Практикум (СИ) - Федотов Алексей Александрович

Медведев, судя по всему, тоже знал. Однако, сглотнув слюну, твердо сказал:

— Да. В целом подтверждаю.

— Отлично, отлично! — Ректор был само добродушие. — Осталось только вызвать свидетелей и заслушать их. Но в целом я полагаю уже все понятно.

— Э-э, может не надо вызвать молодых людей? Они сейчас полагаю на занятиях, и не дело их отвлекать! — Пробормотал поверенный, вытирая внезапно вспотевший лоб платочком.

— Ну, почему же, Сергей Трофимович! — воскликнул Рудой. — Обязательно надо! Истина превыше всего. Это ж вы ко мне пришли с жалобой на моего студента? Вы. Вы потребовали исключить студента Демидова из Академии? Вы! Нет уж.

Он позвонил в колокольчик и через минуту в кабинет залетел молодой человек.

— Голубчик, вызови-ка мне двух студентов первого курса. Сквирского и Крысова.

Молодой человек кивнул и повернулся к двери собираясь исполнять поручение, когда я догнал голос Рудого.

— Да, и еще, вызови ко мне двух дежурных магов их охраны.

Молодой человек снова кивнул и вышел.

Дрыщ после последних слов ректора, расплылся в мечтательной улыбке. Мечтает, что меня будут выводить в наручниках?

Интересно. Он один ребенок в семье? Или так ведут себя все дети богатых аристо? Если второе, то это очень печально для империи.

Свидетелей мы ждали минут десять. За это время к нам присоединились два огненных боевика-магистра из охраны, которые встали по обе стороны от двери.

— Добрый утро, господин ректор! — сказал перепуганный парень, открыв дверь. За ним стоял еще один, удивленно таращившейся на людей в комнате.

— Сквирский, я полагаю? — спросил Рудой.

— Я Крысов, господин ректор! — подобострастно сказал студент и поклонился. — А это Сквирский!

Он показал на второго.

— Проходите господа, проходите! — Сказал Александр Львович с улыбкой.

Студенты прошли в кабинет. Правда им кресел не досталось и им пришлось стоять.

— Господа студенты! Вы сюда вызваны для того чтобы подтвердить или опровергнуть слова студента Старского.

— О чем, господин ректор? — Осторожно спросил Крысов.

— О том, как его избил, едва ли не до смерти, находящийся здесь студент Демидов. Вы подтверждаете эти слова?

Крысов бросил быстрый взгляд на дрыща. Тот чуть заметно кивнул.

Ну, ясно. Эти трое либо давно знакомы, либо, что более вероятно, вассальные рода. Скорее второе.

— Так и есть, господин ректор! Подтверждаем!

— Оба?

— Да! И я подтверждаю, господин ректор! — сказал до сих молчавший студент.

Да, я вспомнил этих студентов. Они сидели за моей спиной в аудитории.

— Ну, что ж! — задумчиво протянул Рудой барабаня пальцами по подлокотнику кресла. — Я думаю, что вина полностью доказана! Как думаете Алевтина Петровна?

— Да я полагаю, что да, Александр Львович. Несомненно!

— Прекрасно, прекрасно.

Дрыщ переглянулись с поверенным, и они заулыбались. И даже Медведев вздохнул с облегчением.

— Но, перед объявлением приговора, я расскажу всем присутствующим еще об одном новшестве в нашей Академии. — Сказал с улыбкой ректор.

Поверенный замер и удивленно посмотрел на Рудого.

Да все, кроме Алевтины Петровны, на так него посмотрели.

— Как вы, наверное, все знаете, в этом году случилось беспрецедентное событие. У нас учится дочь императоры Чины. — Александр Львович оглядел насмешливым взглядом все присутствующих. — В связи с этим, были приняты также беспрецедентные меры безопасности в нашей Академии. В частности, в большой ряд помещений были установлены артефакты древних, позволяющих посмотреть и, более того, услышать, все что происходило в этом помещении за несколько дней.

Поверенный гулко сглотнул.

— Что с вами Сергей Трофимович? — деланно удивился Рудой.

— Ничего, ничего! — Быстро сказал поверенный.

— Может быть водички? Нет? Ну тогда я продолжу.

Рудой извлек из кармана круглую металлическую пластинку и положил ее на стол.

Это терминал системы видеонаблюдения,- проснулась Мия.

Да я как бы и сам догадался.

— Интересная штуковина, не правда ли? Древние были мастера на всяческие артефакты. Вот! А теперь касаемся пальцем вот тут, — ректор прикоснулся к центру пластины. Задаем мысленно время, на которое мы хотим посмотреть и смотрим. Мы с Алевтиной Петровной уже посмотрели и вам надо полюбопытствовать. Лично мне, просмотр доставил большое удовольствие.

В этот момент, он судя по всему отдал приказ терминалу, и перед всеми возникло трехмерная картинка аудитории сверху. Вот сижу я и разговариваю с Леной. Вот неторопливо подходит дрыщ. Вот изображение резко увеличивается, беря меня и дрыща крупным планом. Вот дрыщ разевает рот…

«- Смерд! (меня ударили сапогом по ноге) ну ка встал и пересел на последний ряд. И подстилку свою забери!»

До момента, когда дрыщ вылетает из аудитории с перепуганным лицом, все смотрели на шоу двух актеров с каменными лицами.

— Это… Это подделка! — завизжал Старский. Поверенный сидел, открыв рот, а вот Медведеву я бы вызвал еще одного дежурного мага жизни. Потому что, по моему его сейчас удар хватит. — Это неправда!

— Что неправда⁈ — Стальным голосом спросил ректор. Куда только делось его добродушие. — Неправда что ты назвал графа Демидова быдлом? Или неправда то, что его подружку, дочь уважаемого купца, обладательницу двух стихий, обозвал подстилкой?

Дрыщ молча открывал рот не в силах вымолвить ни слова.

— А-а! Наверное неправда, что ты его первым ударил? Нет? Правда? — Допытывался он у Старского. — Но то, что ты нарушил как минимум десять привил поведения в Академии, это еще полбеды. Ты не рискнул вызвать Демидова на дуэль, а побежал к вашему поверенному, который ждал со свитой у входа в лекционный корпус, и с ним уже создали заговор на моего студента по обвинению его в преступлении. Затем, вы взяли в подельники дежурного мага жизни. Кстати Илья Борисович, не расскажете мне, чем они вас купили? Нет. Ну что же. Да сейчас это и неважно. Вы больше здесь не работаете.

И обращаясь к магу из охраны:

— Проводите господина Медведева в карцер. Потом будем разбираться с этим го… экскрементом.

Ректор дождался пока трясущегося лекаря выведут и продолжил.

— На лицо вина в заговоре совершенная группой лиц в отношении другого лица. Я верно трактую имперские законы, Макаров?

— Но…

— Что, но?

— Нельзя же… — Несмотря на весьма бледный вид поверенного рода Старских, он всеми силами пытался защитить своего господина. Это заслуживало бы уважения, но с учетом того, что этот господин пошел на поводу у мажорчика… Сам дрыщ казалось уменьшился в кресле и метался глазами по кабинету.

— Что нельзя? — вкрадчиво сказал Рудой. — Ты хотя бы понимаешь, что вы пытались провернуть в МОЕЙ Академии? Судя по всему, не понимаешь.

Он позвонил в колокольчик.

— Чаю. Крепкого! — приказал он появившемуся через мгновение помощнику. — Да, и бокал вина Алевтине Петровне!

Он вздохнул и пробормотал, обращаясь к веселящейся старушке:

— Ну, вот скажи мне Алевтина! Каждый год происходит нечто подобное. Каждый год находиться очередной идиот думающий, что он умнее всех. Скажи, сколько это может продолжаться⁈ А?

— До тех пор, пока не переведутся идиоты? — Старушка пожала плечами и усмехнулась.

— Значит никогда, — со вздохом закончил ректор.

В этот момент открылась дверь, и помощник принес поднос, на котором стоял хрустальный фужер с красным вином и пузатый бокал с чаем.

— Значит так, — сказал Рудой отхлебнув напитка. — Сложившиеся ситуация имеет два решения. Первое, мы передаем дело в имперскую канцелярию, со всеми имеющимися записями, сделанными на артефакт.

— Зачем в канцелярию? — Проблеял поверенный.

— А как же Макаров? Как же без имперской канцелярии-то? — усмехнулся ректор. — Ведь и Старский и Демидов аристократы. Более того, Демидов — граф, глава рода. Рассмотрение таких дел проходят только в имперской канцелярии.

Он посмотрел на взбледнувших участников заговора.