Набор (СИ) - Видум Инди

— Что-то в твоем предложении есть, — признал я. — Но давай подумаем над этим потом, а то у меня сейчас голова не варит совсем.

— Казна только в этих двух мешках. Пока по ней мы не решили, можешь тратить остальное, — щедро разрешил Валерон. — Мебель ему новую пока не завезли. И боюсь, момент привоза не поймаю. Придется тащить прямо из дома. Но я каждый день буду проверять, чтобы Рувинский ничего не успел испачкать собой. Ну и налоги прибирать. Можно ему даже спасибо сказать, что за нас собирает.

— Каждый день не надо. Нарвешься на ловушку, специально под тебя, — предупредил я. — Нам сейчас важнее его не обокрасть, а подставить.

— Но обокрасть тоже важно, — не согласился Валерон.

— Мы не воры, — возмутился я, сообразив, что разговор зашел куда-то не туда.

— Конечно, не воры, — согласился Валерон. — Мы забираем свое и сверху берем небольшую компенсацию. Крошечную.

Он попытался передними лапами показать размер этой крошечной компенсации, но они у него почему-то расходились в стороны, а не сходились друг другу. Равновесие помощник удерживал с трудом, поэтому плюнул на наглядность объяснений и опять опустился на четыре лапы.

— Так, — сказал я. — Это всё срочное? А то я уже заговариваться начинаю.

— Это как раз не срочное, а вот то, что приехала Софья Воронова, — очень даже срочное. Она к тебе завтра с утра собирается. Ну, насколько у нее вообще существует такое понятие, как утро. Хотела сегодня, но не нашла никого, кто согласился бы ехать к поместью вечером. Мол, ночью твари могут забредать далеко от зоны и искажения чаще открываются. Но утром она точно двинется к тебе.

— Зачем?

— Мне с ней переговорить не удалось, — язвительно тявкнул Валерон. — И она почему-то никому не докладывала, зачем ты ей нужен. Но глазки у нее красные не потому, что она демон, а потому что она рыдала в дороге.

— Может, ее укачивало в санях? — предположил я. — Сейчас на дорогах такие гребни намерзают.

— Ну-ну, — насмешливо тявкнул Валерон.

— Нужно будет Маренину сказать, чтобы завтра до моего прихода никого не впускали, — решил я. — Задурит еще она Наташе голову.

Хотя у нас здесь Даньшина есть, которая может этому воспрепятствовать. Мозги у бабки на месте. И всё же лучше, чтобы разговор состоялся в моем присутствии.

— Я ему сам об этом скажу по дороге на кухню, — расщедрился Валерон. — Ты, главное, мою подушку не занимай.

— Кто-то просил корзинку, а в результате целую кровать пытается отжать, — не удержался я.

— Не жадничай, кровать большая, на всех места хватит. Кстати, Евсиков очередной выпуск «Вестника Камнеграда» выпустил. Я со стола Рувинского прихватил. И да, это не я сделал.

— Не ты прихватил со стола Рувинского газету?

— Не я сделал то, про что там написано. У нас появились конкуренты.

Валерон прибрал мешки с печатями в себя, взамен выплюнул на стол новостной листок и исчез. Я же переложил оставленное им в сейф, хотя и задумался, что если сейфы так легко обкрадываются, то стоит хранить ценности в другом месте, не столь притягательном для любителей компенсаций.

И только потом принялся изучать газету. Заметку, от причастности к которой Валерон открещивался, я обнаружил сразу, поскольку она была перечёркнута и сбоку имелась приписка «Чушь!!!». *

Озерный Ключ для полковника Рувинского — место заколдованное. Не успел он во всеуслышание рассказать о пропаже мебели, как столкнулся с новым несчастьем. Неизвестный злоумышленник похитил почти всю его обувь. Поднятая полицией тревога не дала никаких результатов; предполагают, что вор успел скрыться, уехав из города с утренними санями. Но злые языки говорят, что искать нужно в нужниках тех зданий, что отведены под казармы.

Честно говоря, с учетом уверений Валерона в непричастности, я бы тоже поставил на тот вариант, который обсуждают злые языки, потому что доступа к обуви полковника гражданские не имели. Сюда еще прекрасно вписалась бы сплетня о том, что само место его не принимает. Нужно будет сказать Маренину, который доносит наши идеи либо до Евсикова, либо до другого своего агента, распускающего слухи.

Главной же темой номера было вытаскивание нами людей из зоны. Евсиков умудрился взять короткие интервью у нескольких вытащенных, в том числе у Желватых, который тогда еще не был моим магом, и Даньшиной. Оба они, хоть и каждый на свой лад, высказали недоумение, почему спасением людей из зоны занимаются частные лица на свой страх и риск, а не армия. Статья так и называлась «Где армия?».

Хватало на листке и рекламных объявлений самого разного толка: от рекламы одного из двух трактиров Озерного Ключа до рекламы лавки с товарами для походов в зону. Были и чисто развлекательные статьи.

Любопытна следующая картина из деревенских нравов. Крестьяне Амшаркино Б., А. и В., получив довольно изрядную сумму денег за продажу продовольственных товаров в Озерном Ключе, пропили их. Возвращаясь домой с пустыми карманами, они завели разговор на тему, что, вот, мол, все люди трудятся, запасают добро, а мы, лентяи, пропили свои трудовые денежки.

После этих рассуждений Б., как старший летами, воскликнул: «Эх, братцы, стоит нас бить и крепко бить, да некому».

Остальные согласились с его мнением. Тогда Б. предложил товарищам отпустить друг другу по 25 ударов розог и в ближайшем леску, который они только что прошли, исполнить это решение.

Товарищи одобрили его предложение и возвратились в указанный лес. Под розги первый лёг Б. и, сбросивши верхнюю одежду, стойко выдержал свою кару.

За ним лёг А. и тоже терпеливо перенёс жестокие удары.

В. же, почувствовав, что не выдержит присуждённого ему наказания, задумал, высекши товарищей, бежать. Но не тут-то было: товарищи поймали его и за такой коварный поступок решили усугубить кару. Его избили до крови.

Да уж, развлекаются местные крестьяне как могут. Чувствую, завтра выйдет статья про героический поход по зоне коровы Милки — наверняка Евсиков не упустит таковой возможности, чтобы указать, что даже коровы выглядят куда опаснее и подготовленнее к битвам стварями, чем батальон полковника Рувинского.

*Газетные заметки — немного измененные реальные газетные заметки начала прошлого века.

Глава 12

Даньшина купель оценила и сказала Наташе, что она в список артефактов запишет еще и пару купелей, поэтому утром из поместья я поторопился удрать, только Маренину подтвердил приказ не допускать посторонних без меня и желательность распространения слухов в Озерном Ключе.

Валерон, удовлетворивший вчера свою страсть, сегодня прямо-таки фонтанировал довольством. А оснований для него не было: Наташа мне сказала, что вероятности вывести людей из поселений падают даже не с каждым днем, а с каждым часом. И это в тех, что относительно близко к границе. Что там с дальними, даже гадать не нужно — тварей там больше, и они толще, а значит, добрались уже до всех.

И теперь нужно было решить, куда двигаться в первую очередь, понимая, что этим могу обречь остальных на смерть. Выходило, что времени у меня на всё про всё не больше двух дней.

Поэтому по дороге я спросил свою команду, есть ли у них знакомые в каких-нибудь поселениях из тех, что у меня в списке, и несколько успокоился, когда все дружно сказали, что таковых не найдется. Значит, просто положимся на случай.

— Давайте-ка все кучненько пойдем, — предложил я уже, когда мы подошли к границе. — Я на всю толпу Незаметность наброшу.

— Вы уверены, Петр Аркадьевич? Вчера вам тяжеленько пришлось.

— Сегодня тоже будет тяжеленько, но так мы пойдем быстрее, ни на кого не отвлекаясь, — пояснил я. — Быстрее пойдем, быстрее выйдем, больше людей спасем. У нас осталось максимум два дня, дальше ходить будет бесполезно. Разве что за добычей.