Водяной 5 (СИ) - Паули Константин

— Спасибо, уважаемый, но мы и правда поедем.

— Ну, ладно тогда. Передавайте ему салам от Дудеша, пусть будет здоров и счастлив.

Дорога и правда было узкой, неровной, местами размытой, но вполне проезжей.

Мы последовали указаниями пастуха и буквально через двадцать минут, миновав лесочек, оказались на небольшом плато, зажатом между двумя плавными склонами. Здесь, в полном уединении, действительно стоял небольшой одноэтажный домик. Скромный, сложенный из красного кирпича, ставшего тусклым от времени, крыша покрыта простым шифером.

Участок окружал невысокий заборчик, сложенный из плоских камней, выполнявший скорее декоративную роль, ведь никаких ворот не было и в помине.

Рядом с домом располагался миниатюрный, но ухоженный огородик, аккуратные грядки, небольшая теплица, обтянутая плёнкой.

У самого входа в дом, на небольшом пятачке, отсыпанном щебнем, был припаркован тёмного цвета «немолодой» внедорожник «Nissan Patrol». Чёрный, потёртый временем, с широкими шинами, мощной лебёдкой и защитными кенгурятниками — машина для бездорожья и выживания.

Тут было очень тихо, словно горы поглощали лишние звуки.

Я припарковал УАЗ рядом с «Ниссаном», и мы вышли из машины. Хозяина поблизости не наблюдалось, прошли к дому и постучали.

Дверь оказалась не запертой.

— Хозяин! Кто-нибудь дома? — громко крикнул я, прислушиваясь к тишине вокруг. Получив лишь молчание в ответ, осторожно толкнул дверь, она со скрипом открылась. Внутри помещение оказалось чистым, лаконично обставленным и выглядело аскетично. Я позвал ещё пару раз, но заходить дальше порога, при отсутствии владельца не спешил.

— Смотри, — сказала Василиса, указывая на едва заметную тропу, уходящую от дома дальше в долину.

— Предлагаешь поискать там?

— Ну, дома его нет, машина стоит. Давай попробуем?

Тропа петляла между валунами и колючими кустарниками. Мы шли минут двадцать, может, полчаса, и мир вокруг становился всё более диким и нетронутым.

За очередным изгибом тропы нашему взору предстала полянка.

На плоском камне у небольшого ручья сидел мужчина.

Крепкий, средних лет, со слегка вьющимися тёмными волосами средней длины. На нём была синяя толстовка и тёплая стёганая жилетка. Он был полностью поглощён своим занятием и, казалось, совершенно нас не замечал.

В его руках была змея. Ни много ни мало — гюрза.

В нашей стране не так уж много смертельно опасных змей. Гадюка не в счёт, её яд опасен, но в большинстве случаев не приводит к смерти. А вот гюрза и правда убийственно опасна.

Однако он держал её умело и спокойно, словно это был не сосуд со смертельным ядом, а рабочий инструмент. Аккуратным движением он заставил змею укусить край небольшой стеклянной ёмкости с неразличимой, с нашего расстояния, маркировкой.

Несколько капель густой, желтоватой жидкости стекли на дно.

Затем он достал из холщового мешка, лежавшего рядом, мёртвую белую крысу и поднёс к змеиной пасти. Змея, хотя и пребывала в шоковом от «выдаивания» состоянии, среагировала на крысу, цапнула, обвила и стала медленно поглощать.

Мужчина оставил змею в покое и полез в мешок. Он не повернулся в нашу сторону, однако в какой-то момент замер и обратился к нам.

— Здравствуйте, — произнёс он, не поворачивая головы. Голос был спокойным и ровным. — Давненько у меня не было гостей-двоедушников.

— Здравствуйте, — ответила Василиса, а я просто кивнул, не в силах отвести взгляд от его рук.

В этот момент он доставал из мешка следующую змею. Видимо, мы отвлекли его своим появлением, потому что эта змея, в отличие от предыдущей, внезапно извернулась. Резко, как молния, рванула вперёд и прежде, чем мужчина успел среагировать, вонзила свои тонкие, острые зубы ему в предплечье, чуть выше запястья.

Мужчина вздохнул. Это был не вздох боли или страха. Это был вздох досады.

— Жаль, — негромко сказал он. — Яд пропал.

Он аккуратно, чтобы не повредить зубы, отцепил змею от руки, словно снимал надоедливый репейник. Так же, как и предыдущей, скормил крысу и отпустил на волю.

Я смотрел на его руку. Две крошечные дырки слегка кровили, однако не опухли, не покраснели и явно не доставляли ему неудобства.

— Простите, что побеспокоили. Мы бы хотели поговорить, — сказала Василиса.

Он не ответил. Достал из мешка ещё одну змею, также методично и спокойно сцедил яд в пробирку, покормил и отпустил. Лишь после этого он аккуратно сложил свои принадлежности в небольшой рюкзак, закинул его на плечо и, наконец, повернулся к нам, а мы смогли его как следует рассмотреть.

Это был мужчина, которому на вид можно было дать сорок-пятьдесят лет, но глубина тёмно-карих глаз говорила о мудрости прожитых столетий. У него были правильные выразительные черты лица, чёткий профиль, высокий лоб, прямой нос. Одет он был неброско и функционально. Брюки заправлены в крепкие туристические ботинки. Всё продумано, ничего лишнего.

Взгляд у него был внимательный, спокойный, чуть усталый. Некоторое время он рассматривал нас.

— Меня зовут Вадим, я Водяной — сказал я, потому что посчитал, что пауза затянулась. — Это Василиса. Мы ищем Ференца Кишфалуди.

Он кивнул.

— Ференц. Это моё имя. — подтвердил он. — Но вы пришли не к Ференцу. Вы ищете Аспида.

В этом не было ни угрозы, ни хвастовства. Лишь констатация факта.

— Вы точно знаете, кто я, потому что случайно вы здесь оказаться не могли, — продолжил он, переводя взгляд с меня на Василису и обратно. Несмотря на то что он стоял таким образом, что в глаза его светило закатное солнце, он не щурился. — По той причине, что место жительства у меня, мягко говоря, не самое людное. Однако нападать и убивать вы не пытаетесь, а это означает что вы не посланники одного моего старого знакомого. И это хорошо. Это вы молодцы.

— У нас исключительно мирные намерения, — я показал пустые руки, а он утвердительно кивнул.

— В общем, Аспид — это действительно я. А насчёт поговорить… Пройдёмте к дому, — сказал он. — Я вас с дороги накормлю. Тогда и пообщаемся.

И он прошёл мимо нас, предлагая следовать за ним. Двигался он с неспешностью существа, которому никуда не нужно торопиться.

— Сколько смотрю — не насмотрюсь, — неожиданно сказал Аспид не оборачиваясь. — Никогда мне не наскучат горы… Там, где на них растёт зелень, само собой.

С одной из сторон к дому примыкал широкий деревянный настил, выкрашенный тёмно-зелёной краской. Над ним нависал продолговатый скат крыши, образуя просторную веранду. На настиле стоял стол — длинный, способный вместить два десятка человек, сколоченный из широких досок и покрытый несколькими слоями потрескавшегося яхтного лака. Вокруг него — две массивные лавки со спинками и с десяток простых, но крепких деревянных кресел.

Всё было сделано просто, но надёжно.

— Присаживайтесь здесь, — предложил Аспид. — Пока я накрою на стол.

Мы присели и осмотрелись, в этот раз уже без спешки, рассматривая огородик, теплицу, мебель.

Всё здесь говорило о жизни, лишённой суеты: аккуратно сложенная поленница дров, несколько газовых баллонов, висящие под навесом инструменты. Быт простого, сильного и никуда не спешащего человека.

Чего только стоил его «Ниссан Пэтроул», резко контрастирующий с кричащим золотым «Мерседесом» Алтыная.

Аспид вышел из дома с коробкой охотничьих спичек, разжёг огонь в мангале, поморщившись от струйки дыма, когда от деревянной палочки занялась скомканная газета. Потом над огоньком уложил тонкие полоски щепы, вернулся в дом, но ненадолго, очень скоро вышел с тазиком мяса.

Вскоре воздух наполнился ароматом жарящегося шашлыка, сдобренного травами и жиром.

Аспид принёс кувшин с тёмно-рубиновым вином, три глиняные пиалы, поставил на стол тарелку с нарезанным сыром и зеленью. Разлил вино. Поднял свою пиалу.

Даже будучи Водяным и имея некоторые фокусы, позволяющие обойти полицейские алкотестеры, я всё равно никогда не сажусь за руль, выпив спиртное. Однако Аспид не показался мне тем, кому можно отказать, поэтому я тоже поднял свою пиалу.