Самогонное зелье графини из трущоб (СИ) - Лисина Василиса

— Как тебе удалось повысить названную цену? — поражаюсь я. — Вроде бы чётко слышала «тридцать золотых», о серебряных речь вообще не шла.

— А, — он неловко отводит взгляд. — Я обещал, что завтра будет ещё одно зелье, и мы придержим его для него.

— Спасибо, — вздыхаю я. — Оставь деньги себе. Ты спас меня.

— Леди, я не нуждаюсь в деньгах, лучше заберите вы.

Опять перешёл на эту «леди». Я оглядываю Джеффри оценивающим взглядом. Он всё в той же одежде наёмника, пара верхних пуговиц расстёгнута, создавая ощущение небрежности.

— По тебе так не кажется, — выношу я вердикт. — Стал бы ты выполнять чьи-то задания, если бы не нуждался в деньгах?

Или… ему платят намного больше, и тридцать золотых для него мелочи? Возможно. Но тогда мне страшно представить, кто и зачем ему платит. И я всё равно не собираюсь брать те деньги.

Джеффри видит, что я настроена решительно и отступает. А может, думает, что позже уговорит меня. Он вздыхает и просит меня немного подождать.

Возвращается Джеффри с маленькой бутылочкой и круглой баночкой в руках.

— Позволь мне отработать эти деньги в полной мере, — говорит он. — Помогу тебе поправиться.

— Это моё же зелье? — понимаю я, приглядевшись к бутылочке.

— Да. К сожалению, я сначала разбавил, а потом понял, что зря. Так быстро, как на моей ране, оно наверняка уже не подействует. Поэтому я принёс мазь для заживления ран.

Поколебавшись, решаю не спорить. Выпиваю своё зелье, которое оказывается довольно приятным на вкус. И еле уловимый аромат лимона тоже сохранился, интересно.

Поначалу я ничего не чувствую, но вскоре по телу разливается тепло. А рану на спине начинает немного жечь.

— Давай я намажу мазью, — Джеффри открывает баночку.

— Я сама… Или Шерри попрошу, — сомневаюсь я.

Конечно, ничего такого, но всё же. В этом мире не принято касаться оголённой кожи вот так просто. А он спину собрался мазать. Хотя он уже лечил меня, и платье разорвал.

— Летти, неужели ты смущаешься? Уже попала под мои чары? — Нагло улыбается этот невыносимый тип.

— Не дождёшься, — вздыхаю я и чуть поворачиваюсь, подставляя спину.

Терять нечего, да? И после всего случившегося я точно не отделаюсь так просто от Джеффри. Может быть, даже хорошо, что так вышло: поможет мне с продажей зелий в дальнейшем. Похоже, это самый простой и логичный способ заработать.

— Расскажи, кому ты успела перейти дорогу, — серьёзно спрашивает он.

Он садится рядом на край кровати. Холодные пальцы касаются кожи рядом с раной, и я вздрагиваю. Первое прикосновение оказывается неожиданным, но потом мне становится даже приятно. Приходит облегчение, разгорячённую кожу успокаивает мазь и осторожные прикосновения пальцев. Он явно боится навредить мне и обращается как с хрусталём. Можно было бы и смелее, но я решаю не критиковать.

— Бывшему мужу. Я не знаю, что ему от меня надо, учитывая, что мы развелись. Но это вторая попытка убить меня, — тихо и со сдерживаемой злостью говорю я.

Джеффри на миг останавливается, но потом продолжает.

— Ты уверена?

— Да.

Я рассказываю про вино, в котором был яд. Мне нечего скрывать. Надеюсь только, что сам Джеффри не работает на Ардэя, вот тогда мне точно конец. Но раз он меня защищает, то навряд ли.

— Значит, контракт с фамильяром помог тебе выжить, — делает свой вывод мой гость. — Это многое объясняет. И то, что твоя магия перестала быть такой дикой, тоже.

— Почему ты решил, что она была дикой? — немного обижаюсь я.

Хотя, если вспомнить, возможно. Виолетте было сложно на балах и приёмах, где было вино. Если всё время держать бокал, то он начинал источать неприятный запах, потому что магия всё время продолжала воздействовать на него.

Но Джеффри откуда знает? У него какие-то связи?

— Мне так кажется, — отвечает он уклончиво. — Мы закончили. Скоро ты будешь в норме, а пока отдыхай.

Джеффри убирает руку. Я чувствую лёгкую досаду, когда он отстраняется и встаёт. Хотелось бы вернуть эти приятные ощущения, но виду я не подам. Мазь тоже слегка холодит, так что в целом я чувствую себя лучше.

— Принесу тебе завтрак. Или лучше сказать обед?

Джеффри идёт к двери. Я глажу Шерри по шёрстке и решаю, что чувствую себя нормально, можно и вставать. Поднимаюсь на ноги, но тут же жалею об этом: у меня кружится голова. Хочу опереться рукой о стену, но промахиваюсь и теряю равновесие.

Осознаю, что очередная плачевная попытка встать сейчас закончится плохо: полечу я носом в пол. Машу руками, зажмуриваюсь, но падения не происходит. С удивлением понимаю, что носом я уткнулась во что-то достаточно мягкое, упругое. Мужские руки поддерживают меня, не давая упасть, но я уже рефлекторно хватаюсь за что-то и слышу треск ткани.

— Летти, ты решила меня раздеть? — слышу мягкий голос над головой.

Ох…

Глава 26

А я ведь даже выпрямиться не могу. Так и замираю в чужих объятиях, вдыхая аромат сандала и чувствуя, как начинают гореть щёки. И Джеффри вместо того, чтобы исправить ситуацию, только перемещает поудобней руки, теперь не столько удерживая меня, сколько обнимая.

— Обидно было бы вас потерять, — говорит он с толикой грусти.

— Не дождёшься, — бурчу я ему в грудь. — И почему ты иногда переходишь на «вы»? Лучше не надо, я уже не леди из высшего света, а практически ведьма.

— Суть не меняется, — тихо хмыкает он.

На философию потянуло. Он точно не простой наёмник.

Я кое-как выпрямляюсь и поднимаю взгляд, заглядывая Джеффри в глаза. Разница в росте у нас, наверное, в целую голову, и мне для этого приходится задрать подбородок.

— И почему тебе было бы жаль?

— Всегда жаль, когда красивые девушки страдают, — Джеффри опускает взгляд на мои губы. — А ты ещё и талантлива.

Упираюсь руками ему в грудь, чтобы отстраниться. Получается плохо, да и Джеффри не торопится мне помогать.

— Опять шутишь, — бурчу я.

— Я совершенно серьёзен, — улыбается он. — Таких как ты я ещё не встречал.

— Тогда снимай рубашку. — Я, наконец, отстраняюсь.

Наслаждаюсь тем, как брови Джеффри поднимаются, а потом взгляд заинтересованно скользит по мне, оглядывая всю. Под этим взглядом становится жарко, но я старательно не обращаю на это внимания. Делаю небольшую паузу и добавляю:

— Зашью её. Я быстро, так что скоро ты снова будешь одет.

В глазах мелькает сожаление, но Джеффри не спорит. Снимает рубашку (я тактично отворачиваюсь), и уходит.

Достаю из ящика иголку с ниткой и сажусь обратно в кровать. Вот и погуляла.

Джеффри приносит мне завтрак, забирает готовую рубашку и уходит. Он не мешает, но иногда ненавязчиво проверяет моё состояние. Мне хватает сил умыться и переодеться, а потом я сплю. Прихожу себя уже к вечеру, зато чувствую себя так, словно ничего и не было. Ни слабости, ни головокружения, только немного чешется спина в том месте, где была рана.

Беру Шерри на руки и спускаюсь на кухню.

Здесь царит мирная атмосфера. На столе множество фруктов, на сковородке мясо, а Джеффри сидит за столом и точит ножи о точильный камень. Рядом лежит его кинжал, который, видимо, уже наточен.

Я ставлю чайник одной рукой, потому что второй держу Шерри, как младенца. Джеффри поднимает на меня взгляд и хмурится.

— Это платье или пижама? — Спрашивает он.

Оглядываю себя. Платье светлое и тоньше обычного, но вполне приличное. Вроде бы.

— Платье, — отвечаю я твёрдо и сажусь за стол. — Но спасибо, что напомнил. Мне нужно закупиться одеждой.

— Уверена, что не возьмёшь денег?

— Да. Вместо этого давай договоримся, — перехожу я на деловой тон. — Я согласна давать тебе процент за каждое проданное зелье по твоей рекомендации. А ещё платить за защиту.

— Не хочешь переехать? — он внимательно смотрит на меня.

Даже нож точит помедленнее. Чайник закипает, и я отвлекаюсь на него. Завариваю чай, а сама размышляю. Если Джеффри предложил это, значит, есть основания. Муж не остановится. И проще исчезнуть, как Бруна, чем каждый раз отбивать атаки.