Парфюмерные (не)былицы - Волкова Рита "Рита Волк"

Духи Ispahan (Yves Rocher, 1977) в советское время были весьма популярны в высшем обществе. Конечно, про этот парфюм так нелестно отзывались только злопыхатели, говоря, что на Востоке их используют для ароматизации покойников. Этим нелепым слухам потворствовал и чёрный флакон, который напоминает урну для хранения праха усопшего. Этот цветочно-восточный аромат был назван в честь провинциального города Исфахан, который расположен в Иране. Здесь ежегодно устраивается фестиваль розовой воды Голяб-Гири.

Но некоторая доля правды в этом утверждении всё же присутствует. Дело в том, что врачи-танатологи имеют в своем арсенале парфюм Ispahan (Yves Rocher, 1977), чтобы создать у покойного образ спящего. И ещё такие парфюмерные композиции, которые соответствовали бы стилю Memento mori, например Opium (Yves Saint Laurent, 1977), Poison (Dior, 1985), Funeral Home (Demeter, 2013), Zombie (Demeter, 2013), Mortal Skin (Stéphane Humbert Lucas 777, 2015) и т. д.

Восточно-пряный аромат Opium (Yves Saint Laurent, 1977) вызывает ассоциации с благовониями, которые используют священнослужители в обряде отпевания, а цветочный одеколон Funeral Home (Demeter, 2013) пахнет вполне лаконично – траурными венками.

Безусловно, специалисты могут использовать духи, туалетную воду, одеколон с ароматом, который при жизни любил покойный. Аромат наносят на его одежду и волосы, что привносит дополнительный акцент.

Ещё древние египтяне «ароматизировали» своих мертвецов, заполняя предварительно очищенные полости их тела измельчёнными миррой и кассией.

А в Юго-Восточной Азии пачулиевым маслом маскировали запах на похоронах.

Тема смерти и разложения всегда была окутана ореолом не только таинственности, но и отвращения. Однако наука не стоит на месте, поэтому учёные постепенно приоткрывают завесу над этим процессом, в том числе над тем, как меняется запах человеческого тела после смерти. Невероятно, но в первые часы и дни после смерти, тело не источает тот гнилостный аромат, который мы привыкли ассоциировать с разложением. Напротив, оно может издавать довольно неожиданные запахи, например аромат свежескошенной травы и свежей рыбы. Этот феномен объясняется выделением определённых химических соединений, таких как гексанал, индол и триметиламин.

Именно молекулы гексанала придают свежескошенной траве ее характерный аромат, соединения триметиламина – специфический рыбный запах, а индол, хоть и ассоциируется с фекалиями, в малых количествах благоухает жасмином.

Он встречается также в лепестках сирени, магнолии, туберозы, цветах апельсина и иланг-иланге.

Гексанал, индол и триметиламин образуются в результате биохимических процессов, запускаемых после прекращения жизнедеятельности организма. Клетки начинают разрушаться, в результате этого выделяются различные вещества, в том числе и те, которые отвечают за эти необычные запахи. Важно понимать, что эта «ароматическая смесь» по мере размножения бактерий становится более интенсивной и неприятной, приобретая характерный гнилостный оттенок.

Изучение запахов, возникающих в процессе разложения, имеет большое значение для криминалистики. Специалисты-криминалисты могут использовать эти знания для определения времени смерти и других важных деталей, помогающих раскрыть преступления.

Парфюмеры взяли на вооружение двойственность натуры индола и создали такие неоднозначные композиции, как Death and Decay (Lush, 2014) и Avada Kedavra (Art Deco Perfumes, 2015). Знатоки характеризуют цветочный парфюм Death and Decay (Lush, 2014) как аромат траурного венка: одуряющий запах лилий, который уже затронуло разложение. Для достижения подобного звучания Марк и Саймон Константин (Mark and Simon Constantine), основатели марки Lush, использовали пудровые и пряные аккорды, а также ноты бобов тонка, жасмина и роз. Знатоки называют депрессивной фужерно-цитрусовую композицию Avada Kedavra (Art Deco Perfumes, 2015), разработанную парфюмером Элиной Арсеньевой (Elina Arsenyeva). Может, это обусловлено меланхоличным звучанием парфюма? Немудрено, ведь во вселенной Гарри Поттера Avada Kedavra – это заклинание смерти.

Парфюмеры также не обошли стороной и ноту свежескошенной травы: Eau de Quinine (Geo. F. Trumper, 1898), The No 925 Cologne Water (Richard Hudnut,1908), Abano (Prince Matchabelli, 1931), Cavale (Fabergé, 1975), «Моно» («Северное сияние», 1975), Grass (GAP, 1994), Grass (Demeter, 1996), Fresh Patchouli (Jovan, 1999), Zita (Paula Dorf, 2003), Lab Leanan Sidhe (Black Phoenix Alchemy, 2005), Splash Grass (Marc Jacobs, 2006), Hindu Grass (Nasomatto, 2007), Flower Fresh (Faberlic, 2009), Green Grass (Wylde Ivy, 2010).

Например, фужерный аромат Eau de Quinine (Geo. F. Trumper, 1898), созданный мастером-парфюмером Джорджем Трампером, был вдохновлён «экзотическим очарованием хинина».

А вот что имел в виду химик-любитель князь Георгий Васильевич Мачабели (Georges Matchabelli), изобретая шипровый парфюм Abano (Prince Matchabelli, 1931)? Его название с грузинского переводится, как «баня».

Коллекционер Грейс Элизабет Арноун Хаммел (Grace Elizabeth Arnone Hummel), более известная как Cleopatra’s Boudoir, описывает шипровый парфюм Cavale (Fabergé, 1975) как «элегантный, таинственный и слегка дикий аромат», уносящий своего обладателя «в мир запахов, который кажется одновременно вечным и невероятно живым». Знатоки утверждают, что одеколон «Моно» («Северное сияние», 1975) – необыкновенно свежий и зелёный, у него тонкое природное звучание.

Парфюмеры не обошли стороной и парфюм с нотами свежей рыбы: Eau de Cuisine (Hilde Soliani, 2019) и Seemann (Rammstein, 2021).

А их коллеги из Гильдии парфюмеров России создали «аромат петербургской свежести».

Президент Гильдии парфюмеров России Оксана Чернышова рассказала в интервью «Мир 24», что мастера передали с помощью ундекавертола, озона и амбринола запах корюшки.

В издании The Guardian как-то промелькнула информация, что Катя Апалатеги, страховой агент, стала инициатором идеи для создания необычных духов. Дело в том, что мать женщины долго хранила подушку, на которой спал ее муж, умерший пару лет назад. В реализации идеи Апалатеги помогли химики из университета Гавра, разработавшие технологию по воспроизведению человеческого запаха. «Мы берем одежду человека и извлекаем из нее его запах, который состоит примерно из сотни молекул. Создание запаха человека занимает четыре дня», – поясняет сотрудница университета Гавра Джеральдин Сэйвери. Массовое производство парфюма с запахом умерших планирует наладить сын Кати Апалатеги. Сейчас организаторы семейного бизнеса исследуют потенциальный рынок сбыта, предлагая духи в похоронных бюро. Стоимость парфюма в розничной продаже ориентировочно составит 600 долларов.

По мнению Апалатеги, использование духов может не ограничиваться исключительно памятью об ушедших родственниках.

Если духи стали казаться горькими, отвратительными или неприятными, мнительным женщинам кажется, что парфюм может оказать на них негативное и даже фатальное влияние. Ведьмы и гадалки поддерживают это суеверие, советуя поскорей избавиться от этих духов, сопровождая летящий в помойку флакон словами: «Что ты впитал, то и забери, от меня отведи, да будет так». Или же проклятые духи дарят «заклятой» подружке. Если любимый парфюм стал неприятно пахнуть, возможно, он испортился! Есть несколько признаков: выпадение осадка или хлопьев (в норме для натуральных духов), странный налет на крышечке изнутри и пульверизаторе, изменение цвета жидкости (в норме – незначительное) и, конечно, неприятный запах с горькими или кислыми нотами.