Искра Свободы 6 (СИ) - Нова Александр

Двери дома распахнулись почти сразу. Джулиано вышел быстрым шагом, на ходу застёгивая камзол; слуга придержал осёдланного вороного. Капитан вскочил в седло и погнал коня в сторону дыма. Слуга проводил его взглядом до поворота и ушёл в дом.

Отлично.

Я выждал ещё несколько минут, убедится, что капитан не вернётся за забытым кошельком, и двинулся к правому углу дома. Водосток оказался именно таким, каким я его запомнил днём: старым, но крепким. Железные скобы держали вес и не стонали. 14 Силы и 17 Ловкости превращали подъём по вертикальной трубе из подвига в лёгкую разминку. Через минуту я уже проскальзывал в слуховое окно чердака — то самое, без ставен и решёток.

Чердак был завален рухлядью и засыпан пылью. Я замер, прислушиваясь. Внизу тихо. Я спустился по приставной лестнице в коридор второго этажа. Осмотрелся — никого. Дальше — лестница вниз. Я ступал осторожно, но без страха — не зря проверял её днём.

Отставной боец обнаружился в гостиной первого этажа. Сидел у камина, привалившись к стене, и клевал носом над кружкой чего-то, судя по запаху, горячего и травяного. «Кольцо Сопряжения» тускло поблёскивало на пальце правой руки.

Жаль. Я надеялся, что слуга снимает кольцо хотя бы на ночь. Значит, действовать придётся так, чтобы между осознанием опасности и потерей сознания у слуги не осталось ни единого мгновения на отправку тревожного сигнала капитану.

Я подкрадывался сзади, двигаясь вдоль стены и укрываясь в тени.

Активирую «Время Охотника». Правой рукой срываю кольцо с пальца слуги. Резко, одним движением. Одновременно левой наношу удар ребром ладони по шее, под ухо. Этот приём подсказал мне Лис. Удар по сонной артерии и блуждающему нерву гасит сознание почти мгновенно.

Слуга дёргается, кружка выпадает из руки и катится по полу, разбрызгивая отвар. Крикнуть он не успевает. Ни голосом, ни мыслью. Обмякает и сползает по стене.

Секунда на всё про всё. Выключаю «Время Охотника».

Я подхватил слугу, не дав ему грохнуться, и осторожно опустил на пол. Проверил пульс. Бьёься. Убивать отставного вояку, который честно служил, в мои планы не входило. Связал ему руки за спиной, стянул лодыжки, в рот засунул кляп из его же шейного платка. Кольцо отправил в карман — оставлять слуге средство связи было бы верхом глупости.

На всякий случай тихо обошёл весь дом. Никого больше не обнаружил. Как и запертых дверей, если не считать ту, с двумя замками.

На ближайший час дом принадлежал мне.

Я поднялся на второй этаж и начал с кабинета. Обыскивал методично, но при этом больше полагаясь на «Наблюдательность (F) (5/5)». Всё-таки навыки обыска у меня отсутствовали.

Выдвинул все ящики стола, проверил, нет ли фальшивого дна. Простучал заднюю стенку шкафа. Перелистал бумаги — контракты роты, ведомости жалованья, переписка с интендантами. Все документы важные, но ничего ведущего к предателю я и не обнаружил. Значит, всё интересное — за дверью с двумя замками.

Спустился вниз, на кухню, и подошёл к двери в подвал.

Замки оказались настолько хорошими, как я и предполагал. А может, даже лучше. Дверь сидела в каменной коробке плотно, почти без зазора. Петли скрыты. Всё сделано по уму.

Я достал Сольвейн и прикинул фронт работ. Одного реза кинжалом мгновения будет явно недостаточно. Плазма на лезвии живёт всего секунду, и за это время я успею в лучшем случае срезать один запор. Их минимум два. Это если замки простые, без дополнительных вертикальных запоров.

У меня всего пять запасных картриджей. Плюс один в самом кинжале. Итого шесть. Надеюсь, хватит.

Прежде чем начать, я убедился, что ставни на кухонном окне закрыты плотно и заперты на засов. Это важно. Ярко-белая вспышка плазмы в ночном городе видна далеко, даже через окно. И привлечёт ненужное внимание. На всякий случай я дополнительно завесил окно изнутри куском мешковины и решил, что этого достаточно.

На время каждого использования Сольвейна я решил активировать «Время Охотника». У меня будет всего секунда, так что лучше подстраховаться.

Ещё раз осмотрел замки, наметил линии реза и приступил.

Плазма Сольвейна вспыхивала ослепительно белым, заливая тёмную кухню резким, режущим светом. Обычного человека такая вспышка в темноте заставила бы моргать и тереть глаза добрую минуту. А «Улучшенное Зрение» с динамическим диапазоном чувствительности просто гасило избыток яркости, оставляя картинку чёткой и ровной. Я видел линию реза так же ясно, как днём, — ни белых пятен перед глазами, ни слепящих ореолов.

Первый рез я начал у верхнего замка. Прижал лезвие Солвейна к металлу и повёл вниз, вдоль скважины. Плазма вгрызлась в сталь с тихим шипением, оставляя оплавленную, дымящуюся борозду. Мгновение сопротивления металла, потом провал и снова сопротивление. Запор. Полностью срезать его с первого прохода не удалось: похоже, сталь там совсем непростая.

Кухню заволокло дымом от плавящегося металла. Дым ел глаза и горло; я старался дышать через ткань маски. Запах стоял мерзкий — палёное железо пополам с горелым деревом.

Я отвёл кинжал, вынул отработанный картридж — тёплый, почти горячий — и вставил новый. Щелчок. Готов к следующему.

Со второго раза запор поддался. На всякий случай я подёргал дверь. Она даже не шелохнулась. Я вытащил израсходованный картридж, полез за целым. И в этот момент со двора донёсся стук копыт.

Я замер, не дыша. Копыта приблизились, потом смолкли у самых ворот. Скрип петель. Тяжёлые, уверенные шаги по двору.

Джулиано вернулся.

Чёрт! Слишком быстро. Час, который обещал Лис, не прошёл и наполовину.

Руки продолжали менять картридж, а мозг заработал лихорадочно, вытаскивая объяснения одно за другим. Я позволил себе несколько секунд поиска причин, а потом осадил себя. Какой бы ни была причина, результат один. Джулиано дома. Я — внутри. И между нами больше нет ни расстояния, ни времени.

Уже чуть спокойнее я начал перебирать варианты.

Бежать через чердак и водосток? Не успею. Джулиано войдёт раньше, чем я поднимусь на второй этаж, а спускаться по трубе спиной к преследователю — верный способ отправится к Владыке. Или в допросную.

Спрятаться и переждать? Бессмысленно. Первое, что Джулиано проверит, — слугу. Найдёт связанного, поднимет тревогу, и через кольцо вся рота узнает, что в доме чужак. До казарм минут десять: оцепят дом, обыщут всё.

Договориться? С человеком, который дважды не подал мне руки и который увидит, что я пытался вскрыть его секретную дверь? Смешно.

Ни Джулиано, ни тот, кто стоит за ним, не должны узнать, что я копаю под «фениксов». Что ищу их секреты. Достаточно одной серьёзной проверки, и для меня всё закончится. А возможно, и не только для меня. Владыка вытянет из моей головы всё про Лиса, Амели, Лиру и остальных.

Значит, остаётся один вариант. Джулиано не должен выйти из этого дома. Ни на ногах, ни через кольцо, ни криком. Никак.

Времени на раздумья и поиск другого решения не осталось. Только на подготовку.

Шаги приближались к дому. Джулиано шёл не крадучись, но и не беспечно — размеренно, как человек, готовый к неприятностям, но ещё не уверенный, что они здесь. Он войдёт через главный вход, пересечёт прихожую и зайдёт в гостиную. Гостиная. Вот где удобное место для засады.

Но ещё остаётся проблема запаха жжёного железа. Я бесшумно распахнул окно на кухне, вышел в гостинную и плотно притворил дверь на кухню.

Скользнул в тень у дверного проёма на входе в гостинную. Прижался спиной к стене, так чтобы входящий оказался слева от меня. Окинул взглядом окна: ставни закрыты, большую часть вспышки плазмы погасят. Учитывая переполох в городе, остаток не заметят. Достал Сольвейн. Проверил готовность артефакта.

Всё нужно решить одним движением.

Удар я мысленно наметил ещё до того, как капитан переступил порог. С пробитым сердцем человек живёт 12 секунд. Смахнуть голову с плеч или ударить в саму голову я не смогу: капитан заметит движение и может увернуться или успеет позвать на помощь. Нет. Моя цель другая.