Лекс. Книга 1 (СИ) - Нетт Евгений

Я приблизился к выбитому окну, создав снаружи россыпь зеркал. Уткнулся в них взглядом, вращая знакомую конструкцию и собирая информацию.

И первым делом в глаза бросилось, что вышедшие наружу люди пока были живы. Но не факт, что их не держат на прицеле, чтобы мы расслабились.

«С другой стороны, почему нет ударов по нашим вагонам? Если цель — убить пассажиров, то проще всего было бы просто нас всех тут взорвать. Хотят набрать заложников? Это больше похоже на правду».

— Ты! — я обернулся к кузине Виктора, повысив голос так, чтобы точно получить на него ответ хоть от кого-то. — Кто самый знатный в поезде⁈ Живее!

Надувшаяся от возмущения, девушка, тем не менее, вместо ругани ответила вполне конкретно:

— Семья новоявленного графа Сориар, Лазарь. Мог бы и осведомиться об этом заранее, грубиян!

Я кивнул, отыскав взглядом богато одетую женщину со жмущимися к ней детьми. Она сжимала в руке катализатор-жезл, с тревогой глядя в сторону приближающихся террористов. И, кажется, именно она организовала экспансию из соседнего вагона — с ней была пара вооружённых юношей, которые выглядели так, словно готовы грудью закрыть госпожу.

«Правда, на бойцов они ни разу не похожи. Плохо. Времени мало, нормальный план не составить».

Вокруг нас был лес, густой и непролазный. На его краю я, пуская во все стороны автономных светлячков, не видел никого и ничего — ни техники, ни людей. Зато тела мужчин в форме охраны транспортной компании, как и трупы кого-то ещё, у вагонов простолюдинов заметил сразу.

«Что тогда? Взять в охапку Алисию, пару самых боеспособных аристократов и прорваться через лес подальше от железной дороги. Там, в темноте, затеряться, дождаться рассвета и выйти к людям. Цинично, жестоко, эффективно и вполне надёжно. Но…».

Одно большое «но», заставившее меня поморщиться. Дети. И тот факт, что самые боеспособные аристократы были куда правильнее меня, и явно собирались защищать их даже ценой своих жизней.

Я никогда не считал себя добряком. В прошлой жизни я не заходил слишком далеко по тропе серой морали, но и не спасал котят из горящих домов, не раздавал милостыню нищим и не скорбел над каждым преждевременно погибшим по моей вине.

Я был учёным, исследователем, преподавателем и магом до мозга костей. Холостяком и эгоистом, идущим тропой эскапизма. А здесь…

— План меняется, — я прорвался к Дмитрию, который уже вернулся в середину вагона. — Тут вот-вот начнётся толкучка. Выбора нет, нужно выходить наружу.

— Мы там как мишени…

— Нет выбора! — я огрызнулся. — Сейчас сюда наломится сотня с лишним паникующих идиотов. Мы или косим всех подряд, или рискуем пропустить среди них врага. Или уходим, прикрывшись туманом.

— Туманом? — он вскинул брови. — Один справишься?

— Да. Думаю, да. А если не выйдет, то пойдём напролом. Но мне нужно немного времени. Я создам туман вдоль ближайших вагонов. Плотный настолько, насколько смогу. Ты прикрываешь отход вместе со всеми, кто может держать защиту, любую. Лиза, — я повернулся к брюнетке, — ты берёшь графиню и контролируешь гражданских. Алисия… — я бросил взгляд на девушку. — Держись за Лизой. Лиза, доверяю её тебе.

Брюнетка, замешкавшись на секунду, кивнула. Умница. Сразу всё поняла.

— А ты? — В отличие от Алисии, снова вцепившейся в мой рукав побелевшими пальцами.

— Я — арьергард. Кто-то должен их задержать. Хотя бы ненадолго. — Будь иначе, и их действительно перебьют.

Не верю я в боевые способности вчерашних школьников и их обрюзгших родителей.

— Это самоубийство, — подала голос Эльза. И в её голосе я впервые услышал не высокомерие, а страх. — Ты не сможешь один…

— Смогу или нет — не твоя забота. — Вагон снова качнулся, и начал стремительно заваливаться на бок. — Держитесь!..

Удар, гулкий и пробирающий до костей, свалил с ног практически всех, кроме меня, Алисии и ещё нескольких людей.

Вагоны дружно рухнули, дав сигнал к началу эвакуации.

— Лазарь, действуй! — Дмитрий, заперев дверь, ведущую в соседний, уже опустевший вагон, до белизны сжал рукоять пистолета и сделал пару «выстрелов» по петлям, расплавив их.

«Не очень-то он в меня верит. Но я могу его понять».

— Не дёргаться! — сконцентрировавшись, я сформировал из ртути несколько «скальпелей», начав быстро и уверенно вырезать в «стене» подходящих размеров дыру. Скрежет при том стоял такой, что его эхо отдавалось в зубах, а грохот вылетевшей наружу груды металла наверняка привлёк внимание всех и каждого в радиусе километра как минимум. — Стоять! Ещё не всё!..

Я потратил несколько секунд на то, чтобы вообразить и материализовать снаружи сферу напитавшей воздух влаги — и с гулким хлопком нарушить её структуру.

Белое марево, плотное, вязкое, поглощающее звуки и искажающее свет, воплощённое в моей голове и проявившееся в реальности, волной хлынуло вдоль состава, за считанные секунды скрыв от наших глаз край леса. Сама завеса получилась небольшой, но нам сейчас должно было хватить и этого.

Я первым выпрыгнул из вагона, преодолев несколько метров. Сосредоточился и, озираясь, опосредованно перенаправил потоки тумана, не давая ему бесцельно растекаться по округе.

Параллельно я старался прикрыть свои тылы ртутью, и высмотреть в темноте врагов, но, кажется, лес был девственно чист и тих.

«Слишком тихо», — пронеслось в голове, когда Алисия, цепляясь за Лизу, скрылась из виду. Все четыре десятка человек из вагонов знати врассыпную двигались в лес, тем самым повышая свои шансы на выживание.

Я же, перенаправляя туман, анализировал ситуацию и понимал, что откат, которого я так боялся, всё-таки был. Только приходил он не из-за использования техник, а из-за воздействия на что-то ещё с их помощью.

Особенно чётко я это прочувствовал, вскрывая вагон и преодолевая сопротивление «настоящего» металла. Ещё и браслет умудрился за секунды выдать два прерывания — я еле успел «пересоздать» технику.

«Вот тебе и бытовая игрушка, будь она проклята» — я мысленно выругался, когда, наконец, случилось то, из-за чего нам пришлось менять план и рисковать.

Толпа простолюдинов, добравшаяся до нашего, последнего перед взорванным локомотивом вагона, моментально создала невообразимую давку, пытаясь выбить заваренную Дмитрием дверь. У них не вышло, и люди спустя считанные секунды полезли через выбитые окна, травмируясь о стёкла и падая, стеная, проклиная всех и вся. Женщины рыдали, мужчины ругались, а детвора вторила этому хаосу многоголосым хором.

А поверх всего этого стелились раскатистые очереди автоматического оружия. Гулкие хлопки больше не раздавались — охрана сделала всё, что могла, выиграв нам эти несчастные пять минут.

«Теперь дело за тобой, „Лекс“. Не погибнуть бы героем… В случае такой кончины, если загробный мир существует, меня всё равно засмеют».

— Отойти от стен! — прокричал я перед тем, как вырезать в крыше опрокинувшегося вагона ещё одну «дверь», через которую тут же хлынули люди, сметающие всё на своём пути. — Врассыпную, по двое-трое! Не толпиться, сукины дети!..

На удивление, ругань благодатно повлияла на поведение толпы.

А спустя несколько секунд истерзанный вагон выплюнул из своего чрева усатого «грузчика» с вокзала. Того самого, что толкал тележку с ящиками и едва не сбил меня с ног. Вот только теперь мужчина не выглядел весёлым, безответственным работягой: в руках он сжимал катализатор-винтовку западного образца — изящную, почти тонкую и компактную, с характерными изгибами и дизайном.

— А вот и арис… — хлыст из ртути перечеркнул его шею прежде, чем он успел вскинуть оружие, а последовавшие за ним «контрольные» удары повалили на усыпанную щебнем насыпь изувеченное тело мужчины. Вновь из-за сопротивления и немощности браслета удары вышли половинчатыми, и вместо аккуратно расчленённого врага я получил абстрактную жертву кровожадного маньяка.

«Плоть сопротивляется сильнее металла. Нужно это учесть и адаптироваться. Это сложно, но возможно».

Мимо всё ещё бежали простолюдины, воющие и паникующие, а вместе с ними из вагонов начали вылезать террористы, увлёкшиеся отстрелом беззащитных гражданских.