Где моя башня, барон?! Том 5 (СИ) - Харченко Сергей

Сколько остаётся? Два миллиона рублей?

Из них один миллион я выложил в фонд железнодорожников и подъёмные для новоприбывших уже бывших краснореченских. Не удивлюсь, если окажется более двух тысяч жаждущих получить халявные деньги и упасть баластом, прожирающим припасы. Конечно, они будут пока продолжать собирать дань с точек. Уже в щадящем режиме, разумеется, ибо я собирался постепенно ослаблять нажим с честных торговцев. Но всё же этого недостаточно. Проедаться деньги будут безбожно, это и к гадалке не ходи.

Ещё более чем полляма на охранное агентство Шишакова, а также различные траты, начиная с прогулок в компании с Островской — яхты-хренахты и прочее — и заканчивая запасами консервов для Гоба вкупе с обновлением гардероба и обустройством кабинета.

Если так прикинуть, остаётся триста тысяч. Прибавим сто шестьдесят штук, которые я получил от Шульмана. Итого четыреста шестьдесят.

Триста из них я собираюсь вложить в ночной клуб. В планах облагородить верхний этаж, который используется в качестве хламовника. Там Кристина предложила устроить игровые комнаты. Бильярдная, караоке и, разумеется, стриптиз, без приватных излишеств, конечно. Крис упирала на приват, но я отказался. Проблем с законом мне не нужно. У нас не публичный дом. Не удивлюсь, если на это уйдёт четыреста тысяч.

Шестьдесят тысяч свободных денег… Мда. Негусто.

Что же касается башни… Она мне ничего не может дать, кроме навыков. Остальное заберёт Черняев. Сколько он мне заплатит в итоге? Явно же меньше миллиона. Если там будет хотя бы половина, уже хорошо.

Думай о худшем, надейся на лучшее? Так вроде говорят? Тогда имеем по итогу пятьсот пятьдесят тысяч рублей, в худшем случае. И этого точно не хватит мне на год житья-бытья в Краснодаре.

Понятно, что бизнес будет приносить прибыль, но я пока не хочу брать оттуда ни копейки. На первых порах всё желательно пускать в оборот.

В общем, надеяться приходится только на то, что есть у меня сейчас.

Следует хорошо подумать, где достать деньги. Ко всему прочему нужно раздобыть редкие жемчужины.

В голове тут же всплыли слова Воробья об аукционе для избранных. Его проводил для бандосов Мышкин, насколько я помню. Но Мышкина уже нет. И как сейчас с подпольными торгами обстоят дела, я не знал.

В общем, как бы это парадоксально не звучало, даже с учётом доходного бизнеса, что у меня есть, следует искать дополнительные источники дохода.

Как раз на этой мысли Жига высадил меня у ворот СОХ, пожелав удачи. И я кое-как успел добежать до раздевалки, переодеваясь в форму охотника.

— Тебе особое приглашение нужно, Авдеев⁈ — зарычал на меня Гвоздев, взглянув на свои наручные часы.

— Я не опоздал, Никитич, — парировал я, справляясь с одышкой и вставая в строй охотников.

— На четыре секунды опоздал, — добавил Гвоздев, хмуро посмотрев на меня.

— Но я уже был в это время на плацу, верно? — дал я отпор, встречаясь с палящим взглядом главы СОХ.

— Верно. А ещё хоть слово от тебя услышу — будешь таскать два бревна вместо одного, — сухо ответил Гвоздев.

— Настроение не очень у Никитича, — прошептал на ухо вытянувшийся по струнке Шишаков. — Комиссия из администрации приезжала. Нервы потрепал с ней. Говорят, перевернули весь его кабинет.

— Что искали? — спросил я.

— А хрен его знает, но уехали с кислыми рожами. Скорее всего так и не нашли ничего, — прошептал Шиша.

— Александр, твою бога душу мать, я кому щас говорил⁈ Повтори, — выпалил Гвоздев.

— Так это… — замялся Шишаков и ляпнул наобум: — Рассказывал о тренировке?..

— Упор лёжа и пятьдесят отжиманий, — резко ответил Никитич.

— Да легко, — хохотнул Шишаков, потирая ладони.

— С вот этим грузом, — указал на меня пальцем глава СОХ.

— Да блин, Никитич, ну чо ты в самом деле? — возмутился Шиша, и сразу же замолк под мрачным взглядом Гвоздева.

Пока все бегали вокруг зданий по проторенной километровой тропе, Шишаков пыхтел, отжимаясь от плаца. Ну а я сидел сверху и считал вслух:

— Двадцать шесть… Двадцать семь…

— Я тебя ненавижу, Авдеев, — выдавил Шиша, в очередной раз поднимая себя и вдобавок почти восемьдесят килограмм. — Ты ещё напевать начни, засранец.

— Какую песню предпочитаешь? — улыбнулся я.

— Разговорчики, — рыкнул на нас Гвоздев. — Двадцать восьмой не засчитываю. Локти сгинай полностью.

Я почувствовал как по телу Шишы пробежала дрожь. Он накинул покров, принялся бодрее отжиматься. На тридцать пятом разе с него обильно начал лить пот. На сорок пятом задрожали руки, словно под разрядами молний. Последний раз Шишаков отжимался, скрипя зубами.

— Пятьдесят! — сообщил ему Никитич. — Теперь меняйтесь местами.

— Егор Никитич, а я то что сделал? — возмутился я.

— Нехрен было отвлекать своими дурацкими вопросами, — хмуро выдавил Гвоздев. — Приступай.

Я принял положение лёжа, а кабан по прозвищу Шиша с радостью уселся на спину. Ох ты ж, мать моя женщина! Это оказалось совсем непросто.

Сразу накинул ману, запустил руну «родэ». Песенка Шиши расплылась монотонным гулом. И вот я уже на сорок шестом, а усиление завершило своё действие. Пятидесятый дался мне с трудом, но я справился. И упал на асфальт, восстанавливая дыхание и чувствуя, насколько у меня забиты мышцы.

— А теперь присоединяйтесь к остальным! Бегом шагом марш, едрить вас через коромысло! — гаркнул Гвоздев и мы рысцой поплелись к ближайшим соратникам.

После тренировки Гвоздев куда-то уехал. Явно по недавнему обыску. Что-то за нас всерьёз взялись. И я догадывался, что ветерок дует вновь из администрации. Нехороший такой ветерок. Пахнущий вонью и откровенным паскудством.

Сходив в душ, мы с Шишей и ещё несколькими охотниками, которые фактически работали уже в его охранном агентстве, сорвались в сторону «Белого журавля». Нужно было подготовиться ко второму отборочному дню арены, да и переговорить с Кристиной. Она написала мне о том, что полицаи опять наведались в ночной клуб, пытаются пройти без ордера, грозятся.

Жига подбросил меня как всегда, молниеносно. Пока Шиша с остальными телепались в светофорной пробке, мы проскочили по закоулкам. Я первым залетел в клуб. И нос к носу столкнулся с хмурым усатый полицейским, замечая майорские погоны.

За ним стояла злая Кристина. Увидев меня, она поделилась тревогой, мелькнувшей во взгляде. Ещё двое полицаев мялись сбоку, поигрывая дубинками. И наши пятеро крепко сложенных охранников, которые напряжённо посматривали за этим представлением.

— Я же сказал, что мы имеем право входить без ордера, — процедил майор. — Особое распоряжение главы города. Я всё предоставил. Так что пустите, если не хотите проблем с властями.

— Доброго всем денёчка! Я хозяин этого чудесного заведения! — воскликнул я, и полицейский, как и его подчинённые. — Кристина, я же говорил, гнать их в шею, если нет документов.

— Они не хотят уходить. Тычут в меня странными документами, — ответила девушка.

— К-как вы… — аж задохнулся от моей наглости майор, протягивая мне бумажку. — Вот, смотрите сами. Мы имеем право на обыск.

Я развернул её, всмотрелся и ткнул пальцем:

— Печати нет на твоём особом распоряжении, майор. Так что покиньте клуб. Если не хотите проблем со мной.

Усатый мужик злобно посмотрел на меня, дёрнул усом и махнул двум полицаям.

— Пошли отсюда, — процедил он, и на ходу обернулся. — Но мы ещё вернёмся. И будет только хуже.

— Иди уже, пока ускорения не придали, — поторопил я его.

Майор сматерился под нос, выскочил через дверь, чуть не вписавшись в косяк. Ну а я подошёл к Кристине, которая что-то сжимала в кармане.

— А ну, покажи, — аккуратно взял я её за руку и вытащил. Её ладонь сжимала цилиндрическую штуковину. Такое здесь называли средством самообороны. Судя по картинке — перечный баллончик.

— В замкнутом пространстве и тебе бы досталось, — улыбнулся я уголком губ, представляя как ядовитое облако распространяется по холлу.

— Начал тянуть лапы ко мне, урод, — зло процедила Кристина. — А у меня только это и было под рукой. А когда охрана подошла, он отошёл.