Восхождение Плотника. Том 5 (СИ) - Панарин Антон

Данилка молча мотнул головой, и они зашагали по тропинке к мастерской. Петруха размахивал руками и что-то объяснял на ходу, Данилка шёл рядом, чуть приотстав на полшага, и слушал, не перебивая.

Я же остался стоять у ворот и смотрел им вслед, чувствуя в очередной раз тревогу. Ощущение было мутным и неоформленным, зудело где-то на периферии сознания и не давало расслабиться.

— И что же меня так насторожило? — Спросил я сам у себя и спустя десяток шагов вглубь деревни понял.

Дело было в глазах парня. Я поймал его взгляд на долю секунды, между двумя вежливыми кивками, и увидел в глазах парня нечто, чего у двадцатилетнего деревенского плотника быть не должно.

Жёсткий, цепкий, оценивающий прищур, не испуганный и не любопытный, а профессионально фиксирующий обстановку. Так смотрят люди, сильно травмированные люди. К примеру беспризорники или те кто смог выжить в вооруженном конфликте. К примеру у моего друга Юрки из прошлой жизни был такой взгляд. Он к слову ветеран боевых действий в Афганистане.

А что не так с этим парнем? Сирота? Или за свою короткую жизнь столкнулся с чем-то изуродовавшим его душу? Впрочем, если у него нет посттравматического синдрома и он не станет кидаться на людей, то я не против. Пусть остаётся и работает. Однако…

— Тарас! — Гаркнул я и из караулки выглянул охотник. — Размести мальчонку у себя и присмотрись к нему.

— Тоже его глаза не понравились? — Спросил Тарас и я понял что попал в точку.

— Есть такое дело. Странный он какой-то. — Кивнул я.

Весь день Данилка простоял на обжиге досок. Справлялся отлично, не жаловался, с мужиками особо не общался. Так, пару фраз бросит и не более того. Одним словом трудолюбивый паренёк, который не страдает ерундой, а честно работает от звонка и до звонка. Петруха остался им доволен. За темно бригада мебельщиков вернулась в Яриловку и их перехватил Тарас.

— Стало быть ты Данилка? — Спросил Тарас улыбаясь настолько радушно, насколько это было возможно.

Данилка кивнул.

— Ну тогда идём. Поживёшь первое время у меня. Как раз одна комната пустует.

— Спасибо. — Коротко ответил паренёк и пошел следом за охотником.

Тарас постелил пареньку на лавке, а тот молча скинул тулуп, валенки и улёгся на неё и уснул. Ужинать не стал, так как в мастерской уже покормили. А минут через пять, он мирно засопел провалившись в сон.

Медленно прикрыв дверь Тарас отметил, что парень засыпает мгновенно, без ворочанья и вздохов. Так засыпают солдаты, привыкшие спать в любой обстановке.

Тарас погасил лучины, навалился на лавку грудью так чтобы она заскрипела и сделал вид что спит. Стал храпеть на всю избу и ждать, пока Данилка покрепче уснёт.

При тусклом свете последних углей в печи, Тарас сквозь щель в двери смотрел на спящего гостя. За окном завывал ветер, забрасывая мелкий снег в щели ставен, а из-за стены доносился далёкий лай собак.

Данилка лежал на боку, лицом к стене. Сумка его стояла у входа в избу, по этому Тарас без особых проблем подкрался к ней и изучил содержимое. Внутри было пусто. Просто холщовая сумка в которой не было ровным счётом ничего. Это выглядело подозрительно. На кой-чёрт брать с собой пустую сумку? Или ничего не нажил за всё время пребывания в Залесье?

А ещё охотничий глаз заметил что парень лёг к стене лицом, а не к комнате. Любой нормальный гость в чужом доме ложится лицом к хозяину, потому что спать спиной к незнакомцу неуютно и неестественно.

Данилка же повернулся к стене, оставив за спиной всю комнату и самого Тараса. Это могло означать две вещи. Либо парень доверяет хозяину настолько, что ему плевать кто стоит за спиной. Либо он точно знает, что проснётся от любого постороннего движения и успеет среагировать. Ещё и правая рука парня лежала у груди. Пальцы слегка согнуты, будто натренированная хватка бойца, засыпающего с оружием в руке.

Тарас подождал ещё полчаса, пока дыхание гостя не стало совсем глубоким. Потом бесшумно подошел к вешалке на которой висел тулуп Данилки. Охотник умел двигаться тихо, в лесу от этого умения зависела добыча, а порой и жизнь. Тарас снял ватник с гвоздя и ощупал карманы, в которых тоже было пусто.

Он уже собирался повесить тулуп на место, когда рука легла на подкладку ворота. Ткань была залатанной и заношенной, грубый сермяжный верх и хлопковый подбой, местами протёртый до дыр. Пальцы нащупали что-то неестественно твёрдое и замерли.

— Какого…? — Прошептал Тарас и в ту же секунду услышал как лавка на которой лежал Данилка, скрипнула.

Глава 2

Тарас отдёрнул руку от ворота и замер, чувствуя пальцами сквозь подкладку продолговатый твёрдый предмет, зашитый в ткань грубыми нитками. Что-то тонкое, острое, длиной в ладонь. Что-то среднее между ножом и шилом.

Короткое лезвие с крюком на конце, такой крюк охотники называли шкуродёром. Тарас собирался распороть шов, когда лавка за стеной скрипнула, и в следующее мгновение Данилка оказался в метре за спиной охотника.

— Зря ты туда полез, — прошипел Данилка.

Тарас разжал пальцы и ватник рухнул на пол. В то же мгновение охотник обернулся, краем глаза смотря в сторону лука висящего на стене. До лука четыре шага, но сделать их он не успеет.

Данилка рванул вперёд и замахнулся так, будто у него в рукаве был спрятан нож. Тарас инстинктивно отпрянул в сторону, но это была лишь обманка. Холодно улыбнувшись Данилка присел и одним движением выдрал из подкладки ватника то, что охотник нащупал минутой ранее.

Длинное сапожное шило с деревянной рукояткой и гранёным остриём, способным пробить кожаный доспех, не говоря уж о рубахе или печени под ней.

— Положи железку, дураки. — Произнёс Тарас пятясь назад.

Данилка не ответил. Он перехватил шило обратным хватом, острием вниз, и бросился на Тараса с такой скоростью, что охотник едва успел выставить предплечье. Остриё чиркнуло по левому запястью, разодрав рукав и кожу. Тарас отмахнулся от парня здоровой рукой и попал тому костяшками пальцев в скулу. Но Данилка этого даже не почувствовал.

В следующую секунду он поднырнул под руку Тараса и вогнал шило по рёбрам. Острая граненая сталь пропорола рубаху, чиркнула по кости и лишь чудом не вошла в печень.

— Сучонок! — Проскрежетал Тарас и тут же стал укреплять тело с помощью живы.

Он ухватил Данилку за плечо левой рукой, и дёрнул на себя. План был прост до одури. Ударить лбом в переносицу, а после свалить мальца на пол и затоптать к чёртовой матери. Но Данилка извернулся, выскользнув из захвата словно угорь, и тут же ткнул шилом в бедро. Тарас скорчившись от боли попытался отскочить назад, и зря. Загнутый крючок шила лишь выгрыз из его ноги кусок плоти оставив рваную рану.

В тесноте и темноте избы последние угли в печи давали багровый мерцающий свет, в котором лицо Данилки казалось неестественной маской. Парень работал молча, экономя силы. Каждое его движение было отточенным и коротким, без лишнего замаха.

Тарас попятился к стене, и Данилка рванул за ним, нанося удар за ударом. Шило чиркнуло по предплечью, потом ужалило в плечо. Каждый порез был неглубоким, скорее царапина чем реальная рана, а вот проколы были не только болезненными, но ещё и уменьшали подвижность, левую ногу вон, практически парализовало. Из ран на теле Тараса текла кровь заливая рубаху и капая на дощатый пол.

Загнав охотника в угол, Данилка замахнулся для удара в шею и вложил в выпад весь свой вес. Тарас всё это время выжидавший удачный момент поймал его запястье обеими руками, а после рванул на себя, одновременно выставив колено. Колено врезалось в живот парня, да так, что тот оторвался от пола.

Воспользовавшись моментом Тарас метнулся к стене, потянулся за луком и почувствовал острую боль в районе пятки. Парень успел полоснуть по ноге и практически рассёк сухожилие. Падая Тарас кончиками пеальцев сдёрнул лук с гвоздя и сбил колчан, который тут же рассыпал по полу ворох стрел.