Где моя башня, барон?! Том 5 (СИ) - Харченко Сергей

— Фпафибо! — выкрикнул я, надувая щёки и пробегая мимо. Пусть думает, что это я фокусничаю и закинул всё себе в рот.

Выскочил я, едва не сбивая с ног Жигу, который тянулся к дверному звонку.

— Заводи своего коня и погнали! — крикнул я ему, и тот лишь кивнул в ответ. Через минуту мы уже мчались к выезду из Хабаровска, объезжая автомобильные пробки через закоулки.

— Успеем, шеф, -оскалился водила. — Я тут такую дорогу до Петропавловки знаю. Закачаешься!

Мы проскочили перекрёсток на жёлтый, полетев словно стрела вперёд по трассе. Затем Жига крутанул руль влево. Резина на колёсах жалобно завизжала, и в унисон завизжали две разукрашенные дамочки лёгкого поведения, голосующие на обочине. Они сиганули в кусты, теряя свои сумочки.

— Ха, небольшая встряска этим мокрощелкам точно не помешает, — хохотнул Жига.

— Лихо ты водишь свою колесницу, дружище, — качнулся я вправо, и меня в буквальном смысле вдавило в дверь. — Никак привыкнуть не могу.

— Увлёкся, шеф, мои извинения, — хрипло отозвался Жига. — Но иначе не успеем. Надо ведь к двум часам дня?

— Именно, — кивнул я, а затем начало немного потряхивать.

— Вот же твари, слов просто нет, — процедил Жига, лавируя мимо вырезанных в асфальте квадратов. — Пробы они берут. И потом на полгода оставляют. А кто заделывать будет⁈ Деньги проворовали, ублюдки сраные!

Жига выбрасывал слова проклятья в адрес дорожников, а нас продолжало трясти. Затем шатать на ухабах, ведь мы выехали на просёлочную дорогу. Пять минут — и вновь асфальт, правда со знаками, предупреждающими, что ведутся ремонтные работы.

— Уже пять лет как ремонтируют, — процедил Жига, изрыгая потом желчи. Ух, как у него накипело! Досталось не только дорожникам, но и администрации, и аристократам, которые отвлекали на себя дорожные службы губернии, облагораживая свои участки и подъезды к ним.

На горизонте я заметил вдалеке могучий столб многоярусного бетона, который появился здесь по непонятным причинам, как и остальные башни.

— А вон и то самое, куда нам надо, — махнул в лобовое стекло Жига, закидывая в рот зубочистку. — Ещё километров пятьдесят, и на месте. Даже раньше приедем…

Он что-то ещё бубнил на фоне, а я обратил внимание на стену леса, пролетающую с правой стороны. Точнее на странное сияние. Да ещё и Гоб занервничал.

Я отправил его на разведку, и он вернулся, сообщив, что его исполосовали когтями монстры. В ста метрах от дороги грузовик полный тварей.

— Тормози, Жига! — рявкнул я, и водила удивлённо посмотрел на меня, выпуская изо рта зубочистку.

— Зачем? — огляделся он, но скорость снизил.

— Потом объясню, давай шустрей, — холодно приказал я.

— Да без базара, — оскалился Жига. — Только покажь, куда поворачиваем.

Через минуту мы свернули на еле заметную дорогу, поросшую густой травой. Заехали в лес и водила остановился. Далее была такая ямина, что только грузовик и проедет. Я заметил свежий след, отпечатавшийся в грязи.

Вот и попался тот самый приручитель. Времени не было на паузы, мало ли что сейчас происходит. Поэтому я выскочил из автомобиля и стремглав бросился в сторону голубого сияния.

Надо всё сделать быстро и чётко, как обычно.

— Гоб, Пожиратель! — приказал я, выставив руку, и теневая завеса расползлась впереди. Из неё выскочил меч, и я ухватил прохладную рукоять, одновременно накидывая руну «родэ».

Где-то в лесу, в сорока семи километрах от Петропавловского озера, десятью минутами ранее

Создатель нервно поправил воротник, который держался на нескольких нитках. Крутанул руль и остановился. Затем рванул воротник, отрывая его и швыряя под ноги.

Он нервничал. Как обычно нервничает перед тем, как сгрузить тварей. Обычно это поляна, озарённая странным светом, который спускался откуда-то с неба. И твари исчезали в ней, едва он покидал это странное место.

А ещё он помнил её. Свою Изабеллу. Как только он соберёт тысячу тварей, башня обещала вернуть ему любимую.

Память о ней обрывочна. Он помнил лишь улыбку, тело, прикосновения. И наслаждение, когда он входил в неё. Её пахнущую ромашками кожу, прерывистое дыхание, сладкий шёпот и мольба продолжать.

В такие моменты как сейчас он чувствовал тоску по ней, злость, что не может вернуть её прямо сейчас. Гнев, который возникал где-то внутри, поднимался и старался вырваться наружу. И этот гнев относился к башне, которая отобрала самое дорогое, что у него когда-то было.

— Уагрр-р-р! — затрясся кузов. Твари вновь принялись грызться друг с другом.

— Заткнулись, ублюдки! Закройте свои поганые пасти, с-суки! — смачно выпалил он, выскакивая из кабины.

Он на месте. А впереди — сияющая поляна.

«Выводи тварей, Создатель» — раздался в голове зловещий шёпот, сотканный из нескольких голосов. — «Быстрее».

К чему такая спешка, башня не пояснила. Обычно он всё делал не спеша. Но раз надо — значит надо. Он не спорил.

Перебарывая головную боль от шума, который обычно появлялся рядом с этим сиянием, Создатель откинул борт. Твари, похрюкивая и рыча, принялись неохотно спрыгивать на землю.

— Быстрее, выродки! — прикрикнул он на них.

Одна из чешуйчатых гадин застыла в кузове, и он сильно пнул в её бочину сапогом. Тварь вяло огрызнулась, показывая зубастую пасть, но подчинилась. Спрыгнула и пошла в сторону поляны.

Внезапно в груди возникло жгучее желание увидеть Изабеллу. Он хочет убедиться, что с ней всё в порядке. Иначе зачем это всё? Только ради неё он делал эту дичь. Только ради своей крошки, несмотря ни на что, возился со скверной.

Он помнил лишь её имя. Не больше того. И чувствовал лишь, что его сердце наполняется радостью, когда он думает о ней.

— Башня! Я передал восемьсот тварей! — выкрикнул он.

«Нам нужна тысяча, Создатель. Тысяча… Тысяча тварей» — раздалось в голове, расходясь эхом в разные стороны.

— Я хочу видеть свою Изабеллу! Покажи её, и я продолжу! — по щекам Создатели потекли слёзы. — Я обещаю, что закончу начатое! Клянусь всем, что у меня есть!

«У тебя ничего нет! Тысяча тварей! Тысяча!..» — вновь зашелестело в голове.

— У меня есть жизнь! Я смертный! — заревел Создатель. — Я требую, чтобы ты показала мне её!

Внезапно голоса в голове затихли, а слева что-то вспыхнуло. На поляну вышел высокий силуэт мужчины. Чёрное одеяние, капюшон, надвинутый на лицо, два зрачка, поблёскивающих красным и руки в перчатках из странной кожи с витиеватыми узорами.

— Ты очень настойчив, — прошипел он. — Это уже третий раз. Третий раз ты позволяешь себе такие выходки. И ты не имеешь права что-то требовать от башни!

— Кто ты такой? Мне нужна только башня! Я выполняю её задание! — выпалил Создатель, сжимая рукоять кинжала на поясе. Но это лишь машинальная реакция. Он понимал, что против этого странного человека, он всего лишь муравей, пыль под ногтями.

Незнакомец откинул капюшон. На Создателя смотрел обтянутый кожей череп, вваленные глаза блестели магией, скулы остро выпирали по бокам, а острый нос выдавался вперёд.

— Как раз я и связывался с тобой, смертный, — презрительно скривился незнакомец. — Можешь называть меня Небожителем. Одним из Восьмёрки Великих.

— Покажи Изабеллу, — потребовал Создатель. — Покажи сейчас. Обещаю…

— Я знаю… ты сделаешь всё, чтобы вернуть её, — перебил его Небожитель. — Так вот она. Смотри.

Незнакомец щёлкнул пальцем. Рядом с ним появилась связанная девушка.

Изабелла! Она умоляющего смотрела на него, пыталась что-то сказать. Но кляп во рту мешал ей это сделать.

— Освободи её! Я уже передал восемьсот тварей! — закричал Создатель, кое-как себя сдерживая, чтобы не рвануть в сторону этого гада.

— Я просто хотел показать тебе, что не обманываю, — тихо ответил Небожитель. — Быстрей закончишь дело, быстрей отпущу. Меньше она будет мучиться.

Создатель всхлипнул, всмотревшись в лицо своей любимой, а затем начал рыдать. В голове возникли опасные мысли. Он отправил четырёх тварей, которые должны были оттолкнуть незнакомца, схватить Изабеллу, вернуть её.