людей смог определить?

— Двое господин и обе ведьмы, причем не из слабых.

— Странно, а хозяйка ларька была совершенно слабой ведьмой. Неужели удалось избавиться от нее?

— Не наю, господин, думаю, что вы все правильно сделали, а сейчaс надо возвращаться, чтобы нас никто здесь не приметил.

— Мы под заклинанием невидимости, Ухарт, никто не может нас заметить, но ты прав. Лучше нам уйти.

Я сидела, затаив дыхание, и только через некоторое время отошла от испуга, когда сообразила, что на улице тишина.

Дорогие мои! Предлагаю вам роман о попаданке, которая погибла вместе с подругой и очутилась в мире Тарон. О первой попаданке вы можете прочитать в книге «Беглянка». Романы можно читать как однотомники.

ГЛАВА 2

Ирина (Иргана)

Сквозь сон я услышала легкий скрип открывающейся двери, потом раздались тихие шаги: кто-то осторожно спускался по ступенькам. Я резко открыла глаза и села. В голове кружились мысли о ночном происшествии, поэтому не сразу сообразила, что шаги, услышанные мною через сон, принадлежали помощнице главы ковена. Сердце продолжало сильно стучать от испуга, но я легла вновь на постель, стараясь успокоиться.

Дверь тихонько приоткрылась.

— Иргана, ты не спишь?

— Нет, Лавия, заходи.

— Если ты готова встречать сестру, то пойдем, завтракать. Она через полчаса будет здесь.

— Сестра не говорила вчера, что придет к обеду. Я ожидала её к вечеру. Что-то случилось?

— Как я поняла, она до вызова фамильяра хотела с тобой о чем-то поговорить.

— Дай мне десять минут, и я выйду в столовую.

— Сама справишься? — поинтересовалась она.

— Не беспокойся, это я вчера дала слабинку, сегодня чувствую себя лучше, — улыбнулась в ответ.

Можно, конечно, считать за паранойю, но не лежала у меня душа к этой девушке. Что-тo останавливало признаться о ночном происшествии.

— Тогда я подожду тебя внизу.

Как только ведьма вышла, было такое чувство, что воздух вокруг стал чище, что ли, и солнце на улице стало светить ярче.

Я открыла дверь, которая находилась возле гардеробной и оказалась в своем мире. Нет, я, конечно, преувеличиваю, не из мертвых же восстала, в самом деле, а то, что я там погибла, была совершенно уверена. Просто ванна и белый друг были такими же, как и в нашем мире. Не видела существенных различий.

Сделав по-быстрому свои дела, я нашла в гардеробе светло голубое платье и спустилась вниз. Равона только зашла в дом и оценивающим взглядом оглядела меня.

— Доброго утра, сестрёнка! — улыбнулась она. — Я уже думала, что ты никогда не оденешь это платье.

— А что в нем не так? — удивилась я

— Это платье тебе подарила бабушка, а после её смерти ты наотрез отказалась его одевать, только из-за того, что оно навевало тебе грустные мысли.

— Ты же понимаешь, Равона, что сейчас я ничего не помню, и за ночь память ко мне не возвратилась, если не считать мои способности к зельеварению.

— Да, милая сестричка, ты меня удивляешь с каждым днем всё больше. Магия в тебе вновь возросла.

Мы спокойно попили чая с булочками, которые захватила с собой сестра из ближайшей малой пекарни.

— Лавия, мы поднимемся сейчас в кабинет, ты не могла бы посидеть в лавке, пока не спустимся? Ценники все развешаны, так что ты не ошибёшься.

— Как скажете глава, — ответила помощница, но я успела заметить, как скорчилось недовольно её лицо.

Мы поднялись в кабинет, и я обратилась к сестре.

— Равона, если ты можешь, то поставь, пожалуйста, защиту от прослушки.

— Если ты считаешь, что Лавия нам опасна, то напрасно, я ей доверяю.

— Я не ловила её на обмане или на чем-то плохом, но у меня такое чувство, что не нужно ей так неосмотрительнo доверять. Единственное, что смогу сказать в свое оправдание — она осталась очень недовольна твоим распоряжением посидеть в лавке. Раздражение тут же отразилось на её лице. Наверняка, хотела послушать, о чем мы будем говoрить.

— Даже так! Интересное наблюдение, сестрёнка…. Об этом я подумаю позже, а сейчас хотела рассказать тебе кое о чем. После вчерашнего происшествия, я подняла всех своих знакомых и узнала, что на тебя было совершено нападение. Видимо, тот мужчина, о котором упомянула Лавия, и есть тот преступник, пытавшийся убить тебя. Ведьму убить сложно, но возможно.

— Кто же хотел избавиться от ведьмочки с таким маленьким даром? — удивилась я, шокированная рассказом сестры.

— Я думаю, что это связано именно с тем приворотным средством, которую ты изготовила для любовницы герцога Береники Ансульской. Если ты помнишь все ингредиенты, которые входят в состав приворотного зелья, то вспомни ещё один момент…, -начала говорить сеcтра, но я перебила её.

— Стоит добавить в него корень марики рванной, как она из приворотного превратится в яд, — закончила я мысль сестры.

— Отсюда следует, что его постараются применить или против герцога, или против его невесты — графини Китаны Скаурин.

— Это означает, что я оказалась между молотом и наковальней, — пришла я к выводам.

— Да, милая, точнее не скажешь. Так оно и есть! Теперь ты понимаешь, почему Тануса сейчас наказана?

— Но ведь в ссылку должны была отправить меня?

— Должны, но ты бы не смогла выдержать всех тягoт жизни в маленьком домике, расположенном в самой гуще леса. Ребенок ты еще, — улыбнулась сестра и погладила меня по голове как маленькую. — Тануса сама попросила императора заменить тебя с тем условием, что ты не встрянешь ещё куда-нибудь.

— Я хотела тебе рассказать, что ночью меня разбудил шум.

Все, что услышала ночью, и как мужчина называл своего слугу- рассказала сестре.

— Значит, решились все же устранить тебя, — хмуря брови, произнесла она. — Это ещё раз подтверждает то, что мы срочно должны вызвать к фамильяра и будем молиться Всесильному, чтобы он дал тебе питомца не новорождённого, а уже бывшего в услужении.

— Есть и такие?

— Есть, они служат сильным ведьмам и после их смерти уходят в небытие, но не исчезают, так как являются магическими существами. Когда осуществляется призыв, то они смотрят на дар, и если он понравится, то приходят к ведьмочке и становятся помощником, другом и охранником. Вот сейчас и начнем.

Я помогла сестре отодвинуть стол и стулья к стене, чтобы было достаточно места для ритуала. Надо было начертить пентаграмму и сварить специальное зелье. Пока Лавия сидела за прилавком в торговом зале, я сварила зелье, а к тому времени глава ковена начертила пентаграмму. Проверив ещё раз свое художество, она велела мне пойти и переодеться.

По словам сестры я должна была снять с себя все, оставив лишь длинную сорочку, выпить зелье и встать на середину рисунка. Поставив по краям свечи, Равoна стала читать текст на непонятном мне языке. В какой-то момент почувствовала себя пушинкой, готовой взлететь над полом, но резко появившееся притяжение, которое тянуло меня к полу, становилось все сильнее. Я готова былo просто лечь на пол и прижаться к нему, лишь бы тяжесть, давившая на меня, исчезла.

— Иргана, постарайся встать. Любыми путями скинь с себя эту тяжесть и встань, — услышала я голос сестры.

Оказывается, сама не заметив того, я распласталась по полу словно звезда, раскинув руки и ноги в стороны.

Попыталась дернуться, но не сдвинулась с места. Воспоминания о вчерашней ночи, от которого у меня до сих пор дрожали коленки, дали толчок и мне удалось встать на четвереньки, затем, я приложила все свои силы и дернулась, выпрямившись во весть рост. Как только мне удалось это сделать, начерченный круг посередине задрожал, пошел волнами и оттуда выбросило беленький пушистый комочек. Мякнув, он распрoстерся недалеко от меня. Схватив этот комочек, крепко прижала к груди, чувствуя малыша, как самою себя. Пентаграмма вернулась вновь в исходное состояние и представляла собой лишь рисунок, нарисованный мелом на полу.