— Полное превращение удается? — спросила я.
— Да.
Ответ прозвучал слишком быстро.
— Когда вы превращались в последний раз?
— Шесть дней назад.
— Полностью?
— Почти.
— Что значит «почти»?
— Не раскрыл левое крыло до конца.
— Почему?
— Канал возле раны не выдержал нагрузку.
— Кассиан знает?
— Он проводил осмотр.
— И после этого увеличил дозу препарата из той же партии.
Северин взял флакон со стола.
— Пока у нас есть только совпадение номера.
— У нас есть ребенок, который перестал дышать после приема состава с этой основой. Есть записи Беатрисы о накоплении серого остатка возле сердечного огня. И ваши симптомы.
— Тогда обследуй меня.
В кабинете стало тихо.
Леона закрыла папку.
— Это должно быть зафиксировано, — сказала она. — Если госпожа Морвейн проводит медицинскую проверку при приостановленной лицензии, требуется основание.
— Экстренной необходимости нет, — ответила я. — Я могу взять образец препарата и крови, но полное обследование…
Боль исказила лицо Северина прежде, чем он успел ее скрыть.
Он оперся ладонью о край стола.
Флакон выскользнул из его пальцев. Я поймала его у самой поверхности.
— Северин?
— Отойди.
Его голос стал ниже.
Под кожей на шее проступила медная чешуя.
Не ровным узором, как при контролируемом превращении, а отдельными участками. Они появлялись и исчезали, будто тело не могло решить, какую форму удерживать.
В комнате стало теплее.
Леона быстро поднялась.
— Что делать?
— Открой окно. Тея внизу?
— Да.
— Позови ее. Пусть принесет мой набор, серебряную нить и две чаши с холодной водой.
Северин выпрямился.
— Не нужно.
— Вы не можете контролировать превращение.
— Могу.
Медная чешуя дошла до его подбородка. По левой руке прошла судорога.
— Сядьте.
— Мирелла.
— Сейчас я не ваша жена. Я аптекарь, который видит повреждение источника. Сядьте.
Он сделал шаг к двери.
Колени подогнулись.
Я успела подставить плечо, но не смогла удержать весь его вес. Северин оперся на стол и тяжело опустился в кресло.
От него шел жар. Не обычное тепло тела, а нестабильный драконий огонь, который не находил выхода.
— Не прикасайся к источнику, — сказал он сквозь зубы.
— Без осмотра я не пойму, что происходит.
— Серый пепел может перейти к тебе.
— Это моя работа.
— У тебя нет защиты.
— Тогда дайте согласие только на первичную проверку.
Он посмотрел на меня.
Даже сейчас Северин пытался оценить риск не для себя, а для меня. Раньше я сочла бы это заботой. Теперь видела и другое: он снова хотел принять решение, не имея моих знаний.
— Скажите ясно, — потребовала я. — Вы согласны на магическое обследование?
— Да.
— На частичное разделение, если обнаружится угроза сердцу или дыханию?
Пауза длилась несколько секунд.
— Да.
— Тогда перестаньте мешать.
Леона распахнула окно.
Тея вбежала в кабинет с набором отца и двумя чашами.
— Что с ним?
— Приступ источника. Освободи кушетку в приемной.
— Он туда дойдет?
— Дойду, — сказал Северин.
Он попытался встать.
По левой стороне его груди прошел всплеск жара. Ткань рубашки возле воротника потемнела.
Я положила руку ему на плечо.
— Не сейчас.
— Мне нельзя оставаться в кабинете с документами.
Леона посмотрела на него с удивлением.
Даже в приступе он думал о сохранности чужих записей.
— Тея, помоги мне открыть вторую дверь, — сказала я. — Проведем его через коридор.
Северин поднялся с нашей помощью. Он не опирался на меня больше необходимого, но я чувствовала, как напряжены его мышцы. Каждый шаг давался ему тяжелее предыдущего.
В приемной мы посадили его на кушетку.
— Снимите куртку и рубашку, — сказала я.
Тея замерла.
Леона подняла брови.
Северин посмотрел на меня так, словно не ожидал услышать обычное медицинское указание.
— Мне нужно видеть старую рану.
Он расстегнул куртку.
Пальцы левой руки плохо слушались. Я не стала предлагать помощь, пока он сам не протянул мне край застежки.
— Здесь.
Я расстегнула последние пуговицы.
Когда ткань сдвинулась, стало видно шрам под ключицей. Раньше он был тонким и светлым. Теперь вокруг него проступали серые линии, уходившие к плечу и груди.
Медная чешуя появлялась по их краям.
— Тея, закрой дверь в торговый зал. Скажи стражнику, что внутри медицинская ситуация и никого пускать нельзя.
Она выполнила приказ.
Леона осталась возле окна.
— Мне уйти? — спросила она.
— Нет. Ты будешь свидетелем согласия и процедуры.
Я открыла аптечный набор.
— Северин, когда появилось жжение вокруг раны?
— Неделю назад.
— Почему не сообщили Кассиану?
— Сообщил.
— Что он сказал?
— Это признак восстановления канала.
— Восстановление не вызывает неконтролируемую чешую.
— У драконов бывает по-разному.
— Не объясняйте мне основы драконьей физиологии словами лекаря, который продолжает давать вам подозрительный препарат.
Он замолчал.
Я положила диагностическое стекло возле шрама, не касаясь кожи. На поверхности сразу выступил серый узор.
Слишком быстро.
У Финна потребовалась капля крови и направляющая нить. В источнике Северина вещества было столько, что оно отзывалось через ткань и воздух.
— Серый пепел, — сказала Леона.
— Вероятнее всего.
— Насколько плохо? — спросил Северин.
— Пока не знаю.
Я провела ладонью над его грудью, не используя дар глубоко. Даже поверхностное восприятие показало нарушение основного канала.
Сердечный огонь бился сильно, но часть силы уходила к старой ране и возвращалась обратно. Каждая такая волна усиливала жар и вызывала неполное превращение.
Серый пепел не просто блокировал магию.
Он использовал поврежденный участок как крепление.
— Если источник снова попытается перейти в драконий облик, канал может разорваться, — сказала я.
— Полностью?
— Не знаю. Но сейчас превращаться нельзя.
— Я не собирался.
— Тело уже начало без вашего разрешения.
Северин опустил взгляд на чешую.
— Удалить можешь?
— Не все. Полное очищение за одну процедуру опасно. Вещество слишком глубоко связано со старой раной.
— Тогда сколько?
— Столько, чтобы остановить приступ и освободить основной канал.
— Делай.
— Сначала еще раз подтвердите согласие.
Раздражение мелькнуло в его взгляде.
— Я уже подтвердил.
— На обследование и частичное разделение при угрозе. Теперь угроза установлена, и я объяснила риск.
— Какие последствия?
— Усиление боли. Временная потеря доступа к огню. Повреждение канала, если вы не удержите источник в человеческой форме. Возможна остановка процедуры до полного облегчения.
— Для тебя?
— Серый остаток пройдет через мои руки. Защитный контур снизит воздействие, но полностью не уберет.
— Тогда нет.
— Что?
— Я не согласен, если процедура отравит тебя.
— Это не вам решать.
— Я пациент и могу отказаться.
— Можете. Тогда я вызову драконьего лекаря из Гильдии, а до его прибытия вы будете лежать и надеяться, что источник не сорвется снова.
— Вызови.
— В Гильдии нет специалиста по серому пеплу.
— У тебя тоже нет опыта с таким количеством.
— Зато я понимаю принцип связи и уже отделяла вещество от живого источника.
— У ребенка с малой долей крови. Не у взрослого дракона.
Я посмотрела на него.
Даже во время приступа он рассуждал точно.
И был прав.
— Поэтому не стану проводить полное очищение, — сказала я. — Только сниму давление с главного канала. Если не вмешаться, следующая волна может повредить источник сильнее любой процедуры.
Северин перевел взгляд на мои руки.
