Последний шанс (СИ) - Давыдова Ника

И все вокруг застыло вместе с ним — даже мерцание магических вспышек замедлилось, а тяжёлый гул в ушах стих. Его губы сначала остались холодными и неподвижными, и на мгновение меня охватила ужасная мысль, что я совершила фатальную ошибку и только еще больше раздраконила мужчину. Но в следующую секунду он дернулся, — его пальцы сомкнулись на нежной коже у основания черепа, лишая меня всякой возможности отстраниться. И ответил на поцелуй с такой силой, что у меня искры из глаз брызнули. 

Всё его бешеное напряжение, вся эта бурлящая, едва сдерживаемая ярость — вырвались наружу. Его поцелуй был жадным, безудержным, почти болезненным. Во рту появился железистый привкус, и я, не сдержавшись, цапнула его за нижнюю губу, протестуя против жестокого обращения с дурочками. Но жадность, чувствующаяся в каждом его движении затягивала, кружила голову, оставляя меня без воздуха и без мыслей.

Колено Нерргара резко вклинилось между моих ног, вынуждая бедра раздвинуться чуть шире. Сердце ухнуло в пятки — я дернулась, но он не позволил мне уйти. Всё его тело, горячее, напряженное, как натянутая струна, почти навалилось на меня. Пальцы Нерргара, оставившие затылок, скользнули вниз — вдоль позвоночника, ниже, под ткань моих штанов. Даже не успела испугаться или что-то понять, как его ладонь грубо сжала мою левую ягодицу. Сжала так сильно, что я невольно зажмурилась — от неожиданной боли, от вихря странных чувств, смешавшихся в голове.

А потом он резко оторвал губы от моих, напоследок лизнув языком уголок рта, отнял от меня руки и прижался ладонями к стене по обеим сторонам от моего лица. Всё ещё удерживая меня в ловушке.

Сердце колотилось в груди как загнанная птица. Его лицо зависло совсем близко.

Нерргар смотрел на меня снизу вверх, медленно дыша через приоткрытый рот. Я нервно облизала губу, их сильно пекло. Осторожно встретила его взгляд: глаза перестали напоминать два черных провала, совсем тонкий ободок радужки из-за сильно расширившихся зрачков был привычно голубым.

— Думал, ты осталась не в восторге от прошедшей ночи, — хрипло произнес Нерргар, — А ты все-таки рвешься повторить?

— Н-нет, я просто практикую шоковую терапию.

— Спасибо, я оценил. Еще пару таких сеансов, и ты будешь жить, привязанная к кровати.

Я судорожно сглотнула, пытаясь взять под контроль дрожь в ногах. Его голос — глухой, чуть хрипловатый, с этой пугающей ноткой нежной угрозы — проникал прямо под кожу, заставляя одновременно и бояться, и хотеть еще. О нет, что я несу вообще?

— Нерргар… — выдохнула я, и сама не поняла, в чем была интонация — в просьбе или в укоре.

Его губы изогнулись в ленивой усмешке.

 — Вот видишь, — шепнул он, медленно наклоняясь еще ближе. — Достаточно чуть-чуть — и ты сама не знаешь, чего хочешь.

Нерргар скользнул большим пальцем по моим губам, чуть надавил, раздвигая их, как будто проверяя, насколько далеко я готова позволить ему зайти.

— Итак, я повторю всего один раз. Ты — моя. Фраза несложная, запоминается легко. А то, что я зову своим, для меня — сокровище вне цены и времени.

Я шумно втянула в себя воздух. Ничего себе у злодеев нынче признания пошли.

— Л-ладно…

Он криво усмехнулся, оттолкнулся от стены и отошел от меня на пару шагов.

— И на тот случай, если я для тебя тоже что-то вроде страшного квеста, который нужно пройти и забыть: это не так.  Если тебе кажется, что, покинув игру, ты сбежишь от меня… увы. Я — не из тех, кто отпускает. Смирись.

Глава 10

Если я вляпываюсь куда-нибудь без ведома Нерргара, так мы сразу с ума сходим и делаем шокирующие признания, а как самому специально засунуть меня в какую-нибудь задницу —  так это пожалуйста, оформите сразу две!

Шел третий день из семи, за которые мне обещали выбраться из игры, когда меня послали. В “Главное меню”. Я в ответ Нерргара чуть не послала в места примерно настолько же отдаленные и неприятные. Но сдержалась. Между нами последние сутки вообще некий нейтралитет был: я решила не делать лишних телодвижений, чтобы не получить еще один взрыв, а Нерргар, кажется, не особо радовался тому, что в порыве эмоций немного мне открылся, поэтому как-то специально отдалился. У меня даже была мысль, что он и ночевать куда-нибудь уйдет в другое место, но нет.

А потом вдруг объявил мне, что я должна отправиться к Пустоглазым на небольшой разговор.

— Ты обалдел? Зачем мне туда идти?

Соваться к монстрам, когда в игре происходит непонятно что, казалось мне плохой идеей. Мы ведь явно сейчас не проходим никакой сюжет, не решаем задачи, но нас пока никто не трогает. И, на мой взгляд, лучше не дергать кота за усы, если вдруг так получилось, что он о тебе забыл.

— Потому что я не могу. Им, видите ли, не нравится, что я им все крушу в каждый свой визит, а у тебя кнопка активна, — пояснил Нерргар, лениво рассматривая что-то на своей голографической карте. — Ничего страшного, придумай пару вопросов об игре, заговори администратора: они же любят болтать о своем детище. Самое главное: тебе нужно будет оставить небольшой артефакт внутри офиса. И фрагмент нашего билета на свободу будет готов.

В своем рабочем кабинете маньяка-сталкера он уже совершенно не скрываясь обсуждал планы, касающиеся выхода из игры. Видимо, сделал так, чтобы эта зона была полностью изолирована от внимания Пустоглазых. То тут, то там в воздухе периодически мелькали уже знакомые мне помехи, но я на месте Нерргара все равно была бы потише. Хотя он же уверенный в себе самец, у него все схвачено.

— Ты уверен, что это вообще сработает? — со скепсисом спросила я, вертя в пальцах странный шарик матового голубого цвета. Он всё время пытался прилипнуть к коже, хотя был гладким и твердым как стекло.

— Абсолютно, — отозвался Нерргар, даже не оборачиваясь. Он продолжал что-то разглядывать на карте, будто бы это было единственным, что его интересовало. — Просто прилепи его куда-нибудь незаметно. Он активируется сам.

"Просто", — мысленно передразнила я, закатив глаза. Конечно, ничего сложного. Просто проберись в логово глюкомонстров, заговори им зубы, сунь им в рот шпионскую жвачку и свали.

— Прекрасно, — буркнула вслух. — Я же всегда мечтала поиграть в агента 007. Только вот без пистолета, крутой тачки и плана отхода.

— Не знаю, о чем речь, но ты же у нас любишь квесты, — напомнил он невозмутимо. — Считай, что это просто ещё один.

Я прищурилась.

— А если меня поймают? Ты ж не сможешь меня вытащить. Где твоя знаменитая обеспокоенность моей сохранностью, а?

Вот честное слово, кажется, мне никогда не понять этого мужчину. Или, может, у него помимо проблем с контролем гнева и пониманием человеческих эмоций еще и раздвоение личности присутствует? Помилуйте, ну это уже слишком тяжелая ноша для меня одной.

Нерргар наконец оторвался от своей чудо-карты и повернулся ко мне. На его лице не было ни одной эмоции, но мне показалось, что он чем-то недоволен.

Я перевела взгляд на голограмму. Отдельные участки у края империи Тейн начали окрашиваться в багрово-красный. Такой цвет никогда не означает ничего хорошего. Кто-то атаковал владения Нерргара.

— Это же Остэш? — спросила я негромко. — Или у нас появились новые поклонники?

Нерргар щелчком пальцем выключил карту и только потом ответил:

— Моё беспокойство при мне. Я бы не отправлял тебя никуда, если бы не был уверен. То, что держишь в руке — это не игровой предмет. Его не видит никто, кроме тебя и меня. Даже интерфейс его не регистрирует. Можешь просто уронить его где-нибудь, и никто не заметит.

— Напоминаю, речь идёт о походе к существам, у которых вместо глаз — чертовы чёрные пустоты. Как будто они видят всё и сразу, даже то, чего быть не должно, — пробормотала недовольно.

— Они считают себя слишком умными, — отмахнулся он. — Для них ты — просто испуганная девчонка, почему-то опять недовольная тем, как идет игра.

Я приподняла бровь.