Хоук замолчал. В его глазах не было ни страха, ни волнения, да даже злости! Только напряжение, судя по хмурым бровям. А я, должен сказать, и это от него не часто увидишь! Мне даже кажется… его корешки Любви колыхнулись?
Блин, ему ведь реально не насрать на эту белобрысую семейку!
Учтём.
Алекс же просто стоял молча. Лишь смотрел на Хоука, и из-за механической головы — эмоций тоже особо не выражал. О
Катя хмурится. Очень подозрительно косится на батю. Светлана же до этого не отводила взгляда от телефона, а когда его убрали, ещё какое-то время смотрела в одну точку, погружаясь в мысли.
Она поджала красные губы, сжала кулачок и протяжно выдохнула, взволнованно поворачиваясь на мужа.
— Лёш… почему не дал знать? Зачем… ты всё это скрывал? — тихо спросила она.
— А ты бы поверила? Ты бы не посчитала это издевательством врагов над горюющей вдовой? Ты бы ждала одиннадцать лет? Я хотел сделать как лучше! Я не хотел, чтобы ты…
— Значит правда мог, но не сделал… — прошептала она, опуская взгляд.
Всё эффектное представление Алекса посыпалось. Все эти номера американского посла, все эти киборги в форме людей рядом, все эти обещания — всё сыпалось прямо на глазах.
И это могло быть обидным, если бы он вернулся… ну… спустя год, не знаю! А он? Двеннааааадцать лет! И такой опа, здрасте!
Катя правильно подметила, а Хоук правильно развил тему — чёж ты, такой любящий, молчал? Я легко поверю, что Синицины могли ни разу не увидеть Алекса по американским новостям — просто не повезло, звёзды не сложились. Но если он такой любящий семьянин, то что, реально не мог дать надежды семье?..
А ещё… я снова скажу, что не хочу терять Катьку. Как представлю, что от одиночества, она находит утешение в красавчике американском, так сразу зубы скрипят, и попе больно! Гр-р-р-р!
Я, безусловно, Справедливость, нооооо… я напомню, что меня особо не спрашивали, мухе-хе-хе. У меня свои интересы!
Интересы, чтобы все знали правду.
— Миша, ты что-то хотел сказать? — неожиданно сама начала Светлана, — Ты же не просто так обозвался.
— «Миша»?.., — и тут Алекс медленно на меня поворачивается, — Михаэль Кайзер?..
Я хмуро на него смотрю. А это ещё что за реакция?
— Да, есть. Тёть Свет — сейчас, пожалуйста, поверьте на слово. Я желаю вам только добра и счастья. Счастливы вы — счастлива Катя. Я вас НЕ обманываю. И я вам чётко говорю… — выдыхаю, — Он вас не любит. В нём нет никакой любви. Это либо обман, либо имитация. И если второе… то можно ли считать ВАШЕГО мужа живым, если его просто воссоздали по подобию, и это лишь его копия?..
У Светланы прогремела гамма эмоций на лице. От злости на «тётю», до удовлетворительного кивка на апелляцию к Катиному счастью, и заканчивая всё очень хмурыми, даже грустными глазами на последнее.
Да, я не хочу лишаться Кати. В этом есть мой интерес. Но и пройти мимо и не добиться справедливости я тоже не могу.
Пусть ты, Тесей, и не закладываешь ничего плохого, но ты совершенно точно врал насчёт любви. И либо намеренно… либо потому что твой механический мозг на неё не способен в принципе, и ты лишь имитация Алексея.
И во второе я охотно верю. Если он первый воскрешённый — кто сказал, что у них всё вышло удачно?
Тесей лишь думает, что он Алексей Синицин. Но это уже не он.
Я так думаю. Я не знаю. В этой ситуации решение простым быть не может, и оно уже не на мне.
— Свет, и ты ему веришь? — поворачивается муж на жену.
— Не знаю… — шепчет она, смотря на дочь, — Катенька, ты хочешь уехать в Америку с папой и попробовать вернуть полноценную семью?
— Не хочу… — пробубнила девочка.
И женщина вздыхает. Она опускает взгляд, поджимает губы, а затем вновь поднимает зелёные глаза.
— Я очень горевала, я очень скучала. Порой жалела, что не погибла тогда с тобой, — её голос дрогнул, — Прости, Лёш. Пора нам двигаться дальше. У нас новая жизнь. У тебя тоже. Мы… не поедем. Я всегда буду помнить любимого Алексея Синицина. Он навсегда в моём сердце, — грустно улыбается она, — И он же занимает место для Алекса Тесея. Прости. Можешь уезжать.
И ниточки, тянущиеся к киборгу… окончательно прячутся где-то глубоко внутри Светланы.
Такое поэтичное, грустное, и одновременно доброе окончание этой дилеммы.
Светлана не забудет мужа. Но для неё муж погиб ещё почти двенадцать лет назад, и даже если перед ней сейчас реально он — она уже отпустила это горе, а рана сегодня затянулась окончательно.
— Уходи, Лёш.
— Свет, просто… — он делает шаг.
Хоук сразу же встаёт между ними, не давай киборгу дотянуться до руки жены.
— Тебе ясно сказали уходить, Тесей, — уверенно сказал здоровяк.
— Не лезь. Не в своё. Дело!.., — голосовой модуль Алекса сбоит, — Прочь!
— У Светы гордость не позволит меня попросить, но я прекрасно знаю — если не уйдёшь сам, я тебе помогу.
Мы с Катей переглядываемся. Ох…
— Думаешь получится, человек? — слышу гул энергии внутри кибернетического тела.
— Ну попробуй.
И только Тесей делает наглый шаг дальше… Хоук толкает его в грудь и в этот же момент исчезает, словно того никогда не было! Бам! И спустя миг искрит один из телохранителей Алекса!
Увааа, драка! И рядом с Катей два кибер-амбала! Я прикрою!
— Палуннндра! — крикнул я, прыгая щучкой на Катю, — Я спасу тебя!
Я хотел её повалить и прикрыть телом, но забыл, что буквально ей по грудь, отчего тупо на всей скорости воткнулся костлявым плечом в солнечное сплетение!
— Кхуа, пля! — Катя скрючилась и завалилась в позу креветки.
Она схватилась за живот и начала страдать. Тут же сзади послышались звуки битвы! Хоук очевидно пользовался своей аномальностью и истреблял сначала мишуру, оставляя Алекса напоследок, но двое из врагов всё ещё были рядом!
Надо валить! Под огонь попадём!
— Я спасу тебя! — снова крикнул я, хватая Катю за капюшон и оттаскивая в безопасное место.
Катя тут же хватается за шею и начинает хрипеть.
Тем временем не знаю как, но Хоук методично вырубал киборгов. Казалось, это занимает у него не больше одного приёма! Не видно ни ударов, ни каких-то мощных техник — Храмовнику будто достаточно в невидимости подойти к врагу, чтобы тот просто начал сбоить и отрубился. А из-за аномалии никто и понятия не имеет, возле кого тот появится вновь!
И настал момент, когда грохнулся и киборг рядом с нами. Я Катю уже оттащил к кустикам у стены, но что-то там всё равно пошло не так, и импульс энергии толкнул меня в спину, на что я завалился на девочку! Прямо сверху упал!
Прямо лбом ей в нос.
— Муа-а-а-а! — скрюченная и задушенная, она схватилась за нос.
Блин, от неё так вкусно пахнет…
Бургерами.
Приподнимаю голову. Оборачиваюсь. До нас тянется один из киборгов. Так, стоп. А это что? Кто им отдал такой приказ! Но тут… бах! Вот в этом случае Хоук не церемонился, и я буквально увидел, как в груди америкоса появилась грёбаная дыра, очевидно от руки!
Да Хоук сталь кулаком пробил, вырывая механические сердце! Я прям видел, как движок вылетел из груди, а затем резко заехал обратно и вышел со спины! Бах! Вау! Давай, гаси их! Юху!
И да, это прям полностью киборги — там внутри всё железное.
— Дебилооооид… — всё мычала Катя, прикрывая лицо, — Ты чё делаееешь, м-м-м!
— Прости, спасал, — поворачиваюсь на девочку.
Она убирает руки от лица и очень, ОЧЕНЬ злобно на меня смотрит. Я пусть и был ребёнком, но весьма высоким, так что лежали мы лицом к лицу.
Красивая…
Пока там сзади идёт битва, мы решили поболтать. Странное время для этого, однако.
— От чего⁈ Да ты меня чуть сам не добил, придурок! Я и сама могла отойти! Ты чего с ума так сошёл⁈
— Не хотел, чтобы тебя украли, — прямо говорю, оглядываясь в поисках опасности, — Не отдам тебя в Америку. Ну… если сама не захочешь.
— Что, вот прям не отдашь?.., — фыркает она, — Ой, будто не пофиг тебе!
— Вообще не пофиг. Я не хочу тебя лишаться.
