Новое рождение (СИ) - Алфеева Елена

С громкими возгласами в санузел вбежала няня. Должно быть, шум воды разбудил её. Она громко причитала, то повышая тон, то переходя на монотонную заунывную песню, при этом поднимала руки и хлопала себя по пышным бёдрам. Всё это время я стояла на стуле и смотрела на неё. Речь её мне была не понятна. Я неплохо училась в своё время и меня даже манила карьера лингвиста, но не сложилось… Хотя, с языками у меня проблем не было. Я вслушивалась в её монолог и пыталась определить, к какой языковой группе относится звучавший язык. Наконец она замолчала и пристально посмотрела на меня.

- Агния?...- позвала она.

Должно быть, это моё имя теперь. Ничего имечко, мне нравится.

Она подошла к стулу и взяла меня на руки. Она опять, что-то начала говорить. На сей раз её речь звучала плавно, как будто она меня баюкала.

Она посадила меня на стульчик и опять пристально посмотрела на меня, а я на неё. Она как будто раздумывала, что ей делать. Как будто привычный алгоритм действий был сейчас неуместен, а, другого у неё не было. Чем же я её удивила? Сильно хотелось есть и пить, но пить сильнее. Я оглянулась по сторонам и заметила на столе, на подносе стоял кувшин с жидкостью и красивые бокалы. Я предположила, что это можно пить, указала пальцем на кувшин, а потом на свой рот и сделала движения, как будто пью. Она опять запричитала, но просьбу мою поняла и выполнила. После того как я напилась в животе начало громко урчать и булькать, оповещая о следующей физиологической потребности моего организма.

- Агния, - я ткнула себе в грудь пальцем, а затем перевела палец на неё и вопросительно подняла брови.

- Мими,- она заулыбалась, и сказала что-то еще.

Отлично, связь с аборигенами понемногу налаживается. Она умыла и одела меня и оделась сама. Потом взяла за руку и вывела в коридор. Мы шли по безумному количеству переходов и коридоров. Наконец мы попали на кухню. На протяжении всего времени мой животик не переставал урчать и требовать еды. На кухне несколько человек занимались приготовлением завтрака. Наше появление произвело фурор. Должно быть, такие гости были здесь редки. Мими переговорила с кухаркой и нас проводили в соседнюю комнату, где усадили за длинный стол с простой, но чистой скатертью. Принесли несколько тарелок с какой-то снедью, поставили перед каждой из нас тарелку с кашей и кружку с горячим ароматным питьем. На этом моё терпение иссякло, я маленькой детской ручкой взяла ложку и с большим аппетитом принялась за кашу. Мими ела медленно и не сводила с меня глаз.

Насытившись и напишись чего-то похожего на компот, я была готова начать новую жизнь. Господа присяжные, как говаривал Остап Бендер, давайте подведем промежуточные итоги. Мими и многочисленные делегации слуг, которые уже десятый раз входят в столовую, смотрят на меня как на нечто небывалое, значит, чему-то удивляются. Не будем скромничать, мне. Моё поведение их удивляет. С чего бы? Девочка я не простая. У меня большая комната, даже несколько, и собственная няня. У моих родителей, или опекунов, большой дом и много слуг. Семья не бедная. Я, скорее всего, болела, и возможно, какое-то время была без сознания. Однако вчера я довольно долго пролежала одна, и ни кто не зашел глянуть на больного ребенка, значит, не очень дорожат или списали со счетов. Опять же сегодня, когда Мими обнаружила, что я пришла в себя, тоже не побежала обрадовать страдающую маменьку, что чадо выздоровело. Язык мне не понятен, это, конечно жаль, но я уже начала различать некоторые слова. Одежда, одетая на меня, имеет длину пониже колен, на ногах тонкие длинные чулочки, что-то вроде шос, и маленькие панталончики, из обуви туфельки на маленьком каблучке. Все женщины одеты в строгие платья, с юбками немного выше щиколоток, а мужчины в приталенные сюртуки и брюки. На ногах простые добротные туфли. Никаких пышных ливрей и париков не было. Сам дом очень большой и богатый, но явно не в стиле техно. Скорее какая-то средневековая роскошь. К счастью, есть канализация и кухня очень чистая, никаких следов копоти. Значит, кое-какие технологии всё же есть. Интересно, какой это век? А может это вообще другой мир и я самая настоящая попаданка?

Всё это время я активно вертела головой и взирала на окружающую действительность с большим любопытством, и старалась понять как себя вести. Наконец решила, что самая верная стратегия, роль наивного и простодушного ребенка, познающего мир, мне даже притворяться не надо будет.

После завтрака мы с Мими пошли в мои комнаты. Моя няня начала, что то рассказывать теплым мягким голосом. Я очень внимательно её слушала, стараясь понять. Примерно через полчаса появился очень пожилой мужчина, представительного вида. Судя по исследовательскому поведению в мой адрес, это был местный врач, однако он не пытались посмотреть моё горло, послушать легкие или постучать по мне молоточком, зато водил руками над моим лицом и головой, прикладывал ко лбу, затылку, рукам, животу и ногам какие-то предметы из неопределенного мною материала, имевшие кристаллическую зернистую структуру и внутреннюю подсветку. Он осматривал меня довольно долго, по моим ощущениям, почти час, и порядком надоел. Я начала похныкавить, надувать губки и тереть кулачками глаза, давая понять, да отвалите уже от меня.

Господин оказался понятливый, быстро собрал свои хм… инструменты и вместе с Мими вышел за дверь, где их разговор приобрёл новый градус накала. Наконец доктор удалился, а Мими вернулась ко мне.

Няня уложила меня на постель поверх покрывала и накрыла пледом. Сама присела в стоявшее рядом кресло и начала рассказывать какую-то историю. Я прислушивалась к её мерному спокойному голосу, пытаясь уловить мелодику и ритм речи, и сама не заметила, как уснула.

2 глава

Сегодня мне исполняется семь лет. О, я знаю, что я получу сегодня в подарок! Ведь этот подарок сделаю себе я сама!

Три с половиной года прошли с тех пор, как я проснулась в теле маленькой девочки. За это время я многое узнала о себе. Девочка, то есть я, была дочерью князя, да-да, она была княжной, дочерью местного главы страны. Всё, на этом сказки о маленькой принцессе, любимой своей семьёй, заканчивается.

Агния родилась в результате преждевременных родов. На девятом месяце беременности у княгини началось обильное кровотечение, но схватки так и не начались. Это была пятая беременность княгини. Она уже родила троих сыновей и дочь. И вот спустя семь лет, случилась нежданная беременность. Кровотечение вызывало серьёзные опасения за жизнь первой дамы государства, и решено было провести операцию. Ребенка вытащили, но особых надежд выживет ли малышка, ни кто не питал. Младенца приняла няня, выняньчившая всех детей княгини. Больше о новорожденной не вспоминали. Всё внимание было приковано к княгине, которая оказалась на грани смерти, к тому же страдания её были настолько ужасны, что все были уверенны, что бедняжка сойдёт с ума от боли или умрёт. Князь, без памяти любивший жену, был глубоко удручен, постигшим его горем. Он был готов собственными руками убить то исчадие адского мира, причинившего боль его ненаглядной супруге.

Спустя некоторое время, княгиня поправилась, но напрочь игнорировала присутствие в этом мире еще одной дочери. Всем было запрещено упоминать при ней о существовании ребёнка. Князь тоже был зол на младенца, он буквально ненавидел этого маленького уродца, покушавшегося на жизнь его любимой жены.

Поначалу няня, пыталась добиться встречи с княгиней или князем, но всегда получала отказ. Когда один мелкий служка, сжалившись над ней, рассказал, что секретари их величеств даже не докладывают о ней, боясь навлечь монарший гнев на свои головы. Мими была простой женщиной и лишних денег, на которые она могла бы содержать младенца, у неё не водилось. Тогда она направилась к казначею и потребовала денег на содержание маленькой княжны. Надо отдать должное силе духа этой женщины, она боролась как тигрица за своего детёныша. Рискуя собственным благополучием, а может и жизнью сходила в главный храм, где испокон века, посвящались всевышнему все новорожденные княжеской семьи, и, переговорив с верховным смотрящим, позаботилась о том, чтобы имя девочки было внесено во все генеалогические книги княжеского рода. Смотрящий нехотя, но всё, же сделал все необходимые записи, и выдал документы подтверждающие, что девочка принадлежит к роду правящей княжеской семьи. Няня спрятала метрику в тайничок, за выдвижной досочкой в полу. Его бы, несомненно, нашли, если бы кто-то заподозрил эту не очень умную и низкородную женщину в подобных действиях. Но об этом знали лишь она, да верховный смотрящий. К счастью, ни один из них не торопился рассказывать подробности жизни опальной княжны.