Кодекс Охотника. Книга XXL (СИ) - Винокуров Юрий

Вот только при всём этом каждый из Охотников оставался всего лишь человеком. А человек, как известно, смертен. И как говорят мудрые люди: «Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!»

В голову Мака постепенно заползали старые воспоминания, и, конечно же, самым ярким и мрачным из них было первое пришествие Пустоты в Многомерную Вселенную, когда никто не понимал, что это и откуда оно взялось, а самое главное — никто не понимал, как с этим сражаться.

Смелые и безрассудные погибли первыми. Осторожные и трусливые попрятались по углам, ожидая, что это рассосётся само по себе. Даже боги отошли в сторону, пытаясь осознать и придумать новый план. И Мак был уверен, что на первом месте был план побега из обречённой Вселенной, — ну, как они все думали.

А вот Орден Охотников пошёл в бой и почти полностью погиб, но остановил неведомую хтонь, которая разрывала саму ткань Мироздания. И именно тогда, ещё молодой, Мак неожиданно понял, что их бессменный лидер, Первый Охотник, старший и сильнейший из них, также может умереть.

В тот раз он фактически погиб, в одиночку останавливая прорыв Пустоты к центру Вселенной. Последний отчаянный ход Пустоты, которым она хотела рассечь Вселенную надвое и сожрать её по кусочкам. Тогда на её пути встал один-единственный человек, окутанный голубым сиянием, — Первый Охотник. С Кодексом в сердце, и Кодексом в душе… Как всегда.

Именно тогда Пустота сломала зубы о простых людей, чья плоть оказалась крепче мифрила, а дух сильнее всех тех недоразумений, что называли себя богами.

После того сражения Первый Охотник трепыхался на грани между жизнью и смертью более тысячи лет. В то время, как немногочисленные оставшиеся в живых братья молили Кодекс о том, чтобы он сохранил жизнь своему Первому брату.

Тогда, в первый раз, Старый Мак неожиданно для себя стал исполняющим обязанности главы Ордена. Не за свои заслуги и не за свою невероятную силу. На тот момент Маку едва ли исполнилось несколько тысяч лет. Были Охотники старше и сильнее его. Вот только все они погибли.

По счастливой случайности, либо же по неизвестной иронии судьбы Мак выжил единственным даже из своего потока. Погибли все Охотники, старше его. А в живых осталась исключительно молодёжь, которую после первой радости от победы внезапно настигло осознание, что Орден получил серьезную рану. Возможно, даже смертельную рану.

Это была, наверное, самая трудная тысяча лет в жизни Старого Мака. За ту тысячу он узнал больше о человеческих отношениях, ведении переговоров, экономике и прочей белиберде, чем за всю последующую жизнь.

По воле Кодекса он даже частично взял на себя обязанности Старейшины, потому что старые пердуны почему-то тоже решили вспомнить о своей клятве и вышли на поле боя все, кроме тех, кто уже физически не мог держать в руках оружие. И встали плечом к плечу с молодёжью, чтобы в критический момент закрыть будущее Ордена своими дряхлыми телами.

«Дурни», — так считал Мак. Но дурни отважные, которые остались верны клятве и Ордену до конца.

За ту тысячу лет фактически сформировался новый Орден. Волей-неволей Старому Маку и его помощникам пришлось заново выстраивать коммуникации и отстраивать функционирование истощённой организации. А ведь охоту на тварей и защиту человечества никто не отменял!

Благо, на тот момент внезапно выдвинулся вперёд Охотник Дэн, тогда ещё молодой мужчина с огромной угольно-чёрной шевелюрой, торчащей во все стороны, и безумным блеском глаз, так свойственным молодым фанатикам.

Дэн тогда стал карающим Мечом Ордена, а вот второй молодой Охотник по имени Райнер стал его Щитом. Ведь как только опасность со стороны Пустоты миновала, большинство тех, кто трусливо свои поджали хвосты и прятались в подворотнях, вернулись на белый свет. И внезапно поняли, что их поступок так и останется в истории как позорное действие и трусливое поведение.

И что они решили сделать? Правильно: уничтожить свидетелей их позора. Тем более, что эти «свидетели», а именно Охотники, были очень сильно ослаблены.

Что ж, в итоге, в тот момент произошла серьёзная чистка Высших Сущностей, которые своим недоразвитым умом решили, что если Охотников стало меньше, и погибли сильнейшие, то они смогут уничтожить их.

Тупые дебилы… Они не понимали, что любой Охотник, даже вчера принявший клятву, сражается не один. Он сражается с Кодексом за спиной и плечом к плечу со своими братьями. Даже с павшими братьями, чьи души незримо поддерживают и направляют. И он никогда не останется один, даже если физически останется единственное тело, в котором бьётся душа брата Кодекса.

А потом, в один прекрасный день, Первый Охотник пришёл в себя. Пошатывающийся и бледный, он зашёл в зал Кодекса, где Мак корпел над орденскими бумагами. И, казалось, вся Вселенная приветствовала возвращение Первого Брата!

Мак прекрасно помнил тот момент. Как замерцала стела Кодекса, переливаясь яркими светлячками далеких миров. Как солнце за окном внезапно разогнало все тучи. И как волна голубой энергии прокатилась по Первой Крепости, давая всем присутствующим силу, надежду и успокоение. Казалось, сам Кодекс говорил: «Теперь у нас всё будет хорошо, братья!»

Можно сказать, что с той поры дела Ордена пошли неуклонно вверх. Да, всё так же с периодическими провалами (такова жизнь), но второй такой катастрофы больше не было.

Однако братья продолжали уходить — по одному и группами. И каждый их уход ударял смертоносным кинжалом прямо в старое сердце Мака. Он помнил каждое имя павшего Охотника наизусть. Да, все эти имена были выбиты на обратной стороне стелы Кодекса, но Маку не нужно было обращаться за подсказкой. Они крепко врезались в его память. И когда уходили лучшие, мир становился немного хуже.

Старый Мак помнил гибель Великого Охотника Райнера, Щита Ордена. Казалось, это происшествие ударило его больнее всего. Это было абсолютно удивительным событием. Ведь если и мог бы кто-то погибнуть на тот момент уже из Великих Охотников, так это Дэн, безрассудно скачущий по Многомерной в поисках приключений, или, может быть, как некоторым казалось, собственной смерти. Но надёжный и рассудительный Райнер, который своей грудью и своим щитом держал Орден в тёмные времена? Как мог он погибнуть⁈

Мир Славии, нельзя сказать, что был затрапезным мирком. Наоборот, он был одним из сильнейших миров, что приняли Кодекс. А Первый Легион Славии был известен своими победами на протяжении многих сотен лет. И именно этот мир выбрал Неназываемый для своего коварного удара, силы для которого копил не одну сотню лет.

И в тот момент, когда казалось, что мир падёт, когда легионеры падали один за другим, но не отступали, в голубом сиянии перед ними возник Великий Охотник Райнер и отдал свой последний приказ: уходить всем и эвакуировать мирное население.

Никто не знал, что там происходило, но, учитывая, что Неназываемый пропал на долгую тысячу лет, Мак думал, что если бы Кодекс послал Райнеру чуть больше удачи, то Одинокий Охотник смог бы уничтожить Тёмного Бога со всеми его многочисленными армиями. Но получилось так, как получилось. И Кодекс принял в свои объятия душу очередного брата.

После этого погибло ещё много Охотников.

Совсем недавно, по меркам Мака, всего-то пару тысяч лет назад сгинул Артемис. Также в битве с Неназываемым. И снова одинокий Охотник надавал лещей мерзкому богу, заставив того закуклиться в собственной цитадели и заново собирать силы. В рамках Вселенной это было несомненное благо, ведь Вселенная выдыхала на многие сотни лет без постоянных атак костяных армий. Но стоило ли всё это жизни даже одного Охотника? Старый Мак этого не знал.

Старый Мак верил в человечество, верил в Кодекс и действовал в соответствии со своей клятвой. Одно Кодекс видит, сколько боли доставляет каждая смерть товарища.

— Опять пьёшь в одиночку? — рядом плюхнулся его друг Дэн, который притащил с собой сразу дюжину огромных кружек, по шесть в каждой руке, и с грохотом поставил их на крепкую столешницу из разломного дуба.