Обнулённый. Дилогия (СИ) - Гато Макс

— Снимай рубаху, — скомандовала она.

Я стянул тунику и слегка поморщился: часть ткани успела прилипнуть к повязке, наспех сделанной в лесу. Дана охнула, когда увидела раны.

— И ты ещё в таком состоянии шутить изволишь! — строго произнесла Дана и начала снимать повязку. — Это ведь следы от когтей?

— Да, — не стал отпираться я.

— А говорил, что кровь не твоя, — она отвернулась к столу и загремела горшками. — Я же просила тебя быть осторожнее.

— Я и был осторожен.

— Ага, как же, — она фыркнула и повернулась ко мне, перемешивая мазь. — Сиди смирно.

Она втёрла пахнущую травами мазь в рану, и я почувствовал, как сначала кожу щиплет, а потом отпускает, и по телу разливается приятное тепло. Дана сосредоточенно работала. Я смотрел на её взволнованное лицо и непослушные рыжие локоны, разбросанные в разные стороны.

Я не удержался и убрал одну из прядей ей за ухо, но неудержимая прядь тут же встала торчком.

— Больно? — спросила Дана, её щёки слегка покраснели.

— Нет.

— Врёшь ведь опять, — она улыбнулась краешком губ. — У вас у наёмников так принято?

— Не всегда.

Дана покачала головой, наложила на рану чистую тряпицу и начала заматывать. Она закрепила повязку и оглядела свою работу. Убирать руки она не спешила.

— У тебя руки дрожат. — заметил я.

Ее пальцы на моих руках заметно дрогнули.

— Я не знала, вернетесь вы или нет. — Дана качнула головой, отчего ее рыжие локоны заплясали по ее лицу в такт огню в печи. — Не знала, вернешься ты или нет.

Она опустила голову, и её пальцы сжали мои запястья сильнее. Я чувствовал тепло её ладоней сквозь повязки.

— Ты… — она подняла свои изумрудные глаза и на мгновение замерла, а ее щёки вспыхнули. — Ты останешься?

Её дыхание было тяжёлым, а тонкие пальцы крепко держали меня за запястья. Я смотрел на неё, не торопясь отвечать.

А затем притянул Дану к себе и припал к её тёплым нежным губам. Девушка вздрогнула, но тут же ответила на поцелуй. Я посадил её себе на колени, и мои руки потянулись под подол её зелёного платья. Дана обхватила меня ногами и горячо застонала. До других пациентов очередь этой ночью не дошла.

Глава 9

Громкий стук в дверь вырвал меня из сна. Я сел на лежанке, Дана заворочалась рядом и накрыла одеялом свои оголённые плечи.

— Кир, — позвал меня снаружи голос Бертрана. — Вставай. Свен зовёт.

Я натянул штаны, сунул ноги в сапоги, на ходу застегнул ремень и подхватил меч.

— Не уходи, — сквозь сон произнесла Дана.

— Я ненадолго, — ответил я и поцеловал её рыжую макушку.

Я натянул тунику и вышел на улицу. Бертран стоял, прислонившись к стене. Его раненая рука висела на перевязи, под курткой угадывалась кольчуга, а на поясе был меч. За плечом Бертрана висел плотный походный мешок.

— Собрался куда-то? — спросил я.

— Посмотрим, — односложно бросил он и первым зашагал к дому старосты.

Я последовал за ним. Деревня вокруг только просыпалась. У колодца возилась одинокая женщина, из соседнего дома пахло свежим хлебом, где-то за сараем перекрикивались дети.

У дома старосты было тихо, но следы вчерашнего празднования никуда не делись: прямо у крыльца стоял пустой бочонок, трава была примята, а на скамейках и пеньках оставлены пустые глиняные кружки. Впрочем, я не жалел, что провёл вчерашний праздник в компании Даны. Думаю, она тоже.

У входа в дом старосты стояли Фрол и Кнуд. Они выглядели хмуро, видимо с похмелья. Оба были при топорах. Фрол косился на меня исподлобья, а Кнуд вовсе отвернулся, когда наши взгляды встретились.

— Бурная выдалась ночка? — спросил я и кивнул на пятна разлитого алкоголя на крыльце.

— Заходи уже, — буркнул Фрол и открыл дверь.

Бертран хлопнул меня по здоровому плечу.

— Удачи, парень, — негромко сказал он и пошёл в сторону ворот.

Я немного постоял снаружи, чтобы дать свежему воздуху отогнать ночную негу, и вошёл внутрь. Судя по виду и словам деревенских, разговор у Свена ко мне был не из лёгких.

В избе было темно. Единственное окно выходило на север, и утреннее солнце сюда почти не заглядывало. Свен сидел за столом. Его меховая шапка лежала рядом, а седые волосы торчали в разные стороны.

На столе горело две свечи, и в их свете староста рассматривал исписанный аккуратным почерком лист пергамента.

— Кого там принесло… — сказал он и поднял голову. — А, наёмник. Садись.

Он отложил пергамент в сторону и показал рукой на скамью перед собой.

— И тебе здоро́во, Свен, — произнес я и занял место перед старостой.

Свен смотрел на меня исподлобья и барабанил пальцами по столу, будто пытался подобрать правильные слова.

— Бон посватался к Дане, — наконец сказал он. — Я дал согласие.

— Поздравляю, — сухо ответил я. — А я здесь причём?

— Я же просил вас вчера не задерживаться, — многозначительно протянул он. — В итоге весь праздник пропустили.

— Ты вчера быстро Бона героем назначил, — пожал плечами я. — Хотя мы втроём монстра одолели. Теперь не жалуйся, что тебе на празднике было героев мало.

Свен выдохнул сквозь зубы и ещё постучал пальцами по крепкому дереву.

— А из кого мне героев лепить прикажешь, наёмник? — устало протянул он. — Из тебя что ли? Так ты сегодня к нам завалился, а завтра так же и отвалишься. Проходили, знаем…

— Тогда какие у тебя ко мне претензии, Свен? — спокойно спросил я.

Свен заметно поморщился и перестал стучать по столу.

— Пошто мне девчонку совратил, а? — вкрадчиво прошептал он. — Я ведь не для тебя её растил, наёмник. И не тебе её из деревни забирать.

— Растила её знахарка, а не ты, — строго ответил я. — Да и увезла бы её знахарка уже давно в Шторрен-форт, если бы не чахотка. Сам говорил.

Свен ударил кулаком по столу.

— Ты меня ещё поучи, как деревней управлять, наёмник! — хрипло сказал он. — Сдохла твоя знахарка. И мы без травницы вслед за ней пойдём.

— Ты за тоном следи, — предупредил я старосту. — Я тебе не деревенский, чтобы меня на съедение твари бросить и забыть. А Дана — не скот, чтобы ты её в сарае запер и воли не давал.

— Так кто ей мешает? — деланно удивился Свен. — Пусть замуж выйдет, да будет ей воля. А ты здесь чужой.

— Это ты уже говорил.

— И повторю, если не понял.

Я встал и посмотрел на старосту сверху вниз. Свен отвёл взгляд и нащупал рукой свою палку.

— Я рисковал жизнью ради вашей деревни, — сказал я спокойно.

— Рисковал, — Свен не спорил. — И я тебе заплатил сполна. Трофеи твои никто назад не воротит. Но это не значит, что ты можешь отобрать у нас Дану.

— Я не собираюсь никого отбирать. Если она сама решит уйти, пусть уходит.

— Сама решит? — горько усмехнулся Свен. — Она девка молодая, несмышлёная. А ты… Куда тебе деревня, наёмник? Тебе бы воевать, сражаться, а не лес валить. Долго ты не протянешь. До первой твари, первого разбойника или демона посильнее твоего. И её за собой потащишь.

— И Бон с таким раскладом согласен? — спросил я.

— Он в Морвен ушёл, за вещами. Вернётся через пару дней. Тебя к этому времени в моей деревне уже не будет.

— Быстро ты всё решил, — усмехнулся я.

— А чего тянуть? — ощерился Свен. — Деревне нужен защитник. Вокруг Хольца бандиты шастают, со Стены их каждую луну пачками спускают. Волки вернулись. А теперь ещё и эти… химеры.

— И ты решил всё и за Дану, и за Бона?

— Решил! — снова стукнул по столу Свен. — Потому что они свои, а ты нет.

Свен замолчал, и в тишине было слышно, как где-то за дверью скрипнула половица.

— Ты уйдёшь сегодня, наёмник, — сказал Свен. — И дорогу до Хольца забудешь.

Я смотрел на Свена и видел уставшего озлобленного старика, готового на всё, чтобы сохранить прежний порядок.

— Ты ведь и за меня уже решил, — покачал головой я. — А с чего ты взял, что я б не остался в Хольце? Что мне лес или лесных тварей валить зазорно? Дурак ты, Свен. Как был им, так и остался, хоть и дожил уже до седых висков.