— Не скажи. Но ладно, — снова посерьезнел Бладсворд. — Собаки здесь есть. Я сейчас организую поиски, а пока тебя отдадим на поруки твоей горничной. Кажется, я ее видел, когда искал тебя. Это такая блондинка с серыми глазами?
— Нет, она черноволосая и кареглазая.
— Ну точно. Видел. Она показалась мне вполне разумной.
И снова это прозвучало, будто владетель сомневается в моей разумности.
— Торни хорошая.
— Просто замечательно, что в кои-то веки у тебя нет возражений. Только вот на ночь ты свою Торни отпусти.
— Зачем? — я подозревала, что ответ мне не понравится.
— Потому что к тебе приду я.
— Я против!
— Ты передумаешь, — пообещал мне Бладсворд.
Глава 26. А был ли повод
Я? Передумаю? Да никогда!
Владетель осторожно выпустил меня из объятий и, убедившись, что на ногах я стою относительно твердо, поднял с земли мою маску, свалившуюся во время попыток удержаться за шатер.
— А теперь, — он обошел меня и, надев мне маску, принялся возиться с лентами, — мы с тобой зажжем костер. Время пришло. И я тебя сдам твоей горничной.
Пальцы Бладсворда довольно бережно закрепили ленты, и я отругала себя за то, что наслаждалась этими прикосновениями.
Владетель критически осмотрел дело рук своих и остался доволен.
— Будем надеяться, что это твоя Дэйзи не в телегах. Терпеть не могу мешать людям праздновать, — вздохнул он и взял меня за руку.
— Она не такая! — горячо возразила я, следуя за ним. — У нее есть жених!
— Рад за нее, но это никак не противоречит ее нахождению в сене, — хмыкнул Бладсворд. — Единственная не такая тут ты, Энни. А сегодня еще и ночь такая. Сладкая, если ты понимаешь, о чем я. Хотя вряд ли, конечно.
— То есть вы даете добро на праздник, зная, что будет…
— Это Старфайр, не будь занудой. Дай людям повеселиться.
— Вы поощряете разврат! — осудила я, но не очень убедительно. Отчего-то вспомнилось, как меня целовал Бладсворд. Я даже пожалела, что поцелуи — это неприлично. Почему все приятное обязательно запрещено этикетом и приличиями?
— Я поощряю много младенцев к началу лета, — усмехнулся владетель. — Я даже собираюсь открыть новую школу, потому что мои подданные меня не разочаровывают.
И, обернувшись, так на меня посмотрел, что я почти устыдилась, что я не его подданная и его надежд не оправдываю, но потом сообразила, что именно Бладсворд имеет в виду, и икнула от возмущения.
Нет, школа — это, конечно, благородно. Мой отец занимался благотворительностью, и я приблизительно представляла, сколько средств требовалось для поддержки таких инициатив. Обычно именно поэтому власти и перекладывали содержание школ, приютов и домов призрения на благотворителей.
Может, не так порочен был Бладсворд, как мне думалось?
Нет. Определенно, я в нем не ошибалась.
Даже сейчас, ведя меня за собой, он умудрялся поглаживать большим пальцем мое запястье! Совершенно разнузданное поведение.
Но, несмотря на то, что я вполне вернула себе силы, лапку из ладони владетеля я не выдергивала.
Прост мне все еще было страшно.
Да. Несомненно, только по этой причине.
— И все равно, это неприлично, — сказала я в основном для того, чтобы отвлечь себя от этих поглаживаний.
— Энни, если ты продолжишь меня соблазнять, я непременно соблазнюсь, — долетело до меня.
Что? Я? Соблазнять? Это он о чем?
И вообще!
— Можно подумать, что вам нужен повод…
Владетель резко остановился, и я, смотревшая под ноги, впечаталась в его тело.
Глаза Бладсворда хищно блеснули в прорезях маски.
— Ты мне его уже дала.
Сердце снова заколотилось как сумасшедшее, отчего-то я решила, что меня снова поцелуют, и уже приготовилась давать отпор, но владетель лишь поправил маску на мне.
Удивительно, но я почувствовала себя… обделенной.
Наш путь продолжился, и по дороге к возвышению посреди поляны, лавируя среди толпы, владетель сделал несколько знаков кому-то из своих людей, и через минуту нас окружили мужчины в звериных масках, по скупости и отточенности движений которых, можно было угадать в них бойцов.
Склонившись к одному из них, чтобы не перекрикивать музыку, Бладсворд отдал приказы. Я услышала только:
— Я присоединюсь чуть позже.
Мужчины растворились в толпе, а владетель перехватил у одного из охранявших костер факел.
К моему смущению, на свой постамент владетель поднялся не один, а вместе со мной. Я вспомнила, что уже видела, как Бладсворд зажигает костер. И что перед этим он целовал девушку рядом с ним.
Подтверждая мои опасения, владетель крепко притиснул меня к себе и предложил на ухо, заставив меня залиться краской:
— Поцелуй на удачу?
— Вы меня уже целовали! — возмутилась я.
— Именно. А ты меня нет. Несправедливо.
Я постаралась собраться и сделать то самое выражение лица, которому учила Мерзкая Лиззи. Полагалось использовать его тогда, когда собеседник предлагал нечто недопустимое.
Как и следовало ожидать, на Бладсворда оно не оказало ровным счетом никакого эффекта. Он лишь расхохотался и, чуть приподняв меня, раскружил. В его другой руке все еще был факел, и после нескольких оборотов мне показалось, что мы отгорожены ото всех огненной стеной.
А еще, почудился поцелуй в уголок губ.
— Да продолжится Старфайр! — пророкотал владетель, остановившись, и швырнул факел в костер, который вспыхнул сразу пламенем до небес, обдавая жаром. — Пусть земли продолжит благоволить нам щедростью, плодородием и… плотскими радостями.
Магический огонь завораживал.
Отвлекая меня от оранжево-синих языков, Бладсворд щелкнул пальцами и коснулся моей маски. По теплу, которое она стала источать, я догадалась, что он украсил огнем мое оперенье.
— Это, птичка, чтобы я мог сразу найти тебя в толпе, — усмехнулся владетель. — Но советую тебе остаться здесь. Отсюда и видно лучше, и опасности меньше. Я отлучусь, но пришлю тебе твою горничную.
Насчет вида Бладсворд не обманул, но ведь и меня было видно отлично. Если уж я среди хоровода разглядела алое платье, то и его обладательница меня точно заметила.
Никаких сомнений не было, что от стадии скрытой войны, мы с Джиной перешли к открытому противостоянию. И теперь мне нужно быть вдвойне осторожной.
Владетель оставил меня, и через некоторое время ко мне присоединилась Торни.
Я думала, что ее огорчит необходимость торчать рядом со мной, когда все веселье творится внизу, но ее глаза горели:
— Да вы что, леди Энни, это же такая честь! Я вам воды принесла, — она предъявила бутыль, — лорд Бладсворд сказал, что вас мучает жажда.
Если бы только жажда.
Меня терзали сомнения, стыд, страх, возмущение и неопознанное волнение…
Никогда еще за мою недолгую жизнь я не чувствовала себя менее уверенно. Возникало ощущение, что от меня ничего не зависело.
И опять я поддалась очарованию дикости земель Бладсворда.
Решила просто насладиться праздником.
Сегодняшнее происшествием показывало, что Джина намного хитрее и изобретательнее, чем я думала. И этот Освальд явно решил поучаствовать в ее планах. Мачеха явно не готова останавливаться, и, кто знает, может это последний Старфайр в моей жизни.
Понемногу веселье захватило и меня. Я стала подпевать и пританцовывать, но переживания все равно дали о себе знать, и через пару часов меня начало клонить в сон.
Я даже не заметила, как свернулась клубочком на троне владетеля.
Проснулась я от ласкового прикосновения.
— Энни, самое время продолжить то, что мы начали.
Глава 27. Плохая мишень
С трудом разлепив тяжелые веки, я обнаружила перед собой знакомую птичью маску. Первая мысль — это тот, кто опоил меня!
Сердце зашлось в сумасшедшем беге, но пекущее плечо отрезвило.
Это владетель.
— Энни, пора возвращаться, — тормошил испуганную меня Бладсворд.
Я окинула поляну сонным взглядом: праздник в самом разгаре, хотя сейчас было никак не меньше двух часов ночи.
