Попаданец в Великана (СИ) - "Redborn"

К привалу вышли ближе к ночи. Рон выбрал сухую площадку под большим каменным выступом. С одной стороны её закрывали густые ели, с другой тянулся узкий ручей. Вода бежала по мелкой гальке, почти без шума. Земля под выступом была сухая, старые иголки лежали плотным слоем, а дым от костра должен был уходить вдоль склона, не поднимаясь столбом.

Игорь опустил Лару у камня. Она тут же отполза подальше. Рон занялся костром. Я сел в стороне и достал нож. Мне было очень любопытно проверить свои навыки в контроле над кровью, после сегодняшнего апгрейда. Я надрезал палец.

Кровь выступила медленно, густой тёмной каплей. Рана почти сразу начала стягиваться, и мне пришлось надавить, чтобы капля стала больше.

Я сосредоточился на ощущениях. Капля ощущалась как чужеродный объект. Не удивительно, вне тела кровавая энергия довольно быстро рассеивается в пространстве. Я подал тонкий ручеек энергии. Прямо к капле. Точнее попытался. Неконтролируемый выброс заставил каплю вскипеть и испариться.

Процедуру пришлось повторять заново, но каждый раз я перебарщивал с потоком или не давал его вовсе. Результат рознился — капля могла испариться, превратиться в подобие какой-то кровяной корки, разлететься взвесью или даже впитаться опять в кожу. Несмотря на неудачи, я радовался и такому. Все эксперименты указывали на то, что я действительно могу влиять на собственную кровь вне тела. Осталось только наловчиться давать ровный поток силы.

После часа тренировок я таки приблизился к желаемому результату. Я выдохнул, заставил плечи расслабиться и начал тянуть к капле едва подрагивающий жгутик силы. Сначала ничего не происходило. Только в висках начало давить от напряжения. Потом край капли поднялся, вытянулся тонким тёмным язычком и снова опал. Я сжал зубы, но не сорвался. Выдавил ещё крови, прикрыл глаза на секунду и попробовал почувствовать не форму, а вес.

Кровь казалась тяжёлой: маленькая капля ощущалась как камешек, который я пытался поднять собственной внутренней силой.

Прошла пара секунд.

Капля оторвалась от кожи.

Совсем немного. На толщину ногтя. Она висела перед пальцем, дрожала, меняла форму, но не падала. Я удерживал её и чувствовал, что сейчас имею полный контроль над ней.

В следующий момент рядом глухо рухнула охапка дров.

Концентрация лопнула. Капля упала мне на колено и размазалась тёмным пятном.

Я медленно повернул голову.

Игорь стоял в двух шагах, довольный собой. В руках у него оставалось ещё несколько толстых веток.

— Дрова, — сообщил он.

Я посмотрел на него. Потом на кровь на колене. Потом снова на него.

Очень хотелось что-то кому-то сломать.

— Вижу, — сказал я. — Клади туда. Только тише.

Игорь моргнул, кивнул и осторожно положил оставшиеся ветки рядом с костром.

К ночи костёр горел низко и ровно. Рон сидел ближе к выходу с площадки, чтобы видеть тропу. Игорь ел и время от времени трогал сросшуюся руку, проверяя пальцы. Лару мы развязали, выдав паек. Эльфийка с момента побоища не проронила ни слова и похоже до сих пор пребывала в шоке. Я смотрел в огонь и думал о людских землях.

Там могли быть новые знания, народы, несметные богатства и много сильной крови. И у меня было то, что может дать мне средства на существование во внешнем мире. Дорогая пленница, дочь главы клана, за которую я могу получить состояние, а могу и стрелу в глаз.

Летняя резиденция рода Весалион стояла на белом утёсе над морем.

Люди назвали бы ее дворцом, но для эльфов это было просто старое поместье. Очень старое. Его стены из молочного камня помнили войны, союзы, браки, предательства и клятвы, о которых в человеческих королевствах давно бы забыли вместе с языком, на котором их произносили. Башни поднимались из скал плавно, без грубой тяжести людских крепостей. Арочные окна закрывали прозрачные пластины горного хрусталя, а внутри горели холодные светильники с магическим пламенем.

В западной галерее висели гобелены и картины, посвященные истории рода.

На одном Весалионы принимали капитуляцию людского герцога. На другом охотники в серебряных плащах стояли над телом крылатой твари. На третьем маленькая Лараниэль держала первый учебный лук, слишком серьёзная для ребёнка и слишком гордая, чтобы показать, как ей тяжело.

Под этой картиной почти бежал слуга.

Почти — потому что в доме Весалион не бегали. Даже с плохими вестями.

Двери малого зала раскрылись перед ним бесшумно.

У высокого окна неподвижно сидел Элиантар Весалион. Серебряные волосы падали на плечи ровной тяжёлой прядью. На тёмно-зелёном камзоле не было лишних украшений, только родовой перстень на длинном пальце медленно мерцал внутренним светом.

Слуга опустился на одно колено.

— Мой господин.

— Говори.

— Метки отряда погасли.

В зале стало тихо. За окнами море билось о скалы. Белая пена вспыхивала далеко внизу, но сюда не доходил даже шум прибоя.

— Все? — спросил Элиантар.

— Все, мой господин. Мастер воздуха Аэрион, старшие охотники, следопыты, младшие. Ни одна метка не отвечает.

Пальцы главы рода легли на подлокотник кресла.

Кресло было вырезано из сумеречного ясеня, пережившего пожар Чёрных озёр. Дерево не брали ни время, ни обычная сталь.

Под пальцами Элиантара оно хрустнуло.

Слуга побледнел, но не поднял головы.

— Дочь?

— Жива, мой господин. Маги удерживают след метки в ее ауре. Он слабый, но чистый. Лараниэль движется к людским землям.

Элиантар впервые посмотрел на слугу.

— С ней кто-то есть?

— След искажён. Магические потоки в хаосе.

Элиантар некоторое время молчал. Потом медленно убрал руку с подлокотника. На тёмном дереве остались глубокие вмятины.

— Поднимите второй отряд. Не охотников.

— Да, мой господин.

— Разбудите магистра Саэрона. Дайте ему двух мастеров, остальных пусть наберёт из старших охотников и следопытов. Ещё найдите человека, который знает северные дороги.

Слуга на миг замер.

— Человека?

— Люди лучше копаются в своей грязи.

— Как прикажете.

— Лараниэль вернуть в дом живой.

— А те, кто с ней?

Элиантар посмотрел в морскую даль.

— Если полезны — привести. Если нет…

Слуга поклонился и развернулся было уходить, как властный голос остановил его.

— Роду Сильмар не слова об этом. Если их наследник будет интересоваться Лараниэль, скажите, что она в отъезде.

— Как прикажете, господин. — слуга наконец покинул кабинет, бесшумно затворив дверь.

Элиантар остался у окна. Долго смотрел на море, потом перевёл взгляд на треснувший подлокотник.

— Глупая девчонка, — произнёс он тихо.

Глава 12

На рассвете мы снова двинулись к людским землям.

Горы отступали медленно, будто напоследок пытались вымотать нас. Каменистая почва сменилась глиняной и приходилось постоянно смотреть под ноги. Скалы всё реже торчали из земли, ручьи переходили становились плавнее уже походя на обычные равнинные ручушки. По словам Рона, все они рано или поздно впадали в Кровавую реку. Название, похоже, осталось от тех времён, когда мой новый народ был многочисленным, сильным и имел привычку портить соседям географию.

Мы не спешили. Да и спешить в нашем состоянии означало через пару часов делать очередной привал. Рон всё ещё прихрамывал. Игорь ходил сам, но иногда мышцы вокруг сросшихся руки и ноги сводило так, что он останавливался посреди шага и молча ждал, пока отпустит. Регенерация у нас была замечательная, однако даже она не превращала отрубленную конечность в пустяковую царапину. Я всякий раз следил, не начнёт ли ранарасходиться, но пока признаков этого не было. Лару мы тоже больше не несли. После первого дня она едва держалась на ногах, зато упрямо отказывалась просить привал. Все таки писатели фантасты не врали про эльфийскую гордость и высокомерие.