Неравный брак (СИ) - Завгородняя Анна

Я удержалась, чтобы не закусить от отчаяния губу. Джарвис мог бы предупредить меня, что его Эдит не выносит чувства на публику. Но, может быть, он умолчал об этом нарочно?

– Я сгораю от любопытства узнать, насколько вы двое сблизились за время твоего недуга, – не отставала мисс Ботлер, и я вдруг поняла, почему Эдит считала ее всего лишь близкой знакомой. Такую болтушку, как Марианна, еще поискать надо. Не сомневаюсь, все, что она узнает, быстро предается гласности!

Первый звонок, прозвучавший в холле, оповестил, что пришла пора занимать свои места в зале. Энн объяснила мне, как вести себя в театре и чего можно ожидать. Я почти с облегчением увидела, что Джарвис и лорд Ботлер направляются к нам. А несколько секунд спустя Морвил предложил мне свою руку заметив:

– Эдит, нам пора. Наша ложа на втором этаже. А мы ведь не хотим опоздать?

Я вцепилась в руку нанимателя, как за соломинку, радуясь своему спасению от мисс Марианны Ботлер. Но, прежде чем уйти, девушка успела сказать:

– Мы ведь увидимся во время антракта? – и не дождавшись ответа, продолжила: – О, как бы я хотела смотреть пьесу из ложи! – она улыбнулась мне, мужчины раскланялись, и Джарвис повел меня к лестнице.

– Все в порядке? – спросил он еле слышно.

– Теперь да, – ответила в тон.

– Вы прекрасно держитесь, – мужчина улыбнулся кому–то из знакомых, я повторила за ним приветствие, чувствуя, что дрожь рук постепенно сходит на нет.

– Если бы я не знал, кто вы на самом деле, – шепнул Морвил, наклонившись к моему лицу, – ни за что бы не поверил в подлог. Вы удивительно гармоничны в своей роли.

Я кивнула и улыбнулась какой—то паре, поприветствовавшей нас с Джарвисом. Затем лестница закончилась, и маг повел меня в левый коридор, туда, где располагались отдельные ложи. Там, где мы будем одни и я, наконец, смогу вздохнуть свободно.

Ложи представляли собой небольшие пространства с отдельным входом, закрытым тяжелыми бархатными портьерами. Перед каждой стоял лакей. Я заметила, что Джарвису не пришлось демонстрировать билет. Едва увидев нас, слуга поклонился, отодвинул портьеру и дождавшись, когда мы войдем в ложу, задвинул ее за нами.

Отпустив руку Морвила, я на миг застыла, осматриваясь. Внутри находилось всего четыре удобных, похожих на кресла, стула с высокими спинками. Был здесь и столик — на нем лежала программка и два бинокля.

– Присаживайтесь, – Джарвис пододвинул мне стул, а затем сел сам. – Это лучшие места в театре, – объяснил он.

Действительно, наша ложа располагалась почти напротив сцены. Не удержавшись, я взялась за перила и наклонившись, посмотрела вниз, туда, где в партере уже рассаживались зрители. Затем, повернув голову, бросила взгляд в соседнюю ложу, отметив, что она пустует. На мой молчаливый вопрос Джарвис объяснил:

– Это личная ложа его величества.

– О! – только и смогла произнести, а затем повернула голову и посмотрела направо. Ложу рядом с нами занимало почтенное семейство, состоявшее из супружеской пары и их дочерей на выданье. А судя по тому, как важно поклонилась мне леди, с этими господами Эдит Пембелтон тоже была знакома.

Но вот прозвучал второй звонок, и Морвил лениво взял программку, бегло изучив содержание.

– Думаю, пьеса вам понравится. Это романтическая трагедия.

– Трагедия? – я села прямо, решив больше не вертеть головой.

– Да. Трагедия – это когда все заканчивается плохо, – усмехнулся Морвил, а я решила не признаваться мужчине, что прекрасно понимаю смысл данного жанра. Матушка рассказывала. Она у меня знает много интересных вещей.

– Мы уйдем до того, как закончится первый акт, – напомнил мне Джарвис. – Свою рол вы выполнили. Вас увидели, с вами поговорили. Теперь я займусь приглашениями на свадьбу и устройством церемонии.

– Как пожелаете, – ответила я и тут прозвучал третий звонок. Я не успела досчитать до десяти, как зал стал медленно погружаться во тьму. Чувствуя, как сердце бьется все быстрее и быстрее в предвкушении пьесы, я поймала себя на мысли, что радуюсь возможности увидеть хотя бы часть представления.

***

Актеры играли неплохо. Но в какой—то момент Джарвис понял, что перестал им сопереживать, и все его внимание обратилось на Джейн.

«Эдит, – поправил себя мужчина. – Мне следует даже мысленно называть ее только так, чтобы в случайно не ошибиться!»

Признаться, девушка его сегодня удивила. Он всерьез опасался, как бы мисс Грей не раскрыла себя, но она держалась с достоинством воспитанной леди. Нет он, конечно, отметил некоторую неловкость Джейн. Возможно, это заметили и те, кто находился рядом, но все списали на перенесенную недавно болезнь леди Пембелтон. Общество могло относиться снисходительно к подобного рода вещам.

На сцене кто—то тревожно заплакал, и Джарвис усмехнулся. Его спутница тоже в каком–то смысле является актрисой. Но как же хорошо она играет.

А ведь он не солгал, признавшись ей, что не поверил бы в подлог. Джейн была так же хороша собой, как и Эдит и почти так же сдержана в проявлении на публике тех эмоций, что непосредственно касались романтических отношений.

С самого начала это был фарс. С ее стороны. Но не с его. Она нравилась ему. Так нравилась, что он согласился на аферу, решив защитить девушку от злобного дядюшки, а затем и спасти ее наследство от Пембелтона.

Вот только она его не любила. По крайней мере, не так, как хотелось бы Джарвису. Да, Эдит испытывала симпатию и благодарность, и не скрывала это. Она была согласна стать его женой, правда, на время. Брак изначально планировался как фиктивный. Но еще до того, как с девушкой случилась беда, Джарвис решил во что бы то ни стало добиться расположения леди Пембелтон, чтобы не допустить развода.

На сцене кто–то рассмеялся и Морвил невольно усмехнулся, осознав, что потерял суть сюжета, отвлекшись на Джейн.

Мисс Грей заметно расслабилась. Сейчас, когда в зале было темно и никто не мог видеть ее, она позволила себе откинуться на спинку сиденья. Лицо девушки стало спокойным, она с интересом следила за тем, что происходило на сцене.

– Вам нравится? – не удержался от вопроса Джарвис.

Копия Эдит вздрогнула и посмотрела на Морвила.

– Это интересно. Никогда прежде не видела ничего подобного. Игра актеров безупречна. Им хочется верить и сопереживать, – ответила она и легко улыбнулась.

Сопереживать, повторил про себя Джарвис. Какое интересное слово. Видимо, девушка запомнила его из беседы с миссис Харт. Вряд ли жительница трущоб использовала прежде в своем лексиконе подобные выражения. Впрочем, что он вообще знает о трущобах? Возможно, все девицы там изъясняются так, а не иначе. Морвил улыбнулся, а затем, опомнившись, достал из нагрудного кармана часы, взглянув на время.

– Не хочу вас огорчать, но нам пора уходить, – произнес он.

На миг лицо Джейн погрустнело, но она быстро взяла себя в руки, согласно кивнула и встала.

– До конца первого акта осталось пять минут, – объяснил Джарвис и предложил девушке руку.

– Мне изображать усталость? – уточнила она, намекая на лакеев в коридорах театра.

– Самую малость, – улыбнулся Морвил.

Джейн кивнула и, взяв Джарвиса под руку, последовала с ним к выходу из ложи.

***

Мы вышли из театра за секунду до того, как в тишине прозвучал звонок, сообщавший о завершении первого акта действия и начало антракта. Забираясь в экипаж, я подумала о Маргарет. Вероятно, мисс Ботлер станет меня искать, чтобы утолить свое любопытство. Каково же будет ее удивление, когда она узнает, что я уехала домой?

– Вам понравилось в театре? – спросила Энн.

Лакей захлопнул дверцу и экипаж тронулся. Я бросила взгляд на массивное здание театра и вздохнула.

– Я бы предпочла досмотреть пьесу, – призналась и миссис Харт понимающе кивнула.

– Будь вы подготовлены лучше, можно было бы остаться, но я счел правильным не рисковать, – зачем–то объяснил лорд Морвил.