Тихоня против боевого мага - Томская Светлана

— Вив, а что с Маркусом случилось? — спросила тихонько Лия, когда мы уже нагрузили тарелки на подносы.

— Ты о чём?

Я оглядела зал. Многие уже ушли. Свободных столов стало больше. Взгляд сразу же выцепил Маркуса, который сидел не на нашем привычном месте, а за столом, где обычно кучковались травники. При этом наш любимый столик оставался свободным.

Маркус сидел над тарелкой с мрачным видом.

— Он только что смотрел в нашу сторону, а когда я махнула ему рукой, отвернулся. Я с ним не ссорилась.

А я ссорилась. Точнее, не я, а один наглый боевик, ворвавшийся в мою жизнь и взорвавший мою лабораторию. Теперь в довершение ко всему он испортил мои отношения с другом. И пусть в первых двух катастрофах Кейран не виноват, но какое он имел право распоряжаться в моей лаборатории? Ткнул меня носом в опасность некоторых моих экспериментов — спасибо. На этом всё. Сама разберусь.

— Не знаешь, что с ним? — продолжала допрашивать меня Лия.

— Не знаю, — соврала я, чувствуя, как внутри снова закипает злость. — Может, просто не в настроении. Погоди. Иди за наш стол, а я попробую с ним поговорить.

От раздачи я прямиком направилась к Маркусу, опустила поднос на стол и села напротив.

Он поднял глаза. Взгляд был тяжёлым, разочарованным, будто я предала не только его, но и всё, во что он верил.

— Марк, — начала я. — Я ни при чём. Это всё…

— Да понял я, — с разочарованием в голосе протянул он. — Я-то думал, ты не такая, как все, что тебя наука интересует, а ты… Как только аристократишка поманил тебя, сразу за ним побежала. Только учти, Вив, такие, как он, не женятся на тех, с кем спят.

Я дёрнулась, словно от удара. Щёки обожгло.

— Думай, что несёшь, Марк, — рявкнула я так громко, что сидящие за соседним столом травники обернулись.

Первым порывом было встать и уйти. Но воспоминание о том, как грубо утром Кейран обошёлся с Маркусом, вышвырнул, словно тот был ненужной вещью, а не человеком, остановило меня.

— А что я должен был подумать? — В голосе Маркуса появилась растерянность.

— То, что ты меня давно знаешь, — уже тише, но со злостью процедила я, — то, что кто-то подлил Кейрану зелье, то, что кто-то подставил меня, а не вот это всё.

— Хочешь сказать, что ты не с ним?

— И никогда не буду. — Я была абсолютно искренна в этот момент. — Высокомерный и напыщенный тип. Да и я ему не нужна. Это же очевидно. Твоё предположение оскорбительно.

— Прости, Вив, — покаянно сказал Маркус, однако полностью подозрение из его голоса не исчезло. — Но тогда как этот тип оказался в твоей лабе и почему он там распоряжался, словно имел на это право?

— Ректор назначил ему отработку — убирать мою лабораторию после вчерашнего инцидента. Вот и всё.

— Ты хочешь сказать, что это всего лишь отработка? — Глаза Маркуса округлились. — И чем он мог тебе помочь? Какой прок в таком деле от боевика?

— Просто помогал склянки мои расставлять по местам. — Про то, как высокомерный тип подметал пол, я почему-то умолчала. — И ты представить не можешь, как мне хочется от него избавиться. Я прямо сейчас пойду к ректору просить отменить Стормвейлу отработку в моей лаборатории, пока он ещё что-нибудь не разрушил.

— Прости, Вив, — повторил Маркус на этот раз более искренне и заглянул мне в глаза. — Мир?

— Мир. И я, между прочим, искала тебя, потому что мне нужна помощь в одном эксперименте.

В глазах Маркуса вспыхнул огонь. Это был хорошо знакомый мне азарт учёного.

Всё-таки мы были с ним на одной волне.

Глава 19. Посетительница

Вивьен Силвертон

— А это точно не секретный проект? — спросил Маркус, понижая голос почти до шёпота. — У меня есть такие, о которых я даже тебе не расскажу.

— О, не сомневайся, то, о чём нельзя говорить, я точно не разболтаю.

Хм, а это ведь я только сегодня стала такой умной. Ещё вчера даже не подумала бы о том, что мои Хаос и Нейтрализатор нужно держать в секрете и под замком.

Маркус покачал головой.

— Всё равно. Я бы на твоём месте спросил у Мерфи.

Я закатила глаза.

— У профессора голова забита своими разработками. Этот проект чисто мой и всего лишь один из. Как только он заработает, думаю, есть все шансы, что он станет главным в восстановлении тех, кто потерял магию на разломах, а значит, станет известным и общедоступным.

Глаза Маркуса расширились.

— То есть он для восстановления боевых магов?

— Точно.

Он помолчал, обдумывая эту мысль.

— Серьёзная заявка на стипендию. — В голосе Маркуса прорезались ревнивые нотки. — И он никак не пересекается с моим для укрепления каналов?

— Понятия не имею, — усмехнулась я, — но если ты расскажешь, из чего состоит твоя смесь… то я скажу, пересекается или нет.

— Как же, — хмыкнул Марк, — своих секретов я под пытками не раскрою. Мы с тобой за эту стипендию ещё посоревнуемся.

— Обязательно. От тебя мне надо всего лишь толику твоей магии, чтобы закачать в растительный аккумулятор. А вот о том, как он устроен…

— Тьма, Вив, ты умеешь заинтриговать.

— Но если у тебя нет времени, — протянула я, изображая глубокую задумчивость, — я найду другого мага.

— Нет-нет, я согласен.

— Я вижу, у вас всё в порядке? — На стол со стуком опустился поднос Лии.

— У нас и было в порядке, — моментально отреагировал Маркус.

— Да, Лия, — подхватила я. — Просто наш друг увлёкся своей новой идеей и, видимо, считал, что вдали от таких болтушек, как мы с тобой, её обдумывать проще.

— Обдумал?

— Набросал основные мысли. — Маркус потряс в воздухе замусоленной тетрадкой.

По ассоциации я вспомнила о своём блокноте. Нет уж, хватит. Сегодня же добьюсь, чтобы мои записи вернулись ко мне. Ректор должен понять и объяснить кое-кому, что для академии мои разработки важны и никто не имеет права вмешиваться.

В присутствии Лии мы отложили обсуждение грядущего эксперимента, зато, наконец-то, смогли уделить внимание остывшему обеду.

Про нашу ссору из-за отработки Кейрана никто не упомянул.

В любом случае сегодня же Стормвейл исчезнет из моей лаборатории и из моей жизни навсегда, и чем меньше людей будет знать, что он вообще там появлялся, тем меньше вероятности, что «осадочек останется».

Я приободрилась. Всё снова становилось простым и понятным, кроме прочистки каналов от мёртвой ткани, без чего отцу было невозможно помочь.

Лия моментально заметила, что моё настроение изменилось.

— Ты чего загрустила, Вив?

— Всё в порядке, — отмахнулась я. — Устала немного.

— Ну, это неудивительно. Представляешь, Марк, она сегодня на пробежку ходила.

— Да? — удивился Маркус, переводя взгляд на меня. — А почему я тебя не видел? Я каждое утро бегаю.

— Она не утром, а днём, перед самым обедом. — Подруга сдала меня с потрохами.

Во взгляде Марка мелькнуло то ли недоумение, то ли подозрение.

Тьма! Кто её за язык дёрнул?

Днём полигон принадлежал боевикам. Бегать никто, конечно, не запрещал, но выглядело это, по крайней мере, странно.

— Да одно название «бег», — поспешила уточнить я. — Я совсем чуть-чуть лёгкой трусцой в дальней части парка прогулялась. Нужно было одну мысль додумать.

Марк покивал.

— Ну понятно. Хороший способ. Присоединяйся лучше ко мне по утрам.

— Постараюсь, если не засижусь допоздна.

Обед закончился. К этому времени столовая почти опустела. Лия посмотрела на часы и вскочила.

— Я побегу. Это вы бездельники, а мне — на лекцию.

— Бездельники, — фыркнул ей вслед Маркус. — Я в лабораторию. Ты со мной, Вив?

— Я же говорила: мне — к ректору, просить, чтобы кое-кому отменили отработку.

— А, точно… Стормвейл. Кстати, а что там вообще у тебя могло взорваться? Говорят, Стормвейла освободили от всех занятий. И знакомый целитель видел, как за полчаса до завтрака он вместе с Мелони выходил из лазарета. Чем ты его приложила?