Тени Сосен - Кобцева Ольга

— Может, хоть по мороженому съедим? — не унимались они.

Я сдержанно улыбнулась, но не успела ничего сказать, как с лавочки раздался голос третьего парня:

— Ледяные сердца растопить надо, а не замораживать ещё сильнее.

Таким бархатистым, чуть хрипловатым тоном вполне можно было растопить сердце. Моё уж точно растаяло.

— Мы, пожалуй, пойдём, а то почти стемнело, — покачала головой Алиса.

— Подписывайтесь, будем рады встретиться с вами на странице нашего блога, — по привычке добавила я.

Алиса дёрнула меня за руку, и мы поспешили домой. Всю дорогу она бурчала, осуждая глупую выходку парней. Третьего вообще охарактеризовала как местного хулигана: Кирилл бил окна в школе, угонял мопед у отчима и целовался с каждой одноклассницей. По другим слухам поджигал школу, угонял машину у участкового, а с одноклассницами не только целовался… Что из этого правда, а что выдумка, Алиса не знала, но всё равно не советовала мне общаться с новыми знакомыми.

Главное, мы определились, где будем снимать видео: возле дома художника.

***

Следующий день выдался не менее пасмурным, чем предыдущий. Капли дождя стекали по стеклам, размывая очертания мира, ветер протяжно выл за окном, но мы были полны решимости устроить себе приключения. Вооружившись камерой телефона, мы отправились к дому художника.

Коттеджный посёлок казался пустынным. Ветер гулял по безлюдным улицам, вздымая охапку опавших листьев. Шла мелкая морось, в лужах отражалось низкое свинцовое небо. С утра ни в одном из окон домов не горел свет, и из-за этого «Сосны» казались такими же заброшенными, как и все те места, которые мы снимаем для блога. Мы словно оказались в декорациях фильма о конце света. Поёжившись, я накинула капюшон — призрачная защита дарила толику спокойствия.

Дом художника располагался на окраине посёлка. Его владелец никогда не показывался на людях, и откуда местные знали, что здесь обитает именно художник — неизвестно. Однако история о нелюдимом творце показалась нам заманчивой. Я уже подготовила легенду о том, что дом принадлежит вампиру — иначе почему он сторонится солнечного света и людских глаз? Да и живёт он не просто в дорогом коттедже, а в самом настоящем замке. Дом был стилизован под средневековую цитадель: серые каменные стены, башни с узкими бойницами и высоченный забор, похожий на крепостную стену.

Надо было как-то пробраться на территорию замка. Одна его сторона примыкала к соседскому коттеджу, другая, с массивными воротами и калиткой, тянулась вдоль улицы, третья пряталась в тени перелеска. Бегло осмотревшись и не приметив камер, мы решили перелезть через забор по деревьям и двинулись к лесной опушке.

В нос ударил густой запах подгнивающей листвы и мокрой травы. Кроны почти опали, оставив сплетение полуголых ветвей. Под ногами листьев было гораздо больше, чем над головой. Кроссовки быстро промокли, но это не сбавило нашего энтузиазма снять видео про дом художника. Мы двинулись в глубь перелеска по тропинке, которая почти примыкала к забору. Деревьев хватало, но забраться по ним было невозможно: то стволы слишком тонкие, то ветки расположены высоко. Когда я всё-таки примерилась к более-менее подходящему дереву, ноги заскользили по древесине, а из-под пальцев посыпалась мокрая кора. Я чуть не упала на землю, спасибо Алисе, что придержала меня за руку.

Тропа вывела нас к углу забора. Перелесок кончился, мы вышли к неширокой полоске поля, за которым стояла запруда. Оттуда тянуло болотистой тиной и илом, слышались всплески и унылое кваканье, а чуть дальше журчала вода: она перетекала через брёвна сначала в большой пруд, а потом в реку. Здесь располагалась четвёртая сторона «крепости». Мы пошли вдоль забора, пока он не сменился соседским, и повернули обратно к опушке. Ноги увязали в листве и влажной земле, а деревьев возле изгороди больше не росло, поэтому пришлось оставить идею залезть в дом художника.

— А что там? — спросила я, указывая на пустой участок по другую сторону от перелеска.

— Стройка, — пожала плечами Алиса. — Замороженная. Уже несколько лет так стоит.

— Отлично! Доставай камеру.

— Лер…

— Доставай, — настояла я, а в моей голове уже рождалась новая идея.

Забор у заброшенной стройки показался мне не таким неприступным, как у крепости художника, поэтому я решила проникнуть туда. В мыслях моментально возникла версия, почему стройку могли остановить. Алиса включила камеру на телефоне, и я поставленным голосом и с таинственной улыбкой принялась вещать:

— Всем привет, я Лера, ведущая «На руинах тишины», и сегодня мы с вами проверим заброшенную стройку за моей спиной.

Саму стройку Алиса пока держала вне кадра. Обычно мы выбирали для съёмок общественные места или договаривались с хозяевами домов, чтобы пустили нас туда. Но бывали и неприятные исключения, как сегодня, когда приходилось проникать на чужую территорию. Мы не настолько безрассудны, чтобы выкладывать в блог, на всеобщее обозрение, следы нашего преступления. Поэтому точное место, куда будем залезать, мы не показали. На экране маячило моё лицо крупным планом и залитая дождём природа.

— Говорят, дом начали строить несколько лет назад, но бригады рабочих меняются сезон за сезоном. Почему они уезжают, не закончив работу? Неужели у владельца участка не хватило денег, или… их пугает что-то, что приходит с кладбища, расположенного совсем рядом? Разберёмся с вами в очередном выпуске «На руинах тишины». Предлагаю вместе забраться на стройку и посмотреть, что нас там ждёт.

Возможно, мои слова звучали слишком пафосно или как явная выдумка, но подписчикам нравилось. Каждому хочется иногда окунуться в сказку, даже если она мрачная, как сегодняшний день.

Под холодной моросью, держась близ опушки, мы приблизились к стройплощадке. Участок был огорожен высоким забором с заострёнными пиками, но через прутья ограды хорошо просматривалось всё, что происходит внутри. Вернее, сейчас не происходило ничего. Пустота, тишина. На участке стоял бетонный фундамент и наполовину построенный первый этаж дома — без застеклённых окон, дверей и крыши. На серых плитах растекались дождевые лужи, пол был заметён листьями.

Нам предстояло пробраться внутрь. Мы находились возле задней части участка, которая, как и дом художника, выходила на пруд. Со стороны парадного входа, примыкавшего к дороге, залезать было опасно: во-первых, обычно у входа всегда были камеры, во-вторых, нас могли заметить соседи. Поэтому мы пошли вдоль заднего забора.

Нам повезло: вскоре мы нашли широкий зазор между прутьями. Я взобралась на кирпичный цоколь забора и протиснулась в щель. Алиса последовала за мной. Мы спрыгнули на землю по другую сторону ограды — запретную. Частная территория. Адреналин заструился по венам, мне стало жарко, несмотря на зябкую погоду.

Я быстро осмотрелась. Охраны не было — да и что охранять, если стройка заморожена? Здесь давно никто не появлялся: не было ни человеческих следов, ни колеи от машин. В бытовке в углу забора хранились стройматериалы, посередине участка высился наполовину возведённый первый этаж дома. Больше взгляду не за что было зацепиться. Алиса уже включила камеру, и я бодро прокомментировала для зрителей:

— Ну что, друзья, мы чудом пробрались на участок. Везде камеры, но что они охраняют, если стройка пустует? Это нам предстоит выяснить. Ведь никто просто так не бросает возведение дома на полпути без видимых причин. Но что, если эти причины — невидимые, — произнесла я таинственным голосом, намекая на нечто сверхъестественное.

Выключив камеру, мы пошли осматривать дом. Сначала надо было найти что-нибудь любопытное, а потом, накрутив историю, приступать к съёмкам. Даже в бетонной коробке можно обнаружить секреты. Дом оказался просторным, стены первого этажа разделяли его на множество комнат. А действительно, почему его забросили? Здесь только жить и жить: живописное место, не слишком далеко от города. Может, у владельца кончились деньги? Нет, для блога я подберу более таинственную причину.