Фактор Рояля (СИ) - Самылов Алексей Леонидович

— Конечно, — Артур, сидя на стуле перед столом, наклонился вперёд.

— Подчеркну, это гипотеза. Но я уже с подобным сталкивалась, — Ханнарен нахмурилась. — И не раз. И не два. Когда девушку… Ну, ты понял. Против воли. То может произойти следующее. Она как бы начинает считать себя… Не собой. В том смысле, что она разделяет себя и своё тело. И прямиком идёт в шлюхи. То есть, начинает использовать своё тело для заработка. Она же им больше не дорожит.

Артур слушал это, и на его лице проступала напряжённая работа мысли.

— Это так-то достаточно страшная вещь. Для обычного человека. Для обычной женщины. Но для них это норма. Вот есть я, а есть грязное тело. И меня не волнует, что с этим телом происходит. Конечно, неприятно, когда телу боль причиняют, но если боли нет, то никаких проблем. Подчеркну, абсолютно никаких проблем, если нет болевых ощущений. К тому же, часто и болевой порог высокий.

— То есть, они не ощущают боль? — уточнил Артур.

— И она для них неудобство. Не более. И если боль можно выгодно обменять — они на это идут. В Застенке такая ситуация совсем не редкость.

— Интересно, наставница. В смысле, что это совсем не есть правильность…

— Не уточняй, я понимаю, коллеги всё-таки.

— А мужики? Они как реагируют на такое?

— Погоди, погоди, — выставила ладонь Ханнарен. — Ты слишком общий вопрос задал. И мужчины, и женщины — все очень по-разному реагируют. Мы сейчас исходим из конкретного случая, конкретного человека и я привела очень похожие примеры. Психика — это очень тонкая вещь. Тут с шаблонами не подъедешь. Ты спросил про мужчин? Надо брать конкретного персонажа. Его статус, профессию, возраст, жизненный опыт, ситуацию, состояние здоровья. Это всё повлияет. Что-то сильнее, что-то слабее, но повлияет.

— Ага. Вывод — индивидуальный подход.

— В каждом случае, — кивнула целительница. — К примеру, оцени, человек при смерти…

— О, это я могу оценить.

— Поэтому я и привела этот пример. На себя накинь, как бы ты среагировал в тот момент?

— Да, плевать. Тут смерть в глаза смотрит, какая разница, что там с телом?

Ханнарен жестом указала в сторону Артура.

— Кстати, а Тиса, ей сколько лет?

— Хм, двенадцать. Выглядит на десять.

— Характерный маркер. Инстинкт продолжение рода — вещь крайне мощная. Такие женщины реагируют на детей. Кстати, на детей реагируют и армаеры, которые сильно пострадали в андоне. Когда прям выжжено всё в голове. Детский смех, лица. А если видят, что ребёнку боль причиняют и убить могут. Причём, с особой жесткостью. И при этом совершенно не думая о собственном выживании.

— Может, мне Юрая с собой взять? Для, так сказать, проверки?

— Достаточно и Тисы. Всё уже и так ясно. Остаётся только с одним разобраться. Эта девушка — она съёжилась и смирилась или ненавидит всё живое?

— И такое может быть? — удивился Артур на второй вариант.

— Я знавала одну проститутку, — ответила Ханнарен. — Которая намеренно клиентов заражала. А когда поняла, что они всё равно вылечиваются… Начала их убивать. При этом, предварительно, истязая. Человек десять так уработала. Примечательно, что половые органы при этом не трогала. А резала и смотрела. Ей было просто интересно, что человек чувствует.

— Ух, как… занимательно, — вздохнул Артур.

— Такие часто теряют способность к мисерии. Знаешь, такое слово?

— Э-э…

— Способность сопереживать другому человеку.

— А, понял.

«Эмпатия» — прочертил себе Артур связь.

— Да. Такие люди могут абсолютно спокойно смотреть, как при них кого-то убивают. Даже близкого. А вот на детей, как я говорила, то есть существо, по их мнению, невинное, среагируют. И ты, Артур, должен чётко прояснить, в каком состоянии эта девушка. Ходить с таким человеком в андон… Ну, это, по крайней мере, опасно. Что там в голове сыграет…

— Что же. Теперь я должен. Сразу не надо было браться.

— Да. Взялся — работай. Этот опыт… Очень мощный. Надеюсь, ты понимаешь, в каком я ключе говорю?

— Конечно, наставница. Мы же коллеги, — хмуро ответил Артур. — В деле исцеления мы обязаны быть циничными.

Парень вздохнул.

— Знаешь, Артур, — произнесла Ханнарен. — Я даже не знаю, завидовать тебе или сочувствовать.

— В каком смысле?

— В том, что вот такое исцеление… Это уже очень высокий уровень. Физическое тело поправить — это куда легче. А вот спецов, которые головой занимаются, можно по пальцам одной руки посчитать. И, без ложной скромности, я в их числе. Поэтому я очень хорошо понимаю, что тебе предстоит. А знаешь, почему я не пытаюсь конкретное советовать?

Артур сделал вопросительное лицо.

— Потому что ты должен… хм, найти свой стиль. Без этого никак. В делах со смятённым разумом не работают шаблоны. Каждый случай уникальный. И я не могу похвастаться, что хотя бы половину таких пациентов смогла вытащить.

Глава 9

Самый конец весны 883 года.

Гардериан. Трущобы. Поздний вечер

Дана, вслед за Артуром, вошла в хижину. Они увидели девушку, с огромным животом, которая лежала боком на лежанке. Да, именно лежанке, то есть на ложе прямо на земле.

— Всё ясно, — произнесла Дана. — Так, начнём. Артур, доставай ткань.

Парень кивнул. Дана же прошла, присела около девушки.

— У нас нет… — залепетала та.

— У вас ребёнок, будем рожать, — строго произнесла Дана. — Вижу, воды отошли уже. Артур?

— Готов, — парень зашёл за спину роженице.

И стелил ткань. Потом убрал подол платья.

— Ага.

— Так, теперь аккуратно ложимся на спину.

— Ой, ой!

Артур, разумеется, придержал.

— М-м!

Девушка, закусив губу, выражала страданием на лице начало процесса.

— Артур, замываем, — распорядилась Дана. — Потом вкачай ей усиления.

Девушка поддёрнула подол платья роженицы. И переместилась между раскинутых ног пациентки.

— Пока вроде бы всё неплохо, — произнесла Дана. — Таз узковат. Но ничего.

Артур, намочив тряпку обеззараживающим раствором, нагнулся и принялся вытирать низ тела пациентки.

— Хотя бы… дитя… — еле слышно простонала роженица.

— Какой хотя бы? — уверенно ответил ей Артур. — Тут два целителя. Никто сегодня не умрёт. Так. Усиливаю?

— Ага, — кивнула Дана. — У неё сил не хватит, посмотри, какая худая.

— Понял, — Артур принялся натягивать перчатки.

Потом он склонился над пациенткой.

— Ой! — раздался уже вполне уверенный голос роженицы.

— Я же говорил, — усмехнулся Артур. — Вы в надёжных руках.

— Начинаем тужиться! — скомандовала Дана.

— Эй, дядя! Туда нельзя! — раздался мальчишеский звонкий голос снаружи.

— Я отец! — в ответ совсем молодой голос.

Полный истеричного страха.

— Нельзя туда! — крикнул снова Юрай.

Потом звук удара.

— Понятно, почему Танатрия с тобой ходит, — констатировала Дана.

— Всякое бывает. Ну, начали.

Танатрия покосилась в сторону хижины. Просто оттуда донёсся детский крик-плач. Эри хмыкнула.

— Командир! Выходит, получилось, да? — воскликнул Юрай.

Пацан прям переживал.

— Сам слышишь, — ответила эри.

— Хорошо! — просиял паренёк.

Сидящий на земле перед эри совсем молодой парень, ещё борода толком не пробилась, дёрнулся. Но ломиться уже не рисковал. Только с тоской глядел на проём. В хижине горел свет найтрума.

Вскоре из хижины вышла Дана. С ребёнком на руках. Ребятёнок прям заливался плачем. Танатрия кивнула парню. Тот подскочил, подлетел к Дане… И, мужики. На ребёнка, конечно, парень посмотрел. Но больше пытался в хижину глянуть.

— Жива, — произнесла Дана. — Только слаба сейчас.

— Ох!

— Эй, папаша, — заговорила Танатрия. — Иди-ка сюда. По оплате поговорить надо.

Дело в том, что эти двое жили на отшибе. А приехали сюда из Астерии. Беглецы, фактически.

Парень подошёл.