Восхождение Морна. Том 8 (СИ) - Орлов Сергей

— Мам… если ты действительно что-то знаешь… пожалуйста, не молчи… хотя бы ради меня…

Роза несколько секунд молчала, после чего тяжело выдохнула и всё-таки наклонилась за своей серебряной маской, лежавшей возле кресла. Движения у неё оставались медленными и немного рваными после хватки Марека, но стоило холодному металлу снова закрыть обожжённую половину лица, как вместе с маской будто вернулась и привычная Роза.

Исчезла растерянность во взгляде. Эмоции снова спрятались куда-то глубоко внутрь. А вместо перепуганной женщины перед нами опять сидела хозяйка горячих источников — опасная, умная и очень коварная.

И только после этого Роза наконец заговорила:

— Хорошо… я всё вам расскажу…

Глава 7

Хозяин Мертвых Земель

Пять лет назад. Сечь.

Газета лежала на столике поверх остального. Поверх счетов, поверх заметок от Виктории, поверх вскрытого письма из столицы, которое Роза так и не дочитала. Свежий столичный листок, ещё пахнущий типографской краской. Из тех, что приходят с караваном раз в две недели и расходятся по Сечи за день, потому что новостей здесь всегда не хватает, а столичные сплетни ценятся как хорошее вино.

Кто-то из новеньких девочек решил подмазаться. Они знали, что хозяйка любит, когда ей с утра приносят последние новости из столицы, особенно про знатные дома, и думала, что таким образом угодит. Положила на самый верх. Аккуратно, уголком к уголку, лицом вверх. Чтобы Роза увидела сразу, как только войдёт.

Роза вошла и увидела.

С первой полосы на неё смотрел Родион. Спокойный, в парадном кителе, при всех регалиях, и мундир сидел на нём так, будто Родион в нём родился, вырос и собирался носить до конца жизни. А внизу подпись, жирным шрифтом, во всю ширину полосы, чтобы и неграмотный понял, что его ткнули носом в большое событие.

«Первая дипломатическая миссия Дома Морнов».

Та сволочь, что когда-то выжгла Розе половину лица родовым пламенем, теперь, оказывается, ездит по азиатским дворам, подписывает мирные договоры и позирует для магических снимков. На первой полосе. В парадном кителе. С таким видом, будто всю жизнь только этим и занимался.

Горячая кровь стукнула в виски. Роза смяла газету в кулаке, и правая кисть тут же ответила тупой ноющей болью, потому что сухожилия после ожогов всё ещё работали через раз, так что газету пришлось перехватить в левую и уже так от души швырнуть её через всю комнату. Бумага полетела неровным комом, цепнула на лету ножку столика, развернулась в воздухе и улеглась на ковёр обратной стороной вверх, так что Родион снова смотрел в потолок, довольный, как сытый кот.

Дипломат, значит. Дожили…

Роза подошла к окну, не выпуская бокала из пальцев, и встала так, чтобы видеть город целиком. Снаружи догорал вечер, огни Верхнего города дрожали в мутном стекле редкими желтоватыми точками, а ниже по склону уже начинал шуметь Нижний город, где в кабаках то отмечали очередной удачный рейд, то поминали очередного мёртвого товарища, и одно от другого на слух почти не отличалось.

Ещё дальше темнела серая полоса стены, за которой начинались Мёртвые земли. Город жил под этой стеной своей привычной жизнью: одни торговали добычей, другие трахались за деньги, третьи резали друг друга в переулках за грошовый долг, а потом шли в ближайший кабак, чтобы напиться до беспамятства. Грязное место, жестокое, но хотя бы честное.

В отличие от столицы.

Там тебе улыбались, называли другом семьи, поднимали бокал за здоровье рода, и спокойно ломали жизнь, если это было выгодно. Родион чувствовался в этом гадюшнике как рыба в воде, потому что был слишком умный для обычного боевого пса и слишком жестокий для человека, которому стоило давать власть. В столице за это не наказывают, а наоборот, продвигают наверх.

И хуже всего, что Император, кажется, и правда поверил в главу рода Морнов. Сначала ему доверили мелкие переговоры, потом дипломатические миссии, а теперь вот мирный договор с азиатскими королевствами. Кто-то наверху всерьёз решил, что если надеть на льва дорогой мундир и научить его кланяться на приёмах, лев со временем перестанет быть зверем.

И по всему выходило, что у Родиона получалось обмануть эту старую кучку дураков…

Только вот Розу было не обмануть. Она слишком хорошо помнила, о каком человеке идёт речь, и на что способны те самые руки, которые сейчас пожимают руки азиатских послов.

Пальцы сами прошлись по краю маски, по тому месту, где филигранное серебро переходило в кожу.

Роза давно перестала замечать её вес. Только к вечеру маска иногда начинала жать, и тогда приходилось снимать её на пару часов перед сном, оставаясь наедине с собственным лицом, которое она в последний раз видела целым лет семь назад. Зеркал в комнате не было, и вообще нигде в её покоях зеркал не водилось, кроме одного маленького, в которое она заглядывала каждое утро, чтобы лишний раз напомнить себе, как именно она теперь выглядит и кому именно она этим обязана.

Бокал она швырнула, даже не думая, просто в какой-то момент рука уже размахнулась, стекло уже летело через всю комнату, и останавливать его было поздно, да и, честно говоря, не очень-то и хотелось. Хрусталь звонко лопнул о стену, осыпался по полу мелкими сверкающими крошками, и по светлой штукатурке медленно поползло вниз тёмное красное пятно, оставляя за собой неровные потёки, похожие на старую кровь.

— Высокомерный ублюдок, — шёпотом произнесла она.

За дверью тут же застучали каблуки, и Роза по одному этому стуку уже поняла, что её помощница перепугалась до состояния полного идиотизма.

Она поморщилась. Семь лет ушло на то, чтобы вылепить из этого места заведение, где клиенты платят не за выпивку и не за девочек, а за иллюзию приличной жизни. И всё равно стоит хозяйке разбить один бокал, как прислуга тут же несётся по коридору с топотом стада перепуганных коров. Какая дура…

Дверь осторожно приоткрылась и в щель опасливо протиснулась голова Виктории, той самой новенькой помощницы, что прибилась к заведению совсем недавно. Молоденькая, старательная, в Сечи всего ничего, и за этот короткий срок так и не успела усвоить простейшую вещь, что прежде чем сунуть нос в покои хозяйки, неплохо бы постучаться.

— Госпожа… с вами всё в порядке?

Роза неспешно повернулась от окна и одарила девицу долгим тяжёлым взглядом.

— А что, похоже, что всё в порядке?

Сказала тихо, без нажима, и именно от такого тона Вика побледнела сильнее.

Роза неторопливо подошла к столику, взяла салфетку и аккуратно, палец за пальцем, вытерла руки от вина. Двигалась она ровно с той скоростью, какую требовал момент, ни быстрее, ни медленнее. Светская выучка, в конце концов, ценна именно тем, что вбивается на всю жизнь.

— Сколько раз я говорила тебе подбирать нормальных девочек? Почему ко мне вчера явился Щербатый, чуть не плюясь от злости, и сообщил, что одна из этих подстилок устроила ему истерику и отказалась обслуживать?

Виктория нервно сглотнула.

— Госпожа, вы просто не представляете, что он от неё просил… там такое…

— Мне глубоко наплевать на то, что он просил!

Роза медленно подняла взгляд, и Вика осеклась на полуслове.

— Этих шлюх сюда привозят не для того, чтобы они получали удовольствие, а для того, чтобы они приносили мне деньги! Большие деньги! И если у какой-то из них вдруг проснулась гордость, я с превеликой радостью отправлю её за Урал, пусть там обслуживает местных отморозков и каждое утро вспоминает, как замечательно ей жилось у меня! Уже через пару месяцев эта дура будет на коленях молить богов, чтобы её вернули обратно, и будет согласна на что угодно, лишь бы снова вылизывать Щербатому всё что он попросит! Только вот пути обратно у неё уже не будет!

Виктория опустила глаза в пол.

— Простите, госпожа. Я поговорю с Люськой. Обещаю, такого больше не повторится.

— Разумеется, не повторится.