— Почему именно с ним? — напрягаюсь я.
Уинфорд что, интересуется моей учебой, раз знает насчет терок с генеалогом?
— Офицер известен своими радикальными взглядами на чистоту крови, — как само собой разумеющееся говорит Лейтон. — Если он не зачел, не беспокойся — в ведомости будет стоять зачет.
Вот так вот запросто.
Да и вообще, как будто сам Уинфорд не такой ценитель чистой крови, как Кан!
— По остальным предметам тоже мне зачеты просто так выставите?
— Насколько я знаю, с остальными предметами у тебя нет проблем. Многие преподаватели хвалят тебя за упорство, трудолюбие и талант, которые, кстати, раньше ты не проявляла, — задумчиво говорит Лейтон. — Вот только без оборота все это ничего не значит, Тесса Кук.
Теперь я точно знаю, ЧТО нужно мне для оборота в настоящего дракона.
Вернее, кто…
Кажется, что взгляд выдает меня с головой. Кажется, что он слишком откровенный.
Каким бы сильным менталистом не был, ректор не умеет читать мысли.
Хотя…
Вон они, все мои мысли — в газете напечатаны, читай, кто угодно!
Но непохоже, что Лейтон уже видел «Знамя». Может, газетенка с моим жарким стихотворением как-нибудь пройдет мимо него?
Поспешно отвожу глаза и делаю несколько больших глотков прохладной воды.
И внезапно мне на ум приходит очень простая мысль.
А так ли мне нужно это обращение?
У меня ведь были планы на тихую и размеренную жизнь, спокойную работу после окончания АВД.
Может быть, и ну ее к дьяволу, эту драконью ипостась, если ради нее я должна…
Должна переспать с Лейтоном Уинфордом.
То, что я узнала из интервью с профессором, не может уложиться у меня в голове.
Эмоции, которые вызывает эта мысль…
Они похожи на грозовое небо перед штормом.
— Я читала про нескольких кадетов АВД, которые так и не смогли обернуться. Тем не менее, они закончили Академию и смогли достойно устроиться в жизни. Один даже стал героем войны с песчаными драконами…
— Да, было такое, — кивнул Лейтон. — Вот только они происходили из богатых уважаемых аристократических семей. Чем безродная сирота из приюта на Обочине похвастать не может.
Я нахмурилась. Разумеется, он был прав — статус, связи и богатство делали свое дело.
Если хочешь что-то значить в этом мире, они были необходимы.
Они или оборот…
Отпив еще чуть-чуть воды, я приложила к губам салфетку и отодвинула от себя тарелку и поднялась.
— Я безмерно благодарна вам за то, что меня накормили. Однако, думаю, разговоры о моем будущем — это не то, чем вам сейчас полагается заниматься, майор. У вас сейчас важное торжественное мероприятие. Вам помочь собраться?
— А я думаю, что ты не притронулась к десерту. Это неправильно.
— Благодарю, конечно, но десерт — это уже лиш…
Рядом со мной он оказался в мгновение ока…
Глава 2
Вот только Лейтон сидел, расслабленно откинувшись в своем кресле, и наблюдал за мной, небрежно опершись локтем о подлокотник, а подбородком о костяшки пальцев.
И вот — совсем рядом.
Его дурацкая волшебная способность двигаться, как будто вампир, а не дракон.
Холодные голубые глаза смотрят, кажется, мне в самую душу.
Голодно.
Слово он и впрямь хочет напиться моей крови.
Как будто он знает мой секрет. Знает все мои мысли и те картины, которые против воли вспыхивают в голове.
Непозволительные, но такие яркие.
Острые, как колотый лед, по которому мне нужно пройти босыми ногами.
Если я решу…
Что я решу?
Черт бы этого Лейтона Уинфорда побрал за то, что вызвал меня в такой неподходящий момент, когда я только что узнала…
Даже не успела толком осмыслить эту ошеломляющую информацию.
Еще один его шаг — пытаюсь отклониться, как всегда, увильнуть от него.
Но это же майор Уинфорд, и он в своем репертуаре — зажал меня между тяжелым стулом и столом.
Загнал в ловушку и буравит своими глазами-ледышками.
Опускает взгляд на мои губы.
Зачаровано, как будто не отдавая отчета в своих действиях, Лейтон чуть приподнимает мой подбородок и кладет палец на нижнюю губу.
Смотрю на него во все глаза.
Что задумал?!
А он проводит подушечкой большого пальца, медленно очерчивая контур моего рта, и не отводя откровенного взгляда, а затем…
Его палец властно вторгается внутрь — в мой рот.
Так же, как совсем недавно вторгался его язык, но это ощущение сильнее и… порочнее.
Пару секунд мне хочется цапнуть его за то, что сует свои пальцы куда не надо.
Интуиция тихонько шепчет — лучше не стоит…
Лейтон проводит по моим зубам и языку, проникает еще более глубоко, а затем снова ложится на мои губы и медленно, мучительно медленно и влажно гладит их, трогает, ласкает…
Чтобы через пару мгновений снова глубоко погрузить палец ко мне в рот и двигаться внутри скользкими поступательными движениями, не отрывая жадных голубых глаз от моего лица.
Как будто наслаждается каждым ощущением.
Каждой моей реакцией.
Словно питается, но никак не может насытиться.
— Я не хочу десерта, майор, — успеваю вымолвить, но в ответ получаю лишь усмешку Лейтона.
— А я хочу… Свой десерт.
Большим и указательным пальцем он берет с роскошной многоярусной этажерки конфету и кладет мне в рот.
Она тает почти мгновенно. Сложный, насыщенный вкус шоколада раскрывается горькими терпкими нотами с оттенками ореха и ванили.
Господи, да я в жизни такого сладкого не пробовала…
Шоколад из моего мира, обычные дешевые конфетки, как будто слепленные из глины с сахаром, которые бабуля Клавдия покупала к чаю, не в какое сравнение не шли с этим драконьим шоколадом…
Который раскрывается еще изысканнее, когда в середине конфеты я обнаруживаю замороженную малину. Не знаю, каким образом ей удавалось оставаться замороженной — очевидно, какая-то магия.
Но это уже неважно, потому что мои вкусовые рецепторы взрываются.
Контраст теплого, горько-сладкого шоколада и ледяной кисло-сладкой ягоды — потрясающий.
Наслаждаюсь этим вкусом, одновременно глядя Лейтону в глаза.
Легкий трепет, малиновые всполохи, бабочки внизу живота…
Воздушная, невесомая, как глоток шампанского, эйфория длится две-три секунды — в этой конфетке капелька магии, руку готова на отсечение дать!
Облизываю губы, надеясь, что они не в шоколаде, иначе будет выглядеть не очень…
Сама удивляюсь, почему меня это волнует, почему не хочется выглядеть перед ним неряхой.
Но, разумеется, надеюсь я зря.
— Испачкалась… — заворожено говорит он, не спуская взгляда с моих губ.
И вдруг склоняется и проводит языком по уголку моего рта.
Медленно, так медленно и сладко, в нескольких крохотных мгновениях от поцелуя…
Но он не целует.
Смотрит сверху вниз своими голубыми глазами, которые уже не лед, а бушующее северное море с мощными многометровыми темными волнами, и хрипло говорит мне в губы, почти касаясь их своими губами:
— Почитай мне.
Это звучит столь неожиданно, что я не могу сдержать легкого смешка.
— Что?
— Твое стихотворение. Хочу, чтобы ты мне его прочитала. Сейчас.
Ну само собой, глупо было даже надеяться, что Лейтон еще не видел проклятое «Знамя АВД»!
— Наизусть я не помню. И вообще…
Не слова ни говоря, ректор выхватывает из внутреннего кармана кителя уже знакомый мне красный листок, сложенный как раз на последней странице с «признанием».
Прямо у самого сердца держал, ну надо же…
— И вообще — никаких признаний я опубликовывать не собиралась. Меня просто хотели подставить. Дневник украли в тот самый день, когда вы любезно зачитали его перед всеми. Я уже говорила, что с тех пор мое отношение к вам изменилось. И если бы сейчас он попал ко мне в руки, я бы просто его сожгла.
Голубые глаза Лейтона вспыхивают, становясь почти синими, и он прижимает меня бедрами к столу, вынуждая почти сесть на столешницу.
