Дело в ридикюле (СИ) - Лерн Анна

— Утри слезы, дитя. Жизнь не так плоха, как тебе кажется. Впереди много радостных событий, которые одарят твою душу светом и теплом… Помни, что за самыми темными временами всегда следует рассвет, и в сердце твоем распустятся цветы, даже если сейчас не видно бутонов.

Он говорил эти странные вещи мягким, завораживающим голосом, словно рассказывал волшебную сказку.

— Жизнь порой бывает несправедлива. Я почувствовала это на себе, — возразила я, присаживаясь на высокий барный стул с потрескавшейся обивкой.

Старик поставил передо мной чайную пару и налил горячего чаю из фарфорового заварника. Я снова ощутила сладковатый аромат, но в этот раз он был сильнее, выразительнее...

— Тебе нравится мой глобус? — вдруг спросил незнакомец. И я кивнула.

— Он очень необычен.

— А какое место на нем привлекает тебя больше всего?

Я посмотрела на светящиеся точки, и моя рука потянулась к одной из них. Мне показалось, что она сияет ярче остальных.

— Вот это…

Происходило нечто совершенно непонятное.

— Выпей чаю, дитя, — старик пододвинул ближе ко мне чайную пару. — Успокойся… И знай: ты обладаешь силой и мужеством, способными преодолеть любые преграды. Когда ты остановишься, чтобы оглянуться на пройденный путь, увидишь, как далеко ты продвинулась, сколькому научилась и как много любви и счастья смогла привнести в этот мир. Живи полной грудью, смейся искренне и знай: впереди только лучшее…

Я сделала глоток ароматной жидкости и с первой же каплей ощутила, как реальность вокруг меня начинает распадаться. Границы предметов постепенно размывались. Словно художник, осознав, что его картина слишком скучна, решился взмахнуть кистью, сорвав с холста привычные цвета… Вокруг меня появлялись странные образы, лица, пейзажи… На интуитивном уровне пришло понимание, что это не просто иллюзия, это портал в неизведанное, обещавшее открыть тайны, которые я и не должна была знать. В этот момент я стала частью чего-то большего, чем просто жизнь…

Глава 2

— Адель, девочка моя, пора просыпаться… На улице стоит чудесная погода и мы можем погулять в парке.

Я услышала незнакомый женский голос и начала быстро соображать. Откуда здесь женщина? Мы ведь были в магазине вдвоем со странным стариком. И к кому она обращается? Чем вообще меня опоил этот чудаковатый?

— Адель, не пугай меня! Иначе я сейчас же пошлю за доктором! Ты слышишь меня?! — в женском голосе появились визгливые нотки. Я медленно открыла глаза и сощурилась от яркого света, бьющего в окно. Что уже утро? Да ладно… Мне же на работу пора!

Я резко села и сразу же застонала, потому что моя голова закружилась такими оборотами, что к горлу подкатила тошнота.

— Ну вот! А я предупреждала тебя, что не стоит пить много горячего шоколада! Он возбуждает нервную систему! — мягкие руки надавили мне на плечи, укладывая обратно. — Вот посмотришь, я запрещу вам с Иви видиться! Это она подбивает тебя на всякие глупости! Зимой вы переломали себе руки, придумав кататься с ледяной горки. А теперь вас понесло за грушами… Свалиться с дерева! Кошмар! А если бы тебя кто-то увидел?! Отец слишком потакает тебе!

Я слушала этот бред и ничего не понимала. Точно опоили…

Мне ничего не оставалось делать, как открыть глаза снова. Нужно было принимать реальность со всеми ее неприятными последствиями.

— Ну вот, молодец, моя девочка! Открыла глазки!

Передо мной сидела женщина лет сорока со странной прической. В голове промелькнула мысль: «С каких пор в психбольнице выдают карнавальные наряды?».

Незнакомка была натуральной блондинкой с бесцветным лицом. Ее волосы разделял прямой пробор, а на висках подпрыгивали упругие локоны, украшенные нитями жемчуга. Я перевела взгляд ниже. Платье светлого цвета с довольно пышными рукавами, декольте прикрывает газовая косынка…

— Как ты себя чувствуешь? — женщина заботливо подоткнула под меня одеяло. — Плохо, да? Значит никаких прогулок. Проведешь весь день в постели! Адель, да скажи хоть что-нибудь!

Это она меня называет Адель? Мой взгляд продолжал медленно исследовать все, что меня окружало. Я лежала на кровати, напротив нее стояло старинное белое трюмо, стены оклеены нежными обоями в розочку. Слева большое окно, занавешенное тонким тюлем. Высокие потолки с лепниной. Если это дурдом, то наверняка элитный…

Я посмотрела на свои руки, лежащие на одеяле, и вот тут-то мне стало плохо по-настоящему. Не могут эти маленькие ручки с белоснежной кожей и розовыми ноготочками быть моими! Я родилась смуглой, с черными как смоль волосами! Руки и ноги у меня были крупные, с некрасивыми ногтями-лопатами, а эти «лапки» принадлежали изнеженной девочке! Чтобы рассеять сомнения, я подняла их, сжала, а потом разжала кулаки. Мама дорогая… Это какой-то дурацкий, чересчур реалистичный сон, не иначе!

— Малышка, что такое? — женщина взволнованно смотрела на мои движения. — Да, Господи! Адель, скажи хоть что-нибудь!

Мне хотелось вытолкать ее за дверь, но я прекрасно понимала, что происходит нечто из ряда вон выходящее. Истерить не стоит. Может быть только хуже.

— Мне не очень хорошо, — сказала я, чуть ли не грохнувшись в обморок от звуков собственного голоса. Нежные трели… — Можно я еще посплю?

— Так, я сейчас же пошлю за доктором! — надоедливая незнакомка поднялась и пошуршала юбками в сторону двери. — И распоряжусь сделать тебе травяной чай от нервов!

Она вышла, а я шумно выдохнула. Мне сейчас очень нужен чай от нервов. Или коньяк.

Глаза все время останавливались на трюмо. Из-за того, что на зеркале висел кем-то небрежно брошенный шелковый халат, мне не было видно своего отражения. Нет, я не буду смотреть. Не буду. Сейчас нужно попробовать уснуть. Может все пройдет само собой, и я еще буду смеяться над своими видениями!

Я опустилась ниже, накрылась одеялом. Но сон не шел. Да разве можно расслабиться в такой ситуации?!

— Аа-а-а! — я вскочила на ноги и громко застонала. Такие же маленькие лапки! Моя рука на секунду замерла, схватив прохладную ткань халата. А потом я решительно сдернула его и у меня перехватило дыхание от увиденного.

Зеркало показывало мне девушку непонятного возраста. Ей могло быть и шестнадцать и восемнадцать. А может и того меньше! Но если судить по сформировавшейся фигурке, она точно не подросток. Маленькое, миленькое, нежное, блондинстое существо. Только в отличие от бесцветной женщины, девушка имела темные брови и ресницы. Да ладно… Не может быть…

Я ранула обратно в кровать и уже оттуда стала рассматривать себя. Мне пришлось даже подрыгаться, чтобы убедиться, что в зеркале точно мое отражение.

— И что теперь? — мой голос прозвучал так испуганно и тоскливо в тишине комнаты, что мне самой стало противно. Упав лицом в подушку, я постаралась успокоиться.

К этому удивительному перевоплощению явно причастен старик из магазина. Сначала я тыкала пальцами в жутковатый глобус, потом пила какой-то чай и мне стало плохо. Что он говорил? Боже… да ведь этот человек меня напутствовал! Старик знал, где я окажусь!

И тут, где-то в глубине души, тоненько загундосил внутренний голос: «Если это окажется не сном, тебе нужно радоваться! Кому ты нужна в прошлой жизни? Одинокая, невезучая, грустная баба! А здесь ты молодая симпатичная девчонка. Впереди столько интересного! Зачем жалеть? Правильно — незачем!».

Я прислушалась к нему, немного подумала и в принципе согласилась с такой постановкой вопроса. Вот только оставалось удостовериться, что происходящее не сон и не галлюцинации воспаленного сознания. Итак, что мы имеем на данный момент?

Судя по одежде, это где-то середина девятнадцатого века. Как дизайнер я прекрасно разбиралась в таких вещах. Женщина, называющая меня Аделью, разговаривала на английском. Его я тоже знала отлично. Было в нем что-то непохожее на обычный английский язык, но все равно он хорошо мною воспринимался. Комната выглядела роскошной. Чего только стоила белоснежная мебель и пушистые ковры на полу. Значит, эта семья богата. А ведь я могла оказаться нищенкой или крестьянкой, которой приходится трудиться в поле. Меня мучил еще один вопрос: «Куда подевалась душа из этого тела?». Женщина что-то говорила о том, что Адель упала с дерева. Может она умерла? Я ощупала свою голову и сразу обнаружила болезненную припухлость на затылке. Теперь понятно откуда эта тошнота и головокружение.