Рунник (СИ) - Борисов-Назимов Константин

— Вот и ладно, жду, — удовлетворенно сказала Вика и дала отбой.

До столицы путь длинный, вполне возможно, что подруга ничего и не узнает, а все следы на мне рассосутся. Ну, не готова с ней о произошедшем говорить. Хотя и знаю, что та обрадуется от снятия предназначения. Ей тоже этот Иртышов не нравится, даже хотела его своими руками придушить. Но граф пошел в отказ, мол, он не при делах и кто там в отношении его и меня что-то порешал, понятия не имеет. Мы так и не поняли, врал или нет. Однако, пару мерзких намеков мне сделал на одном из приемов. Прямо так и заявил:

— Предлагаю отправиться ко мне. Тебе уже давно пора познать мужскую ласку и силу. Раз так получилось, что никто, кроме меня, тебя не удовлетворит, то не строй из себя недотрогу.

Мы тогда вдвоем на балконе случайно оказались. Музыка гремела, все танцевали и веселились. Роман Юрьевич, который попытался меня еще и облапать, не учел одного — дара моего. Ну, тогда-то действовала на инстинктах, удар коленом в пах прошел, но добивающий в висок не получился, кулак вскользь прошел. Очень уж тогда он меня из себя вывел, всю от злости трясло. И вообще, не понимаю, почему их клан Ткачей ко мне прицепился! Заняли чуть ли не половину рынка империи, текстильная промышленность в их руках, но захотели политического влияния. И тут вновь спасибо Виктории, она раскопала, точнее, ее люди, что клан Ткачей долго совещался, как укрепить власть и влияние. Выбрали наименее рискованный путь, женить главу клана на той, чей клан близок к императору.

— И чего он тогда тебя не попытался охмурить? — спросила я тогда подругу.

— Не по зубам им показалась, посчитали большим риском, — задумчиво поведала Виктория, а потом добавила: — Но если хочешь узнать мое мнение, то дело в другом.

— И в чем же?

— Задумка у Ткачей идет дальше, чем находиться возле императорского трона. Они желают его занять, — усмехнулась Романова.

— Так с твоей помощью это сделать легче, — не поняла я.

— Не скажи, — покачала та головой. — За ними много темных делишек, моему и твоему отцу об этом известно. Вот только нацелься они на меня, и головы бы точно полетели. Предпосылок-то не имели, чтобы провести обряд предназначения. А господин Иртышов не в моем вкусе, и все об этом знают. Надо ему намекнуть, чтобы на какое-то время из империи уехал, если не хочет по целителям бегать.

Разумеется, Воронов получил рассказ без всех этих деталей, а некоторые и вовсе немного переиначила. Знать ему о моих скелетах в шкафах на тот момент не видела необходимости. Однако, теперь все не так, и когда-то придется признать, что врала. Но в основном-то правду говорила, он должен понять и простить!

— И чего опять мысли к Алексею возвращаются? Тот поди уже с какой-нибудь девицей обжимается! — раздраженно произнесла и прибавила газа.

Машина послушно увеличила скорость, я же попыталась расслабиться и насладиться дорогой. Включила музыку погромче и даже стала подпевать, срывая голос. В столицу, как и рассчитывала, добралась ночью. До этого момента пару раз останавливалась в придорожных ресторанчиках. В одном спокойно перекусила, а во втором какие-то уроды пристали и предлагали с ними развлечься. Пригрозила полицией, но те не прониклись, а даром воспользоваться не могла, всю энергию потратила на Воронова. Или это он ее из меня вытянул? С другой стороны, предупреждал, что магией около суток будет сложно воспользоваться. Мне помог какой-то бородатый дед, неторопливо поглощающий пищу. Он на молодых и наглых местных детишек из влиятельных кланов Рязанской губернии шикнул, встал и пригрозил им руки и ноги выдернуть. Что-то в его взгляде настолько хищное промелькнуло, что парни ретировались.

— Спасибо вам огромное, — поблагодарила я.

— Если одна путешествуешь, то лучше останавливайся в кафешках, там тебя в обиду дальнобойщики не дадут.

— А сами ничего от меня не захотят? — поинтересовалась у хмурого деда.

— Это уже как сама решишь, там народ простой, честный, — ответил тот.

— Вы тоже один путешествуете? — поинтересовалась, когда покинули ресторан и подошли к машинам.

— По делам ездил, — буркнул заступник.

— Если у вас какие-то проблемы, то расскажите, — предложила я и добавила: — Вдруг смогу помочь.

— Это вряд ли, — криво улыбнулся дед. — Да и помощь-то не мне требуется. Эх, тяжко ему придется, — он покачал головой, а потом погрозил мне пальцем: — А ты, будь осмотрительна, в сомнительные заведения не ходи одна, не ищи на свою гм, — он запнулся, но потом продолжил: — голову приключений.

Кого-то он мне напоминает, только никак сообразить не могу. С ним точно не знакома, но такое чувство, что где-то видела. Некоторое время ломала голову, а потом вспомнила. Видела его на фото, лет на десять моложе, и рядом с ним пацан стоял.

— Воронов говорил, что его приемный отец, — выдохнула и резко руль в сторону крутанула.

Какой-то дебил решил, что, выезжая со второстепенной дороги на главную, его все должны пропускать.

— Но тогда получается, что у Алексея проблемы, о которых он ни сном ни духом? — задалась вопросом, не став удивляться случайной встрече. — Надеюсь, не станет их скрывать.

Повествование от лица Алексея Воронова.

Набрал телефон Алины и предупредил ту, что могу задержаться. Одноклассница тяжело вздохнула, но пообещала минут десять подождать, после чего уйдет и больше не пожелает со мной общаться. Это она пытается таким образом цену набить? Зря, в любой момент готов ей напомнить, что чуть не стала причастна к моей смерти. И самое забавное, что так на самом деле и произошло. Барташова точно себя винит, думая, что из-за нее получил побои, а не смертельный удар ножом. Вообще-то, следует пообщаться с главой общины, напрямую его спросить, из-за чего он так о моей личности обеспокоился, приказы-то его выполняла дочь с телохранителями. И вдруг, после того как дело сделали, глава обо мне позабыл, телохранители Алины обрадовались, что жив, а приемный отец на лайте получил документы. Что изменилось? Явно к этому кто-то руку приложил, точнее, отдал такое распоряжение, от которого Барташов не мог отмахнуться. Корбин-старший подсуетился, в благодарность за помощь сыну? Но полицейский из Тамбова по статусу ниже главы общины. И где кузнец запропастился? Он-то точно владеет нужной информацией, но говорить пока не желает.

— Господин Воронов, Алексей Ларионович? — задал вопрос вышедший из микроавтобуса мужчина лет сорока, с виду вылитый прохиндей или мошенник.

Почему-то у меня такое о нем первое мнение сложилось. Недаром говорят, что встречают по одежке. Господин ростом метр шестьдесят, с намечающимся пузом, на круглом лице слащавая улыбка, волос потерял прилично и светит лысиной. Одет в приличный костюмчик, в руках держит портфель. Взгляд холодный и оценивающий.

— Допустим, — спокойно ответил я, мысленно вырисовывая защитную руну, способную выставить воздушную стену, а сам осознаю, что на активацию не хватит сил.

— Это отлично, просто замечательно! — воскликнул мужичок. — Именно вы мне и нужны!

— Я выиграл приз, сам того не ведая, а чтобы получить его, должен заплатить налог? — со смешком интересуюсь у господина.

— Какой приз, о чем это вы⁈ Шутить изволите? — замахал руками мой собеседник. — Позвольте представиться: адвокат, Шульпан, Аркадий Витальевич, к вашим услугам.

— Мне они не нужны, — покачал головой и добавил: — Если вы касательно моего участия в «Сумеречном воине», то по всем вопросам обращайтесь к моему менеджеру, госпоже Измайловой.

— Нет-нет, это не связано с состязанием, хотя и признаю, что вы впечатлили. Алексей Ларионович, моему нанимателю стала известна крайне конфиденциальная информация, касаемая вас. Поймите, это в ваших интересах!

— И он нанял вас, чтобы примчались в Боголовск, отыскали меня и об этом бескорыстно рассказали? Аркадий Витальевич, не думайте, что если кажусь молодым, то ничего в этом мире не смыслю, — хмыкнул я.