Молот Пограничья. Гексалогия (СИ) - Пылаев Валерий

Здоровый, зараза… Зато добычи‑то сколько! Куртка вся в крови, ее теперь только на выброс, штаны и ботинки не подойдут – больно велики. А вот броня хороша, такую разве что в Новгороде купишь. И штуцер новый, немецкий – рублей на сто пятьдесят потянет, если не на все двести. И револьвер на боку, и ремень…

И себе, все себе. Что с бою взято – то свято.

Конечно, если этот самый бой выиграть.

Когда где‑то хлопнул выстрел, все мысли о новообретенном богатстве вылетели из головы сами собой. Гусь дернулся и принялся озираться по сторонам, пытаясь сообразить, за кем же нынче осталось поле боя. Точнее, лес, до которого страшная княжеская машина гнала зубовских. Вышагивала, гремела на всю Тайгу, поливая из картечницы – только ветки с деревьев сыпались!

Голова еще кружилась и звенела, как колокол, но Гусь заставил себя подняться. Подобрал трофейный штуцер и, опираясь на приклад, пошел. Куда глаза глядят – все лучше, чем валяться на снегу в обнимку с покойником. Выстрелы еще гремели, но уже далеко – видимо, люди князя все‑таки отбили крепость и погнали зубовских дальше в Тайгу. Но здесь бой закончился давно. И Гусь просто брел, раздвигая плечами ветви молодых сосен, пока не увидел впереди огромное металлическое тело, распростертое на снегу.

И рядом – еще два. Одно изломанное и смятое так, будто его привязали к машине веревкой и на полном ходу тащили по Тайге от самого Великанова моста. И второе – невредимое, но такое же неподвижное. Оно стояло на коленях у поверженного гиганта, опустив могучие плечи, безжизненное и холодное. Даже рубаха на мокрой от пота спине понемногу подмерзала – плоть под серой тканью уже не могла ее согреть.

Казалось, князь тоже мертв. Но стоило подойти ближе, как тот встрепенулся. И даже повернул голову – медленно, словно через силу.

– Ва… ваше сиятельство! – Гусь выронил штуцер и, спотыкаясь, бросился вперед. – Игорь Данилович, вы живой⁈

– Я?.. Живой вроде бы. Что со мной сделается?

Говорил князь так же, как двигался – неторопливо и тихо, едва слышно. На его теле не было ран, зато лицо выглядело… Страшно оно выглядело, вот чего. Как бы не хуже, чем у бородатого, хоть тот уже час‑полтора как помер. Будто за это время пышущий здоровьем молодой мужик каким‑то образом превратился в старика с усталыми и пустыми глазами.

Гусь только сейчас заметил, что князь держит в руках что‑то блестящее. Стекляшку размером примерно с кулак – вроде тех, что бывалые вольники достают из упокоенных таежных машин. Но если их драгоценные находки всегда светились, переливаясь разными цветами, то эта казалась тусклой и безжизненной.

Видимо, из‑за трещины, которая пересекала гладкую поверхность наискосок. Камень не разваливался надвое только потому, что князь не выпускал его из замерзших пальцев.

– А это… это что у вас такое, Игорь Данилович? – осторожно спросил Гусь, усаживаясь на снег.

– А это, пернатый, сердце машины. Вот его.

Князь указал взглядом на металлического великана, и в его голосе вдруг прорезалась такая тоска, будто рядом лежал не пустой механический доспех без головы, а воин, погибший в бою. Верный слуга, который выполнил долг ценою собственной жизни.

И Гусь, который без страха шел с жалким ножиком на здоровенного мужика в броне и каске, вдруг почувствовал, как в носу предательски защипало, а по щеке скользнуло что‑то мокрое и теплое.

– Так это, ваше сиятельство… Как же он теперь – без сердца‑то?

– Об этом не волнуйся, пернатый. Машины – они покрепче нас с тобой. И сердце новое найдем. – Князь улыбнулся, и в его глазах зажглись недобрые искорки. – Я тут как раз придумал, где его можно взять.

Россия, Санкт‑Петербург. 18 декабря 2025 г.  

Молот Пограничья 5

Глава 1

Ветер хлестнул в лицо. Густой, колючий и злой, как и все в этом месте. И чужой, будто в самом воздухе уже не осталось ничего привычного и живого. В глотку впивались тысячи крохотных кинжалов, но я все равно решил обойтись без шлема. Радиация, песок и пепел мне не страшны, а энергия Хаоса…

Мне ли, Воителю Тарону, Старшему над Старшими, бояться такой мелочи?

Да и падать недолго – крохотные фигурки внизу увеличивались с пугающей быстротой. Я мчался сквозь выжженное небо Эринии, лавируя между всполохами огня и застывшими в воздухе десантными баржами. Без ранца – ни в чем подобном я уже давно не нуждался. Вряд ли хоть кто‑то из обычных людей мог увидеть, но я чувствовал, как за спиной раскрываются астральные крылья. Огромные, сияющие, способные без труда нести несколько сотен килограмм плоти и штурмовых доспехов.

В самую гущу боя – и никак иначе. Туда, где блестящий строй авангарда уже дрогнул, смешиваясь с наседающими темными силуэтами. Я рухнул прямо на них, сметая и раскидывая изломанные тощие тела тварей, в которых уже не осталось ничего человеческого. Подошвы ботиник с лязгом ударили о камень, и тело сгорбилось, привычно гася инерцию и впиваясь в измученную поверхность Эринии металлическим кулаком, от которого во все стороны тут же побежали трещины.

Черная копошащаяся волна отступила лишь на мгновение – и тут же снова накатила с воем и грохотом. Но я уже поднимался ей навстречу, занося для удара Крушитель – огромный двуручный молот, с которым не справился бы ни смертный, ни даже сильнейшие из Стражей.

Никто – кроме меня.

Руны на оружии засияли, и Крушитель устремился вниз, рассекая воздух с гулом, в котором уже слышался хор духов, когда‑то заключенных в металл древними мастерами.

Удар – и во все стороны разносится хруст сминаемой плоти. Второй – и от визга раненых закладывает уши. Третий – и я уже стою один.

Больше желающих подраться не нашлось.

– Страж! – раздались голоса за спиной. – С нами Страж! Вперед!

Мое появление, как и всегда, вдохнуло отвагу и силы даже в тех, кто едва мог держать оружие. Преторианцы тут же воспряли и бросились ко мне, на ходу перемалывая остатки врагов сияющими серебром клинками.

– Держать строй! – Мой голос промчался над боем, перекрывая лязг металла и грозный вой повторителей. – Держать строй, Хаос вас забери!

Наплечники и щиты с лязгом сомкнулись, превращая разрозненные фигуры в единое целое, и металлическая волна неторопливо поползла вперед. Туда, где над пустошью возвышались башни цитадели, над которыми среди грязно‑желтых облаков то и дело вспыхивали вытянутые хищные силуэты. Боевые корабли выходили из подпространства один за одним – и тут же обрушивали на Эринию всю мощь бортовых орудий. И, казалась, нет и не никогда не найдется той силы, что способна устоять там, где плавятся камни, и само небо загорается от полыхающих хвостов ракет.

Но их было слишком мало. Нельзя выиграть войну, имея под рукой всего четыре линкора и полтора десятка кораблей рангом поменьше. Их не хватило бы даже на патруль границ, не говоря уже о полноценной схватке – особенно когда у противника флот почти в десять раз больше.

Зато такую эскадру не так уж сложно спрятать. И в нужный момент привести прямо сюда, на Эринию. Пройти путь в один конец, спалив топливо до последней капли. Лишить себя даже крохотной возможности на побег, но все‑таки дотянуться до цитадели врага. И нанести один‑единственный удар.

Бронированным кулаком – в самое Сердце Тьмы.

– Вперед! – снова скомандовал я, поднимая молот. – За мной!

Здесь, у ворот, схватка была особенно жуткой. Мои воины шли на приступ, оставляя за собой опустевшие зарядные ленты, горящие остовы боевых машин и изувеченные огнем знамена. Тела врагов – и собственные, которые теперь лежали вперемешку. Когда кончаются боеприпасы, а стволы пушек и повторителей плавятся от жара, все, как и тысячи лет назад, решает рукопашная схватка.