Где моя башня, барон?! Том 6 (СИ) - Харченко Сергей

Зеленомордый дополнительно сообщил, что замаскировал золотую жилу. Да так, что даже если кто туда и зайдёт, ничего не заметит. Если, конечно, не будут ковырять в том месте. Хотя такого не предвидится. Шахта ведь законсервирована.

Я соскочил с дивана, вышел во двор. На крыльце сидел потухший Трофимка и кидал перочинный ножик в клочок земли перед собой.

— Что не спим? — присел я рядом, посматривая на парня. Интересно, как он воспримет новость, которую я собирался ему сообщить прямо сейчас?

— Не спится, — буркнул он под нос и сложил ножик, собираясь в дом.

— Подожди, присядь, — оглянулся я. — Помнишь, я говорил о новости?

— Так… И что? — Трофимка сел рядом со мной, пришлёпнув комара на шее.

— Я хочу взять тебя и твоего дядьку к себе. И зарплату буду платить приличную, — сообщил я пареньку.

У него аж глаза на лоб полезли. Но он пока не понимал, зачем мне это. Я же решил не ходить вокруг да около.

— Завтра я позову вас в шахту, неподалёку. Нужно будет оценить золотую жилу, — расплылся я в улыбке. — И сразу отвечу на следующий вопрос. Да, золото там точно есть.

— От-откуда, — Трофимка аж заикаться начал от растерянности. — Одна шахта золотоносная у Шелестова. Но он её не отдаст. Там идёт разработка, насколько я слышал.

— А я не про ту шахту. Про другую. О которой он не знает, — продолжал я улыбаться. — Только пока это наш секрет. Никому об этом не говори. Даже старику. Понял?

— П-понял, — выдавил Трофимка. — А как ты узнал, что там золото?

— Есть у меня помощники, — улыбнулся я.

— Ага, понял, — растерянно пробормотал паренёк. — Я тогда пойду?

— Иди, — я проводил его взглядом, затем сорвал стебелёк с небольшого кустика травы и вложил её меж зубов, уже тише пробормотав: — А завтра покажешь, на что способен.

Посидел ещё немного. Поразмышлял.

Разумеется, Шелестов с радостью продаст законсервированную шахту, причём очень дёшево. Сбросить балласт он точно будет рад. И мне нужны на управлении золотым рудником грамотные и честные люди. В Анисиме и его племяше я не сомневался.

Всё, пора отдыхать. С утра много дел намечается.

Я вернулся в дом, упал на диван. Шиша перестал храпеть и бормотал во сне. Он мочил тварей, собирал жемчужины, открывал сундуки. И при этом радостно причмокивал, хвастаясь Марьяне о своих подвигах. Набрался впечатлений в башне и теперь таким образом выплёскивал. Под его размеренное бормотание я и уснул.

— … Обокрал у меня, сволочь! — ворвался в уши похрюкивающий голос.

Открыл я глаза, и понял, что нахожусь в доме лесника.

— Куда ты, окаянный⁈ Подожди! Что случилось⁈ — донёсся из приоткрытого окна голос Анисима.

— Он ограбил меня! — взвизгнул староста. — Этот урод ограбил меня, главу поселения! Преступник! Как у тебя получилось⁈ Эй, а ну, выходи!

Я потянулся, затем увидел над собой озадаченную физиономию Шиши.

— Чо он разорался? — спросил он.

— Ограбил его кто-то, — зевнул я.

— Владимир, выходи, кому говорю! — продолжал истерить Степаныч.

— Он тебя зовёт, — донесся голос Буяна со скрипнувшей раскладушки. — Ты и правда его обнёс?

— Да ну, как бы я это сделал? — довольно хмыкнул я.

— А ты его ведь обнёс, — сел на раскладушке Буян. — Верно?

— Неверно, — ухмыльнулся я в ответ. — Говорю же, я не при делах.

Зато Гоб красавчик, провернул всё идеально и быстро. Но им это пока знать не следует. Сам же зеленомордый довольно хихикал у меня в голове, позвякивая кинжалами. И сообщал, что надо бы подрезать жирок у старосты, чтобы так не возмущался.

— Куда прёшь, сказал⁈ — рявкнул на него Анисим.

— Уйди, старый! Иначе отхватишь за своего дружка! — проревел Степаныч.

— И чего эт мы людей пожилых обижаем? — вышел я на крыльцо, хмуро уставившись на покрасневшего старосту.

Тот стоял в махровом халате, взлохмаченный, покрасневший, а рядом с ним пятеро крепких угрюмых мужиков. Решил меня своими псами напугать? Думает, что за ним преимущество. Мда, яблоко от яблони недалеко укатилось.

— Ты вор, — выплюнул Степаныч.

— Чем докажешь? — процедил я. — А то словами мы все горазды сыпать.

— Я знаю, что это ты, — прошипел староста, сжимая кулаки. — Знаю!

— Ну а если я скажу, что ты, свинота, и ограбил императора? — усмехнулся я, и Степаныч аж затрясся от гнева.

— А ну, разбейте-ка его довольное хлебало, — указал на меня староста, обращаясь к трём здоровякам. — Ну, живей! И бейте до тех пор, пока деньги не вернёт!

Один с залысиной нехотя сдвинулся в мою сторону. Шиша и Буян оказались рядом.

— Не лезьте, — тихо сказал я им и сделал шаг навстречу лысоватому мужику.

Остальные четверо обступили меня со всех сторон.

— Намните ему бока! Да хорошенько! — крикнул староста.

— Да чой это делается⁈ — выкрикнул побледневший Анисим. — Степаныч, ты совсем оборзел⁈

— Не вмешивайся, старик! А то и тебе достанется, ты меня знаешь! — выпалил в его сторону староста.

— Не переживай, всё сейчас уладим, — попытался успокоить я старичка, но тот покраснел от возмущения, его затрясло. — Отойди только в сторонку.

— Не связывайся с ними, Володя, — шепнул мне лесник. — Их пятеро.

— Поверь, это для меня не угроза, — улыбнулся я старику и соскочил с крыльца, встречая цепного пса Степаныча.

Покров маны я накинул, когда лысоватый мужик замахнулся кулаком. Я сместился, хлёстко вмазал в его скулу. И тот отключился. Увернулся от второго, ударив под дых. Отошёл от третьего, внушительно зарядив ему в челюсть. Четвёртый пытался меня достать ногой, но я сделал жёсткую подсечку, и тот рухнул на спину, хватаясь за ногу. Ну а пятый получил от меня в кадык. Несильно, но достаточно, чтобы захрипеть и захватать ртом воздух, падая на колени.

Сняв покров, я услышал позади кряхтение и оханье поверженных телохранителей Степаныча. Затем подошёл вплотную к побледневшему старосте.

— Ну, и что я у тебя украл? — прожёг я его хищным взглядом.

— Ничего и не украл, — растерянно улыбнулся Степаныч. — Я тебя просто проверить решил.

— Ну и как, проверил? — спросил я, не отводя от него тяжёлого взгляда.

— Да, проверил, — староста выставил большой палец вверх. — Во! Хорошо дерёшься.

Шишаков и Буян рассмеялись в унисон, ну а Степаныч быстро ретировался в сторону своего дома, забирая своих горе-телохранителей.

— Красиво ты решаешь проблемы, Володя! — выдавил от смеха Буян.

— В этом весь Авдеев, — улыбнулся Шиша. — Из любой ситуации выкручивается, чертяка.

— Надо было и Степанычу в морду дать, — выдавил Анисим. — Обнаглел вконец, злыдень.

— Ничего, скоро ты отдохнёшь от него, — многообещающе улыбнулся я старику.

— Не понял, — просипел он, аж голос потерял от удивления.

— Знаешь как связаться с графом Шелестовым? — улыбнулся я, проигнорировав его реакцию.

— Так это… а зачем он тебе? — растерялся Анисим.

— Потом всё объясню. Нужен номер его телефона, или адрес поместья. Хоть что-то. Но лучше номер, конечно, — дал я задание старичку, и тот почесал в дом.

— Главное, чтоб этот Степаныч не заявился с половиной посёлка, — Буян взглянул в сторону двухэтажного дома, куда почесал староста.

— Не заявится, — услышал я в стороне голос Трофимки. Паренёк сидел на бревне на углу дома и, оказывается, тоже наблюдал за конфликтом. Сейчас он буквально сиял от радости и удивлённо посматривал в мою сторону. — Его в посёлке не жалуют. Никто не пойдёт с этим мудаком. Только вон те пятеро его и охраняют.

— Вот, — выскочил из дома Анисим, протягивая мне клочок бумаги. — Вроде его номер. Я записывал, когда работал в его бригаде.

Я тут же набрал номер и наткнулся на помощника. Договорился о встрече недалеко от той самой пещеры, недалеко от посёлка Обор. Не более двадцати километров отсюда. А чтобы граф сразу же заинтересовался, я сообщил, что хочу купить шахту № 34.

Надо сказать, Шелестов отреагировал мгновенно. Через пять минут мы договорились о встрече, недалеко от той самой шахты.