Отшельница. Искра короля - Лита Ксения

Пока я вела внутренний диалог, Дэмиан перекинулся парой фраз с дворецким.

— Ваш визит — для меня приятная неожиданность.

— Я тоже рад тебя видеть, Ходжинс, — похлопал его по плечу мой ментор.

Теплота между этими двумя была видна невооруженным взглядом.

— Господин Рихтер не сообщил мне, что вы приедете.

— Никто не в курсе, что я в Варайе.

— Даже так? — вскинул брови Ходжинс. — Хотите, чтобы я предупредил?

— Нет, я сам, — отмахнулся Дэмиан. — Обрадую свою семью лично.

За все время нашего знакомства я ни разу не видела такого холодного взгляда у своего ментора. Словно на небо набежали тучи, полностью закрыв собой солнечный свет. Из чего я сделала вывод, что его отношения с семьей, мягко говоря, не самые душевные, а слово «обрадую» можно смело брать в кавычки. Но ради меня Дэмиан сюда приехал. Ради меня и Лазара. Вот это было действительно тепло.

— Дэмиан, — позвала я и шепотом, чтобы дворецкий меня не услышал, поинтересовалась: — Кто ваш отец?

Мой ментор вскинул брови.

— Королевский советник Рихтер Ландар. Я думал, вы догадались, когда увидели мою фамилию на конверте.

Не догадалась, потому что ничего этого я не знала. А если бы знала… Настояла бы на гостинице!

Королевский советник. Это объясняло окружающую нас роскошь. Дом оказался великолепным не только снаружи, но и внутри. Если в моем поместье все было старенькое, здесь мебели из красного дерева, картинам на стенах, широкой деревянной лестнице, уводящей на второй этаж, больше подошел бы эпитет «винтажный». Я уже молчу про витражное окно, на котором был изображен бой водных драконов: все оттенки синего и серого смешались воедино, из белой морской пены выступали ящеры-гиганты, оплетающие друг друга длинными гибкими телами. Витраж подсвечивали массивные светильники, расположенные по обе стороны.

— Ходжинс, устрой мою гостью с комфортом и распорядись подать ужин в ее комнату, — приказал Дэмиан и повернулся ко мне: — Постарайтесь сегодня выспаться, Оливия. После завтрака мы вместе отправимся во дворец, выручать нашего друга.

Дэмиан скрылся в арке на первом этаже, а мне не оставалось ничего другого, как идти за дворецким. Комната, в которую меня привели, была не менее роскошной: мебель из орехового дерева, светло-лиловая, с серебром, обивка и покрывало на кровати в углу, эркерные окна с видом на сад. Лакей принес огромный поднос с легким, но изысканным ужином, горничная помогла принять ванну, после всего этого я буквально упала на мягкую постель, приятно пахнущие лавандой шелковые простыни. Если бы не волнение за Лазара, я бы почувствовала себя кайфующей в пятизвездочном отеле туристкой, настолько все вокруг было красивым и удобным.

Дорога и переживания за моего мальчика, очевидно, меня окончательно вымотали, потому что заснула я на этот раз быстро, а на рассвете так же быстро распахнула глаза, словно кто-то нажал на мне кнопку «включить». Облачилась в свое лучшее платье и выскользнула из своей роскошной комнаты.

Дэмиан сказал, что мы отправимся во дворец вместе, но я не собиралась подставлять его под гнев Стефана. Не только его. После того, что я узнала о происхождении моего ментора, я не собиралась подставлять королевского советника и всю их семью. Это касалось только меня и Лазара.

В такую рань в коридорах я столкнулась исключительно со слугами.

— Доброе утро, госпожа Оливия, — поприветствовал меня дворецкий. — Желаете позавтракать?

Кажется, вчера я израсходовала лимит собственного спокойствия, потому что сегодня нервничала так сильно, что при мысли о завтраке у меня сжался желудок.

— Доброе утро, Ходжинс. Дэмиан еще не проснулся?

— Пока нет, госпожа.

— Тогда передайте ему, что я отправилась по делам. Он в курсе, по каким.

— Вам вызвать экипаж?

— Да, буду очень благодарна.

Яркое летнее солнце вставало над городом, золотило крыши, пробуждало жителей столице. Было так рано, что еще не продавали газеты, и я прикусила губу и переплела пальцы, чтобы немного успокоить расшатавшиеся нервы.

Дворец я заметила еще издалека, через окошечко экипажа: махина из светлого-серого камня возвышалась над остальными зданиями столицы. Помню, что я представляла Стефана живущим в черном, как его душа, замке, но реальность оказалась не столь мрачной. Скорее уж, впечатляющей. Узкие арочные окна, пять уровней, украшенные шпилями башни, на которых развевались красно-синие флаги, добавляя дворцу красок. Даже странно было осознавать, что Оливия жила в этой сказке. Еще труднее — что здесь живут такие чудовища, как король Стефан и его наглое отродье.

Когда мы пересекли каменный мост и подъехали к огромным кованым воротам, я что есть силы сжала кулаки и сделала вдох-выдох. Как раз вовремя, потому что в следующее мгновение экипаж остановился. Когда же я выглянула в окошечко, то обнаружила, что меня встречают вооруженные красные мундиры.

12

Сердце ударилось о ребра, а уже в следующий момент я услышала:

— Оливия Веттивер, выйдите из кареты. Вы арестованы за своевольное оставление места ссылки и за возвращение в Варайю.

«Пипец котенку, больше срать не будет», — подумалось мне саркастичной фразой из нашего мира.

Тем не менее я спокойно вышла из кареты и, глядя на гвардейцев сверху вниз (как-никак бывшая королева), произнесла:

— Я требую встречи с его величеством Стефаном.

В отличие от Тимоти, который мне заявил, что я не вправе ничего требовать, гвардейцы слегка опешили. Видимо, правду говорят, что наглость города берет. Ну… относительно. Потому что меня все-таки окружили и под конвоем повели туда, куда я так рвалась. Это был плюс. Очевидный. Когда я ехала в столицу, я не была уверена в том, что вообще попаду во дворец, так что сейчас — хоть свободная, хоть арестованная, я стала на шаг ближе к Лазару. Если бы могла, побежала бы в сторону тюрьмы вприпрыжку, но приходилось подстраиваться под статный чеканный шаг гвардейцев.

Дэмиан рассказал, что в Варайе существует тюрьма Овилид, в ней содержат обвиненных магов и людей до суда — в отдельной башне, а после переводят в башни постоянного заключения. Я надеялась, что ребенка туда не посадят, а значит, он либо здесь, во дворце, либо его снова отправили на каменоломни. Последнее заставляло сердце сжиматься в ужасе, равно как и то, что Стефан мог казнить его на месте.

При мысли об этом я чувствовала, как меня заполняет лютый студеный холод, и всеми силами старалась не думать о последнем варианте. О том, что король Рована скор на расправу, мне рассказала бьющаяся в слезах Жюли, в красках расписавшая, как он казнил собственного брата в Вейсмейстрии. Точнее, она это выдала под эгидой того, что Оливия это прекрасно знает, а я тогда чуть не умерла от страха. Жюли получила выговор от Дэмиана за нагнетание, а я всеми силами отрицала такую возможность. Все-таки Лазар — не заговорщик, а всего лишь ребенок. Мне действительно удавалось об этом не думать… до настоящего момента, но сейчас, в непосредственной близости от Стефана, не думать получалось плохо.

«Оля, уймись, — мысленно приказала я себе, — если ты сейчас впадешь в истерику, лучше никому не будет. Лазару тем более».

Как ни странно, подействовало. Мне нужна была свежая голова, потому что с несвежей говорить со Стефаном бесполезно. С ним и со свежей-то сложно общаться, у него эго высотой до башен дворца, а все остальные для него как блохи с высоты драконьего полета.

Мы шли через парк, и слуги, замечающие меня, немедленно вскидывали головы. Я ловила недоумевающие злые взгляды, впивающиеся в меня иглами, ошарашенные, изумленные — стекающие с меня и с моего платья, как дождевые капли. Похоже, что Оливию здесь не очень-то любили. Интересно, какой она была королевой? Вот будет «прелесть», если под стать Стефану и Тимоти: такой же жестокой, холодной и бездушной. Тогда все понятно.

С другой стороны, ее могли не любить именно потому, что она не вписывалась во всеобщий серпентарий. Я так мало знала о владелице этого тела, и возможности узнать побольше у меня не было. Не станешь же говорить Дэмиану: