Свет лотоса - Сушкова Ольга А. "SushkaOlga"

– Да будет так, – произнёс Красный Хранитель и обратил свой взор вверх.

Бирла Мандир сиял в своём величии. Ровный мягкий свет струился из небольших окон храма. Он выхватывал из мрака прекрасно сохранившиеся на стенах изображения богов, животных и растений. Каждая роспись притягивала взгляды, это было действительно завораживающее зрелище.

Лал кивнул, будто одобряя то, что увидел сегодня, и решил выйти из храма обратно в его сад, попутно материализуя на себе обувь. Нет, молодой человек не перестал вникать в слова, обращённые к нему. Он слышал просьбы молящихся постоянно, всё время, каждую минуту, секунду, мгновение. Со всех краёв мира, от сотен, тысяч людей. К нему обращались, его умоляли, кто-то, наоборот, злился, но Лал принимал каждого из них. Прощал даже грешников, направляя их в духовном развитии.

Хранитель сел на одну из лавочек позади храма под огромным священным деревом, состоявшим из трёх сплетённых вместе растений – бильвы10^[10], баньяна11^[11] и пипала12^[12]. За столько лет, что они росли рядом, стали единым целым, да таким, что уже тяжело разобрать, где из них какое. Говорят, что именно под ветвями этих деревьев когда-то очень давно практиковали йогу и медитацию те, кто предавались суровой аскезе, то есть покаянию. Сейчас же таких людей Лал давно уже не видел.

Зато наблюдал, как одно поколение сменялось другим – прямо вот там у фонтана с лотосами играли дети. Пройдёт всего лишь миг, и дети появятся уже у них, затем поколение сменится вновь и вновь. И будет так продолжаться до тех пор, пока для этого мира не наступит день, когда люди будут призваны к ответу.

– О чём ты думаешь? – услышал Лал мягкий женский голос и вдруг почувствовал, как на его плечо кто-то нежно, почти невесомо положил голову, а затем прислонился, обнимая его правую руку.

– В Англии, очень далеко отсюда есть тот, кто ещё может спасти этот мир. Только вот живёт он так давно, что уже забыл, кто же есть на самом деле.

– Не ты ли тому виной?

Лал не ответил, лишь опустил взгляд, о чём-то задумавшись.

– Мне стоит помочь этому человеку? – продолжил такой родной Хранителю голос.

– Нет, этот парень должен пройти свой путь сам.

– Хорошо, – односложно ответила девушка и замолчала.

Лал же достал прямо из воздуха бансури, незатейливую старую флейту, и заиграл красивую известную лишь ему и его собеседнице мелодию. Звуки музыки охватили всё пространство вокруг, даря людям покой, уют и такое тепло на душе, которое бывает только при посещении храма.

– А ведь люди здесь даже не знают, что ты рядом, – продолжил голос.

Молодой человек неспешно доиграл песню до конца, отложил флейту и только теперь посмотрел на девушку, сидящую около него.

– Я всегда рядом с теми, кому нужен, – также нежно ответил он.

Девушка улыбнулась, принимая его слова, и с трепетом провела рукой по его щеке, придвинулась и погладила Хранителя по шелковистым рыжим волосам.

– Привет, – тихо-тихо произнесла она.

– Здравствуй, Вира, – Лал наклонил голову, чтобы прикоснуться своим лбом к её.

– Прогуляемся по саду? – спросила девушка, отстранилась и встала со скамьи.

Розовое сари с золотыми изображениями лотосов красиво подчёркивало её фигуру. Чёрные как самая тёмная ночь длинные волосы тоже были украшены этими удивительными цветами, живыми, никогда не увядающими. А золота... Сколько же на этой молодой женщине было золотых украшений. Впрочем, Лалу и без них она всегда казалась очень красивой.

– Подожди, – остановил он её, но тем не менее поднялся на ноги. – Слышишь?

– Да, ему очень плохо. Может привлечь темноту. Ты или я? – спросила девушка.

Лал не ответил. Он закрыл глаза и просто исчез в одно мгновение, будто его никогда и не было в этом дивном саду. Вершитель судеб перенёс себя обратно в храм, только в другой его зал, менее большой, но также со статуями себя и своей супруги. И прямо к ним по зелёным коврам бежал парень лет восемнадцати, вчерашний подросток, а за ним следом уже простиралась тёмная пелена.

– А-а-а! – орал он, занося на алтарь настоящую кувалду. Похоже, он заполучил её уже на территории храма, в крыле, где велась реконструкция. А охрана... Она была только у входа. Никому и в голову не могло прийти, что кто-то посмеет совершить такое, находясь в столь священном месте.

Парня не остановил никто и из прихожан. Да и кто мог это сделать? Сейчас в зале были лишь одни женщины, да старики с детьми, которые с ужасом разбежались кто куда.

«Моя жизнь пуста, в ней нет смысла, в ней нет даже любви. Я не знаю, почему существую!», – кричал разум этого юноши. – «Будьте вы все прокляты! Все! Где вы, боги, когда вы так нужны!»

Лал возник прямо перед ним буквально за миг до совершения непоправимого. Он с лёгкостью поймал занесённую для удара руку и наконец заглянул этому парню в глаза.

– Пусти! Проваливай! Откуда ты взялся?! Пусти! Кто ты?! – вопил юноша, пытаясь вырваться из сильной хватки Лала.

Хранитель заметил, как в зале появилась Вира, она едва заметно взмахнула рукой, создавая невидимую завесу, чтобы сюда никто не проник. Лишние глаза здесь были ни к чему.

– Я тот, с кем ты так хотел встретиться, – спокойно ответил рыжеволосый.

– Что? – тихо спросил парень и вновь повысил голос. – Да отпустите меня! Ты не понимаешь!

– Послушай меня, Фиру́з13^[13]...

– Откуда ты знаешь моё имя?

– Твоему предназначению просто ещё рано свершиться. А чтобы понять, в чём оно, может потребоваться ни один день, ни один год или даже век. Ты ведь хочешь играть на сцене? Но тебя никто не замечает? Более того, тебя даже избили. А потом на своих обидчиков ты напал сам. И тебе это даже понравилось. Не правда ли? Почувствовал, что силой ты можешь добиться гораздо больше? Что же ты тогда пришёл в храм?

– Вы следили за мной! Кто вас подослал?!

– Я слежу за тобой ещё с тех пор, как ты был в утробе матери, как и за каждым созданием этого мира. Как только ты покинешь храм, уже забудешь наш разговор, но пока я хочу, чтобы ты меня услышал. Ты можешь взойти на сцену, получить шквал аплодисментов. Один раз в жизни. А можешь пойти по другому пути и стать настоящим талантливым актёром, чьё имя войдёт в историю, только вот ничто не даётся легко, твой путь будет тернист, как и у всех. Но будь праведным, верь в себя, и однажды она... – Лал повернул голову и посмотрел на опёршуюся на одну из колонн Виру, – придёт к тебе.

– Она же... – Фируз наконец выпустил из рук кувалду, его тело обмякло, и он упал на колени. Припал к ногам Красного Хранителя и взмолился о пощаде. Если Лал и скрывал свой истинный облик Верховного бога, то Лакшми нет – сейчас в проёме храма этот юноша увидел настоящую златоликую четырёхрукую богиню, окружённую прекрасными лотосами.

– Я надеюсь, ты всё понял, юный Фируз, – обратилась к нему девушка. – Ты добрый малый, и проблема таких как ты в том, что они ожидают доброты от окружающих их людей. Но мир жесток, и к этому придётся привыкнуть, научиться с этим жить, как бы не было тяжело.

Юноша поднял голову и посмотрел на богов. Лал больше ничего не сказал, лишь направил взгляд в сторону выхода из храма, показывая, что их разговор окончен. Фируз не смел спорить, побежал из зала, что было сил, но стоило ему переступить порог и оказаться в саду, как он тут же замедлился, не понимая, что он тут делает и как здесь оказался. Но душа его и помыслы отныне были чисты, точно также, как и его бирюзовые глаза.

Вира сняла созданную ей завесу, возвращая пространство в своё естественное состояние, и убрав дополнительную пару рук подошла к Лалу, который отчего-то стал до боли печальным.

– Дорогой? – обратилась к нему девушка.

– А ведь когда-то я был на его месте, – задумчиво произнёс Лал.

– Это было очень давно, и тогда ты... – она замолчала, но следом продолжила. – Это был вовсе не ты. А этот парень... Не он первый, и не он последний...

– Да... Но мы спасём стольких, сколько сможем. Главное, чтобы в мир людей больше не приходили те, с кем нам справиться будет не под силу...