Дело в ридикюле (СИ) - Лерн Анна

— Это очень похвально, Адель, дорогая… Но вы уверены, что готовы взвалить на себя такую ношу? — с беспокойством поинтересовался отец Оппит. — Ведь это не только денежные расходы, но и внимание.

— Мы уверены, святой отец, — подтвердила я. — Но есть ещё кое-что…

— Та-ак. И что же случилось ещё? — нахмурился отец Оппит.

— Мы нашли в подвале скелет дамы в драгоценностях, — прошептала я.

Глаза священника увеличились в размерах.

— Скелет???

— Да. Он пролежал там очень долго. Такие платья носили ещё лет тридцать назад, — вспомнила я слова Иви.

— Господь милостивый! — воскликнул отец Оппит. — Это ужасно! Нужно достать оттуда бедняжку и похоронить!

— Вы не знаете, кто бы это мог быть? Может, когда-то здесь пропала женщина? — поинтересовалась я.

— Нет. Я ведь живу в деревне не так давно. Но, возможно, местные жители смогут нам что-то рассказать? — священник положил мою руку себе на сгиб локтя. — Пойдемте спросим у миссис Туки. Она как раз вышла из молочной лавки.

Женщина слушала нас, раскрыв рот. Ее брови выгнулись домиком, а глаза превратились в блюдца.

— Матерь Божья! Ничего себе находка! А какие волосы у бедняжки?

— Волосы? — я задумалась. — Точно, светлые. Но не седые.

— Так ведь это пропавшая графиня Шетленд! — приглушённо зашептала миссис Туки. — Матушка его сиятельства! Я вам точно говорю!

Ничего себе! Вот это тайны Мадридского двора!

— Отец графа женился на ней после смерти первой жены. Леди Марианна была совсем молодой, почти девочкой… Я помню её печальные глаза, — вздохнула женщина. — А старый граф, как коршун, постоянно следил за ней. Поговаривали, что Шетленд был жесток к супруге. Леди Марианна родила первенца, а через год пошли слухи, что она питает чувства к молодому смотрителю железнодорожной станции. Потом графиня исчезла… Вместе со своим возлюбленным. И все подумали, что они сбежали. А оказалось вон что… Видать, сгубил Шетленд бедняжку. Не простил измены…

— Но это ещё доказать нужно, что в подвале именно графиня! — задумчиво произнёс отец Оппит, поправляя очки. — Миссис Адель, вы говорите, на ней драгоценности? Возможно, его сиятельство узнает что-то из них.

Глава 20

Взяв ключи от школы, я отправилась на занятия, а священник решил сразу же поговорить с графом. Всё-таки дело не терпело отлагательств. Да и нам не особо хотелось жить в доме с такой «соседкой».

Дети уже собрались на лужайке. Увидев меня, они в один голос затянули:

— Доброе утро, миссис Холмс! Храни вас Господь!

— Доброе утро, дети, — я подошла к ним, и в очередной раз в сердце кольнуло: босые, в старой одежде с заплатами, худенькие… — Вы готовы к занятиям?

— Готовы… — прозвучало это не очень весело.

Ну нет, так дело не пойдёт.

— Занятия сегодня начнутся немного позже. Подождите меня, я сейчас вернусь, — сказала я и быстро пошла обратно в деревню.

В молочной лавке я купила три литра молока, в пекарне — свежего хлеба. Это стоило не так много. Также мне пришлось купить в гончарной лавке шесть самых дешёвых кружек. Ничего, такие траты для меня были только в радость.

Дети с удивлением смотрели на меня, возвращающуюся с покупками. Их глазки просто прилипли к бумажному пакету со свежим хлебом.

Я открыла школу. И когда ученики расселись за свои столы, весело произнесла:

— Итак, чтобы знания хорошо закрепились в голове, нужно немного подкрепиться. Как вы считаете?

Дети настороженно смотрели на меня. Тогда я обратилась к хрупкой девочке, сидящей ближе всех.

— Тебя ведь зовут Корни, верно?

— Да, миссис Холмс, — девочка поднялась, потупив глазки.

— Возьми кружки и поставь каждому, — попросила я, указав на корзину с посудой.

Девочка быстро расставила кружки перед ребятами, и я налила в них молока. После чего разломила хлеб и тоже раздала детям.

— Ешьте. А потом будем учиться.

Они с минуту переглядывались, не понимая, что происходит. Но стоило первому ребёнку взяться за еду, как остальные тут же присоединились.

В открытую дверь заглянула миссис Туки и приветливо помахала мне рукой. Я подошла к ней.

— А что здесь происходит, миссис Холмс? — тихо поинтересовалась женщина, глядя на жующих детей.

— Ничего особенного. Я просто решила угостить их завтраком, — ответила я. — Дети явно недоедают.

— Да, вы правы. Мы в обед по очереди варим кашу и кормим ребят, но разве этого достаточно? — тяжело вздохнула миссис Туки. — Наша деревня пыталась помочь соседям, но бывший маркиз строго-настрого запретил заниматься благотворительностью на его землях. Надеюсь, что новый хозяин земель скоро изменит положение дел, и люди заживут лучше.

— Но ведь семьи, у которых есть дети, могут отдать этим ребятишкам старые вещи или обувь. Кто запретит им сделать это? Вы ведь откликнулись на призыв отца Оппита и помогли нам. Почему не сделать то же самое для них? — я кивнула на ребят.

— Хорошо. Я займусь этим, — пообещала мне миссис Туки. — Обойду всех, у кого есть дети такого же возраста.

Женщина ушла, а я вернулась к своим обязанностям. Девочки убрали грязную посуду, смели крошки. Глаза детей стали немного веселее. Пришла пора начать занятия. Я растерянно оглядела учеников. И с чего начать? Наверное, для начала нужно узнать, какими знаниями они обладают и что успели выучить за время пребывания в школе. Только потом расписать дальнейший план образовательного процесса. Я ведь не была учителем, поэтому к делу нужно подойти со всей ответственностью.

Оказалось, что ребята знают алфавит, но с трудом соединяют буквы в слова при чтении. С цифрами тоже всё обстояло не очень радужно. Что ж, придётся начинать с самого начала.

В этот день я отпустила учеников пораньше. А сама пошла домой, чтобы вместе с Иви подготовиться к проведению уроков. По дороге мне в голову пришла мысль об учительском портфеле. В любом случае, у нас с подругой будет много книг, записей, конспектов, которые придётся носить с собой. Нужно провести ревизию в вещах жившего на станции скорняка. Кожа имелась в достаточном количестве. Кое-какие инструменты тоже были в наличии. У меня даже ладошки зачесались в предвкушении. Уж очень хотелось заняться тем, что я так любила в прошлой жизни.

Позади послышался стук копыт, и мне пришлось сойти на обочину. Коляску отца Оппита я узнала сразу. Впереди неё скакал всадник. Граф Шетленд. Наверняка они направляются к нам.

Граф остановил лошадь и приветственно кивнул:

— Добрый день, миссис Холмс.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — ответила я. — Вы к нам?

— Да. Отец Оппит рассказал мне о вашей… кхм… находке, — ответил он. Лицо Шетленда оставалось непроницаемым. — Я должен взглянуть на неё.

— Да, конечно.

Рядом со мной остановилась коляска.

— Адель, садитесь, — пригласил меня священник, и я забралась на сидение. — Вы ведь не против, что мы вот так, без приглашения?

— Какое приглашение, отец Оппит? Чем быстрее мы решим эту проблему, тем будет лучше для нас. В доме теперь дети.

— Да, да… вы правы… — закивал священник. — Я уже предупредил констебля. Они с помощником приедут чуть позже.

Мужчина дёрнул поводья, и коляска поехала за графом, который уже был далеко впереди.

Иви готовила обед, Джай помогал ей, а близнецы играли на расстеленном покрывале. Как только мы вошли, мальчик бросил чистить лук и напряжённо уставился на мужчин. Видимо, он решил, что они явились к нам по поводу его и братьев.

— Добрый день, ваше сиятельство, — Иви вытащила из-за пояса кухонное полотенце, выполняющее роль передника, и сделала реверанс. — Отец Оппит.

— Здравствуйте, мисс Пинкертон, — Шетленд удивлённо взглянул на детей. — Вы не говорили, что с вами дети.

— Девушки взяли ребят к себе только вчера, — объяснил священник. — Они из соседней деревни.

— Да? — удивился граф, окинув взглядом Иви в запотевших очках. — Благородный поступок, но всё же легкомысленный. Трое детей — это огромная ответственность.