Последнее тепло - во мне (СИ) - Таб Лина

Я ощущаю, как во мне вскипает раздражение. Жмурюсь, пытаюсь подавить это чувство, но не могу. Я черт возьми, привыкла за эти каникулы, что он почти всегда со мной. А сейчас вернулась она и Филиз бежит к ней, фонтанируя любовью.

— Поздравляю, — кидаю сухо и вскочив вылетаю из комнаты, хлопнув дверью.

Ноги сами приносят меня в один из нескольких спортивных залов.

Даже не переодеваясь и не разминаясь, я со всей одури впечатываю кулак в тренировочный манекен, набитый песком.

Незащищенные руки сразу вспыхивают болью, но я не обращаю на это никакого внимания. Перед глазами мигают красные вспышки, между которыми мелькают картинки, как Филиз сжимает в объятиях Риа, как их губы сплетаются в поцелуе, как его руки гладят ее обнаженную кожу. Не мою. Ее.

Глухо зарычав, я еще более остервенело бью по мишени. Пот уже застилает мне глаза и я на автомате стираю его о предплечье.

То, что нас становится двое, я не вижу, чувствую. Его я чувствую уже слишком хорошо, раньше, чем он окликнет меня. Потому что я знаю, как он двигается, за столько времени я выучила уже многое.

— Слушай, — звучит неуверенно за спиной, пока я продолжаю бить свою мишень, даже не поворачиваясь к другу, — ну ты что ревнуешь из-за того, что она мне предложила, а не тебе?

И голос этот, с толикой робости и искренности.

Усмехаюсь. О, да. Ревную, готова тоненькую шейку открутить, чтобы не касалась его. И не предлагала быть у него первой.

Друг понимает мое молчание по-своему.

— Ну это же глупо. Какая разница кто первый? Мы ведь можем стать побратимами, — вновь он начинает свою любимую тему, — было бы круто. Разве нет? Я точно знаю, что она к тебе не безразлична. Она сама мне сказала, что видит нас двоих своими мужьями. Она не просто с тобой развлекается, ты ей нравишься, Яр. И я уверен, если бы ты не отталкивал ее, то у вас уже давно бы все случилось, я бы был только рад за вас.

Мысленно усмехаюсь. Знал бы он, что предложение узнать друг друга поближе поступило мне намного раньше. Только я предпочла отмалчиваться. А Филиз другой, более открытый, даже местами наивный, по крайней мере со мной. А теперь еще и с Риа.

Я с особым озверением вписываю кулак в мишень и торможу. Все-таки режет по живому. Интересно, муж, у которого на нее не встанет, ей как, зайдет? Усмехаюсь зло. Пытаюсь тормозить эти эмоции. Но не выходит. Сегодня это все ощущается особенно остро. Не знаю почему. Может потому что перестало быть обычной забавой? Возможно, потому что впереди замаячили отношения и что-то действительно серьезное? Я ведь правда надеялась, что после каникул Риа переключится на кого-то другого и отстанет от нас.

Дышу тяжело. Пот вновь течет по вискам, застилая глаза.

— Или ты успел согласиться на предложение Эры и станешь побратимом Марко?

Еще один укол. Эра. Она не так открыта, как Риа. У Эры есть гордость и чувство собственного достоинства. Прекрасная пара для сына правителя, тем более такого раздолбая, как Марко.

Она не липла ко мне при любой возможности, более того, я была уверена до того момента, что Яр ее не интересует, но буквально несколько дней назад, ошарашила тем, что хочет видеть меня своим мужем, так как рядом с ней отцы видят только достойных, сильнейших воинов, которые точно чего-то добьются. А мы да, лучшие на курсе, мы трое, если быть точным, я, Марко и Филиз. Эра дала мне время на размышления. Она не ждет от меня слепого обожания, она четко знает, чего хочет и будущих мужей подбирает по тому же принципу. Лишь поэтому Яр привлек ее внимание, по крайней мере, я так думаю.

— Не успел, — отвечаю скупо, поднимая тряпицу с лавки и вытирая пот. На друга все еще не смотрю. Зато, побледнев, смотрю, как на тряпице сверкает золотом моя кровь.

Сжав и тряпку и кулак, дышу загнанно. Надеюсь, Филиз не видел ничего. Я так остервенело била по цели, что не заметила, как разбила руки в кровь. А это промах. Жесткий промах, который не покроет моя личина. Мою кровь нельзя скрыть. Увы.

— Яр, — зовет обеспокоенно Филиз, положив ладонь мне на плечо, — что случилось?

Скидываю резко его руку, замотав в тряпку поврежденные кулаки. Не видел. Кажется, я стала относиться слишком беспечно к своей миссии позволяя эмоциям взять вверх.

— Друг, свали по-хорошему, — рыкаю.

— Зачем ты так? — в его голосе сквозит недоумение и даже обида.

Не отвечаю. Да и что я ему скажу? Что мне тошно от того, что его трогает другая? Что я не могу признаться и хочу выть от бессилия? Что я настолько забываюсь, что рискую открыться?

Да, лучше пусть обижается. Пусть он будет в стороне, женится на Риа и делает ей детишек. У меня свой путь. Только боль в груди от этих мыслей сильнее физической.

Слышу за спиной удаляющиеся шаги и хлопнувшую дверь. Жмурюсь, сжимая зубы и еще раз со всей одури бью по мишени.

Легче не становится.

Разматываю тряпку и зажав ее в кулаке, превращаю в пепел. Почти бесследно. Это то, что может только светлый. Сжигать. Распахиваю окно, из-за чего в помещение врывается холод и снег, и это помогает скрыть следы, унося за собой пепел и растворяя его в темноте ночи.

14

— Второй курс, — зычный голос Делоро разносится над открытым полигоном, — делимся на команды по трое. Будете отрабатывать слаженную работу в команде.

— Ну что, готовы надрать задницы? — усмехается Марко достаточно громко, чтобы нам и стоящим рядом однокурсникам было слышно, а Делоро, отошедший на другой конец шеренги, нет.

— Как всегда, — поддерживает веселый настрой Филиз.

Я лишь качаю головой. Заметно, что эти двое в прошлом дружили, понимают друг друга с полуслова и полувзгляда. Хотя натянутость в их отношении все еще есть. Теперь еще и я к ним присоединилась. Мы сильнейшая тройка этого курса, так что их самоуверенность имеет под собой основание.

— Ко мне выходят…

Декан называет первые две тройки, которые будут биться и сейчас на их примере мы будем разбирать тактику боя.

Две тройки выходят вперед и тут же встают друг напротив друга. В их глазах загорается азарт и предвкушение.

— Приготовились!

Бзынь!

Громкий глухой звон, схожий с ударом в гонг разнесся по округе, окатывая, кажется не только меня холодным потом.

Весь наш курс, и даже декан Делоро, словно подобрались, повернувшись в сторону звука. Я вижу, как на лицах многих застыл страх.

Бзынь!

— ГУУУРЫ!!! ПРОРЫВ НА ТЕРРИТОРИЮ ГОРОДА! СТАЯ! ДВИЖУТСЯ В СТОРОНУ ГЛАВНЫХ ВОРОТ АКАДЕМИИ! — со стороны города раздался громкий окрик, повторяющий эти слова, смысл которых даже не сразу дошел до осознания.

Гуры. Это те медведеподобные хищники? Мамочки.

На фоне продолжало звучать нервирующее «Бзынь». За стенами послышались громкие крики, рычание и грохот.

— Яр, Марко, Филиз, бегом за мной, — выдергивает из собственных мыслей серьезный, даже строгий голос декана, который уже вытащил из-за пояса собственный меч, — остальные, ровным строем уходите обратно в академию и ждете в своих комнатах, никуда не лезете! — крикнул, уже бегом направляясь в сторону ворот, к которым мы были ближе всего.

Охрана, которая успела сбежаться и была готова ринуться бой, тоже остановилась перед тяжелыми воротами, которые медленно распахивались. Но даже этого хватило, чтобы понять. В Дорме творился хаос.

Множество жителей, бегущих в одну сторону. Лязг железа, какие-то четкие приказы, которые я не могу расслышать и самое страшное, рычание, громкое, отчаянное, злое.

Прежде чем нас выпускают, Делоро тут же принимается отдавать четкие короткие приказы прибывшей охране академии и сам выпускает свою тьму, сильную, подавляющую, она сразу же ощущается в пространстве.

Бросает беглый взгляд на нас, вижу, сомневается.

— Страхуете нас, — звучит холодно, — сами напрямую без необходимости не вмешиваетесь. Нам надо продержаться до прибытия подкрепления.

Мы втроем уже сосредоточены. Молчаливо соглашаемся. Не знаю, как Филиз и Марко, но я не намерена отступать.