Ромео и Джульетта на книжной улице - Александер Поппи

Она не могла даже надеяться произвести на него впечатление. Стоило вспомнить тот вопиюще неловкий момент – и вновь кольнула острая девичья тоска, сердце забилось быстрее, а лицо покраснело. В тот вечер, проходя мимо компании по дороге из туалета, нелепо нарядная на фоне худи и джинсов идеального оттенка синего, она изо всех сил старалась сохранять невозмутимость. Ранимому самолюбию шестнадцатилетней девочки так не доставало хоть крошечного намека на мужское внимание, пусть даже пошлого свиста вслед, однако она услышала лишь ненавистный гогот. Лучшая подруга, верная Фрейя, испуганно указала на ее ногу, и Джулс, опустив взгляд, увидела прилипшую к каблуку полоску туалетной бумаги. На ее пылающих щеках можно было жарить котлеты. Она просидела в ступоре несколько минут, а потом в полном отчаянии убежала домой, где долго плакала навзрыд от стыда. При этом воспоминании она краснела с головы до ног несколько месяцев, если не лет. К счастью, Роман скоро уехал – учиться в каком-то престижном заведении Лиги плюща в Штатах. Ясное дело, где еще получать образование юному Монтбо!

А тут вдруг вернулся. Прекрасно. Только этого ей не хватало! Встречи Капельторнов с Монтбо никогда не заканчивались добром.

Десятиминутная поездка показалась ей бесконечной. Наконец такси остановилось напротив паба. Сунув Терри последнюю десятку, чтобы не быть в долгу перед врагом даже за проезд, Джулс вышла из машины. Такси умчалось, на миг выхватив фарами из мрака беленый фасад паба «Герб Мидлмасса», давно запертого на все замки. Она осталась одна в темноте, дрожа от холода. Даже немногочисленные деревенские фонари уже не горели – значит, давно перевалило за полночь. Вдруг пронзила мысль: а если мамы вообще нет дома? Ну конечно, сообразила Джулс: она сейчас там, где доживает свои последние минуты тетя Фло, – может, даже в больнице в Портните, откуда они приехали. А она, бестолочь, притащилась в Мидлмасс. Идиотка. А все из-за Романа. Стоило его увидеть – и потеряла голову.

Господи, почему мать не отвечает на звонки? Джулс направилась по узкой дорожке к материнскому коттеджу – дому ее детства, надеясь, что запасной ключ лежит, как обычно, под каменной лягушкой у порога. Она щелкнула фонариком почти совсем разрядившегося мобильного, освещая себе путь. В траве что-то зашуршало.

Джулс облегченно выдохнула, увидев очертания знакомого домика с низкой соломенной крышей и белыми глиняными стенами: из маленького решетчатого оконца лился тусклый свет. Заглянув туда, она увидела, что в камине пылает огонь, спасающий от мартовской стужи, а торшер рядом с потертым желтым диваном включен. Несмотря на эти обнадеживающие признаки, в комнате не было ни души. Она осторожно прошла по плиточной дорожке к задней двери, которой пользовались испокон веков. За все двадцать пять лет, что мать снимала дом, на памяти Джулс никто не открывал парадную. Здесь, в «Домике егеря», прошла почти вся ее жизнь, другого она не знала.

Она заглянула в окошко рядом с дверью и вновь испытала огромное облегчение, увидев тетю Фло собственной персоной. Слухи о ее скорой кончине были явно преувеличены. Старушка сидела в кресле-качалке перед чугунной печкой, положив загипсованную ногу на деревянный стул.

– Тетя Фло! – Джулс толкнула дверь, которая неожиданно оказалась незапертой, и ввалилась в комнату, чуть не упав. – Я думала, ты при смерти!

Она уронила на пол сумку и бросилась обнимать старушку, вдыхая знакомый аромат герани и роз.

Выпрямившись, Джулс с удивлением оглядела тетю. Одна рука тоже до локтя закована в гипс, обычно аккуратный пучок растрепан, и седые пряди торчат во все стороны.

– Господи, что с тобой?

– Ай, ничего особенного, – отмахнулась здоровой рукой Фло. – Неуклюжесть. Сила всемирного тяготения. Не обо мне речь – ты-то как, девочка моя дорогая?

– Нормально, – чуть раздраженно отозвалась Джулс, со скрипом придвинула к тетиному креслу стул и с облегчением плюхнулась на него. День был бесконечно долгим. – Мама написала, чтобы я срочно мчалась сюда, пока не поздно. «Вопрос жизни и смерти»…

– Ну, ты же знаешь свою мамочку, – отмахнулась, закатив глаза, Фло. – Паникерша.

– Сама ты истеричка, – перебил ее мамин голос, и в дверях показалась Мэгги. – Явилась, – добавила она, констатируя факт.

Они дежурно обнялись – деревянными руками, сохраняя дистанцию.

– Как я могла не приехать, если ты сказала, что тетя Фло при смерти? – упрекнула ее Джулс.

– При чем тут она? Я сама чуть концы не отдала от всей этой беготни, – пожаловалась Мэгги, театрально приставив руку ко лбу. – Все на себе тяну, как лошадь – приготовь, подай, убери…

Джулс многозначительно посмотрела на следы ужина на кухонном столе: две тарелки с остатками запеченных бобов на тостах до мишленовского ресторана явно не дотягивали, зато там присутствовали неопровержимые свидетельства, что скромная трапеза сопровождалась по меньшей мере двумя бокалами вина на персону.

Мэгги повертела в руках пустую бутылку и нерешительно сказала:

– Схожу еще за одной. Ты ведь не откажешься с дороги…

– Спасибо, я не… – начала Джулс, но Фло схватила ее за руку, не дав договорить.

– Она меня с ума сведет, – прошипела тетя. – Вытащи меня отсюда, пока мы друг друга не прикончили.

– Как? – прошептала Джулс. – У меня даже машины нет.

– Автобусом, на такси, хоть вертолетом – только помоги, – умоляюще продолжала Фло. – Магазин уже неделю закрыт, пока я здесь страдаю – то от избыточного контроля, то от полного пренебрежения со стороны твоей матери. Она уверяет, что ездит кормить Мерлина, да только я не верю. Она всегда ненавидела бедного малыша. Кроме того, я не могу позволить себе потерять пасхальную выручку. Если не открою магазин в ближайшие дни – ему крышка.

– Надеюсь, ты преувеличиваешь, – мягко отозвалась Джулс, подумав, что тетя тоже склонна драматизировать ситуацию.

Не может быть, что все настолько плохо.

– Если бы! Дела – хуже некуда, – отрезала Фло, будто прочтя ее мысли. – А я здесь застряла. Дурацкий гипс снимут только через месяц с лишним, а нога будет восстанавливаться еще дольше. Катастрофа! Послушай, отвези меня завтра в магазин, разберемся на месте.

– С утра поеду и посмотрю, как там и что, – пообещала Джулс, взяв тетю за здоровую руку. – Только ведь твоя квартира на третьем этаже… Я не представляю, как ты туда будешь подниматься.

Кажется, кто-то не успеет попасть на рабочее место в восемь утра в понедельник. Как распутать этот клубок за одни выходные?

Скоро вернулась довольная Мэгги с новой бутылкой красного.

– А как ты добралась от станции? – спросила вдруг она.

– На такси. Я тебе сто раз звонила, ты не отвечала, – сказала Джулс, посмотрев на безжизненный сотовый, венчающий стопку рекламных буклетов на краю кухонного стола.

– Замоталась совсем, не видела, что телефон разрядился, – без тени раскаяния пожала плечами мать.

На перекрестном допросе Джулс бесстрастно сообщила, что Роман любезно предложил ей поехать в одном такси, и она согласилась, поскольку других вариантов не нашлось.

– Как ты могла? – возмутилась Мэгги, гневно прижимая к груди бутылку. – Теперь мы в долгу у этих отвратительных снобов, Монтбо. Господи, какой кошмар!

– Ну и кто тут истеричка? – пробормотала себе под нос Джулс, а вслух добавила: – Не волнуйся, я свою долю заплатила. Да он меня и не узнал.

«Ну надо же, – подумал Роман. – Из всех вокзалов на свете…»

Проходя мимо элегантного фасада георгианского особняка, что высился в конце круговой аллеи, он улыбнулся воспоминанию. Его путь лежал не к массивной дубовой двери между колоннами, а к небольшому каменному строению чуть поодаль. Когда-то служившее семейной часовней, оно уже много лет не использовалось по назначению, и Роман был рад после шумного и суетливого Нью-Йорка пожить спокойно, отдельно от родных. Уверенный, что любить близких значительно легче на расстоянии, он не особенно рвался домой. Убедили его не настоятельные требования отца, а материнские слезы, которых Роман не выносил. Впрочем, как ни досадно, а отец прав. По нему скучали мама и друзья, да и он по ним, если честно. Кроме того, пришло время взять на себя ответственность, принять бразды правления и готовиться однажды стать главой семейства Монтбо, стоящего за многими поколениями властей предержащих в этом уголке Девона. Так что… все правильно.