Бессовестно влюбленная (СИ) - Палей Натали

— Мисс Белла Харрис не моя невеста, — сухо отчеканил Эдуард, не сводя прямого взгляда с бледного лица матери.

— Вы ещё не объяснились? — по-своему поняла ответ сына её высочество.

— Наоборот, мы объяснились.

— Тогда не понимаю… — в растерянности пробормотала принцесса. — Если вы — истинная пара и уже объяснились, неужели мисс Харрис… отказала тебе?

На последней фразе принцесса Флоранс бросила странный взгляд на мужа. Его высочество ответил мрачным выражением лица и суженными глазами.

— Отказала.

— Мисс Харрис не знает, кто ты на самом деле?

— Не знает.

— Но… между вами должно существовать притяжение!

— Оно есть. Мы можем отложить этот замечательный разговор до более удобного момента?

— Тебе могли внушить, что эта девушка твоя истинная пара? — задумчиво уточнил принц Роберт.

— Все как раз наоборот. — Эдуард обернулся к отцу. — Несколько лет подряд мне стирали о ней воспоминания. Каждый раз после этого я забывал о том, что… неравнодушен к ней.

— Стирали? Зачем? — Голос принцессы прозвучал сипло и сдавленно.

— Пока не знаю, — принц пожал широкими плечами. — Но хочу в этом разобраться. Когда находился в камере и переживал за Генри, неожиданно вспомнил кое-что еще из нашего общего прошлого. Один весьма любопытный момент.

— С чем он связан?

Их высочества одновременно задали этот вопрос, но ответ сына не оправдал их ожидания:

— Я не могу удовлетворить ваше любопытство.

Голос наследника престола Рейдалии прозвучал твердо и уверенно — так, что ни у кого в кабинете не осталось сомнений — подробностей никто не услышит.

Эдуард не рассказал родителям о том, что вспомнил. Во-первых, о подобном как-то не поведаешь вот так просто. Во-вторых, сам он одновременно верил и не верил тем воспоминаниям, которые внезапно ожили в памяти…

На третий год учебы в академии магии Сент-Эдмундса его временные родители удивились, когда он впервые отказался приехать на зимние праздники.

В магическом вестнике Эдуард сообщил, что каникулы, которые совпадают с зимними праздниками, проведет с друзьями. На это неожиданное известие того, к кому они успели привязаться, чета Рой в ответном послании предложила Эдуарду приехать в Рой-Холл с друзьями. В итоге джентльмены, с которыми был дружен принц, недолго думая приняли приглашение супругов Рой.

— Тогда, может быть, пригласишь и наших знакомых девушек? — предложил Генри Аристон.

— Хорошая идея! — тут же подхватили близнецы Дарлины. Эдуард тогда мазнул раздраженным взглядом по Джереми Дарлину, которого недолюбливал, но разлучить Кена и Джера на праздники было невозможно.

— Девушки приедут со своими надсмотрщицами, — выразил недовольство Крис Менфес.

— Пусть так. Места всем хватит, — в итоге решил молодой человек, вспомнив роскошь и размеры дворца Рой-Холла.

— Мисс Белла, скорее всего, не поедет. Зимние праздники она всегда проводит с семьей, — задумчиво проговорил Джереми Дарлин.

— Уговорим её, — уверенно заявил Аристон.

— Это вовсе не обязательно, — невозмутимо проронил Кеннет Дарлин.

Тот же, кого все знали, как Себастьяна Роя, безразлично пожал широкими плечами. Он хорошо относился к мисс Харрис. Девушка нравилась ему, но как милый и добрый человек и талантливая целительница. Поэтому, если вдруг по каким-то причинам девушка не приедет в поместье Рой, он не сильно расстроится. Вот если бы не приехала другая девушка, тоже целительница, обладательница прекрасных карих глаз, он мог бы ощутить безусловную досаду.

В тот год подруги все же уговорили мисс Беллу Харрис отправиться в Рой-Холл. И когда вереница из нескольких представительных экипажей выдвинулась из Сент-Эдмундса в Илинг — пригород столицы графства Вуффолк, в одном из них хихикали и выглядывали в окна целительницы-второкурсницы академии магии.

Илинг всегда отличался высоким уровнем жизни, многообразием клубов, парков и ресторанов. Он уступал Сент-Эдмундсу, но все равно представлял собой довольно оживленное и шумное место, где несколько богатых аристократических семейств с длинной и почти бесконечной родословной имели роскошные поместья в окружении парков и садов.

Леди Аманда и лорд Ричард Рой были откровенно рады молодежи, шумно выбирающейся из экипажей. Последние по очереди останавливались напротив парадного входа во дворец.

Двенадцатилетняя мисс Эмма Рой стояла рядом с матерью и выглядела истинной маленькой леди — элегантной в светлом платье с кружевным воротником, сдержанной и благоразумной. Восьмилетняя же мисс Джорджиана Рой всем своим видом выражала восторг и нетерпение и, забываясь, даже подпрыгивала на месте. Десятилетний мистер Лукас Рой также, как и младшая сестра, не скрывал своей радости. Большие темные глаза мальчика при виде старшего брата и его друзей светились от счастья.

В тот момент Эдуарда царапнуло чувство вины за то, что из-за эгоизма он мог лишить детей, к которым искренне привязался, веселых зимних праздников, ведь они всегда ждали его приезда.

Именно в те дни младший Ветинг отметил, что дворец супругов Рой, хотя и уступает в размерах и роскоши императорскому дворцу, но все же очень удобен для приема большого количества гостей, как и многие дома высших аристократов Рейдалии, часто похожие внутренней структурой помещений.

Дворец условно делился на две половины. Довольно приличная его часть, наверное, бо́льшая, имела анфиладную структуру и была приспособлена для увеселительных мероприятий. К этой части относились также бальный зал, комнаты для отдыха, бильярдная и столовая для банкетов.

В другой половине огромного здания располагались будуары и кабинеты хозяев и комнаты для проживания гостей.

Приехавших адептов и адепток академии магии лакеи и горничные сразу проводили в подготовленные для них комнаты, чтобы гости могли умыться после многочасовой дороги, привести себя в порядок и переодеться к ужину.

В Рой-Холле друзья наследника древнего рода сразу почувствовали себя желанными гостями. И в тот год зимние праздники, как никогда, в имении дружного и большого семейства Рой прошли весело и незабываемо…

В первое же утро после завтрака состоялось традиционное чаепитие, для проведения которого на кухне заварили десять фарфоровых чайников. Гостей угощали разными сортами чая и невероятным количеством воздушных булочек с корицей и сливочным кремом.

Когда гости напились чаю и наговорились, они отправились на утреннюю прогулку по окрестностям Рой-Холла. Все, кроме мисс Харрис. Белла обмолвилась за чаепитием, что с младшими сестрами любит украшать ящички для чая, и дети уговорили её остаться и помочь им с украшением. Целительница предложила присоединиться к ним всем желающим, но таковых не нашлось.

Эдуард в то утро проводил гостей до парка, но вынужден был вернуться в свою комнату, в которой забыл небольшой подарок для очаровательной кареглазой гостьи.

Возвращался он мимо столовой, в которой задержался, наблюдая за тем, как перед Эммой, Джоджианной, Лукасом, мисс Харрис и леди Рой горничные раскладывают листы бумаги, ножи для её разрезания, клей и сами ящички для чая.

Дружная компания принялась разрезать бумагу на узкие полоски и хихикать над смешными историями мисс Харрис о её учебе в академии магии.

Заметив Эдуарда, Лукас Рой вдруг подскочил с места, усадил брата между собой и мисс Харрис, подвинувшись на один стул, и вручил молодому человеку свой нож для разрезания бумаги.

— Что ж, помогу тебе немного, — усмехнулся Эдуард.

Однако через некоторое время он поймал себя на том, что получает удовольствие от простого процесса разрезания бумаги, а в компании женщин и младших Роев ему удивительно комфортно и идти в парк совсем не хочется.

Иногда Эдуард искоса поглядывал на нежный профиль Беллы с закушенной губой, и в груди отчего-то теплело. В эти моменты он ловил себя на странном и необъяснимом желании прикоснуться к девушке.