Я Скелет навсегда? Ну не беда! (СИ) - Прах Паркер

Гоблин заверещал что-то обиженное на своем языке, но послушно опрокинул содержимое тачки в специально вырытую яму. Едва мусор коснулся земли, как из-под камней выползли слаймы. Они набросились на отходы с жадностью голодных зверей, обволакивая их своими телами. Органика исчезала на глазах — растворялась, перерабатывалась, не оставляя ни запаха, ни следа.

И слаймы росли. Буквально на глазах крошечные комки желе раздувались, увеличиваясь до размеров арбуза, потом тыквы. Их полупрозрачные тела наливались густотой и цветом.

— Красота! — Горн выпустил клуб дыма из трубки и довольно хмыкнул. — Дерьмо исчезает, еда появляется. Магия природы, чтоб её! Вот это я понимаю — эффективность!

Когда слайм достигал нужного размера, гоблины ловко подкатывали к нему большую бочку и специальным скребком загоняли существо внутрь. Слайм не сопротивлялся — у него не было ни разума, ни инстинкта самосохранения. Он просто… существовал, пока его не переработали в питательное желе, которое потом раздавали в лазаретах и столовых.

Фенрис поморщилась. Она пробовала это желе. Оно было безвкусным, склизким и отдаленно напоминало застывший бульон. Но оно насыщало, не вызывало болезней и главное его было много. Для города, стоящего на грани голода, это была манна небесная.

— Курра-кара-ра! Стой! Стой, говорю! Ты куда⁈ — Пронзительный визг заставил Фенрис обернуться.

Из-за угла выскочила знакомая зеленая фигурка Гобби. Он выглядел… комично. Поверх своей обычной грязной робы он нацепил бархатную жилетку (очередной подарок Лиандри, который он носил как святыню) и какие-то элементы настоящей брони — наплечник, слишком большой для его тощего плеча, и шлем, съезжающий на глаза. В руках он сжимал самодельный посох с привязанной на конце тряпкой, которую явно считал знаменем.

— Рабочие! Рабочие! Кура-ра-кара! Слушай приказ! — Гобби размахивал посохом, пытаясь выстроить гоблинов в шеренгу. — Тачки ставить ровно! Ровно, поняли⁈ Да не так!

Гоблины переглянулись, явно не понимая, чего от них хотят, и продолжили работать как работали. Гобби заметался между ними, суетливо тыкая посохом то в одного, то в другого.

— Ты! Ты не так копаешь! И ты! Курра! Почему медленно⁈ Генерал сказал — быстро!

— ГОББИ! — рявкнул Горн, и его голос прокатился по пещере громом.

Гобби подпрыгнул на месте, уронив посох.

Гном подошел к нему широким, тяжелым шагом, нависая как скала. Его борода топорщилась, глаза сузились.

— Ты мне тут поток сбиваешь, мелочь! — Горн замахнулся черпаком.

Шлеп!

Легкий, но звучный подзатыльник заставил шлем Гобби звякнуть и съехать еще ниже на глаза.

— Не мельтеши! Видишь, работа идет? Идет! Так зачем ты тут скачешь, как блоха на горячей сковороде⁈ Сиди в сторонке, не путайся под ногами!

Гобби застыл. Его уши, торчащие из-под шлема, медленно поникли. Он молча поднял посох, поправил жилетку и отошел в сторону, опустив голову.

Фенрис видела, как его тощие плечи поникли.

— Гобби? — позвала она тихо.

Он вздрогнул, обернулся и, увидев её, тут же бросился к ней, едва не спотыкаясь о собственные ноги. Он остановился рядом, уткнувшись лицом ей в колени, и… всхлипнул.

— Курра… Они не слушают, — пошмыгал он носом. — Гобби говорит — не слушают. Гобби старается — бьют.

Фенрис присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Её хвост обмотался вокруг ног — жест утешения.

— Что случилось? — спросила она мягко.

Гобби поднял на неё глаза, полные обиды.

— Гобби… Гобби был Первым Слугой, — выдавил он. — Гобби был с Генералом, когда у Генерала была только кирка! Только кирка и Гобби! А теперь?

Он махнул рукой в сторону верхних уровней крепости.

— Теперь у Генерала Скрежет. Большой, умный Скрежет. И Клык — сильный, храбрый. И Ведьма-сестра, которая всё знает. И Нок, который строит, строит, строит… — его голос стал совсем тонким. — А Гобби? Гобби больше не нужен?

Сердце Фенрис сжалось. Она видела это — видела, как маленький гоблин старался изо всех сил, пытаясь быть полезным, пытаясь доказать, что он важен. Но рядом с Клыком, с его боевой мощью, рядом со Скрежетом и его стратегическим умом, рядом с Ноком и его организаторским талантом… Гобби казался просто… маленьким и незначительным.

Она протянула руку и осторожно погладила его по шлему.

— Ну что ты, Гобби, — сказала она тихо, вкладывая в голос всё тепло, на которое была способна. — Генерал сейчас занят войной. Он мало с кем говорит, но он помнит тебя. Конечно, помнит.

— Правда? — Гобби всхлипнул, вытирая нос рукавом жилетки.

— Правда, — кивнула Фенрис. — Разве он доверил бы разведку вентиляционной системы крепости кому-то ненадёжному?

Гобби моргнул.

— Вентиляция?

— Да. Генерал сказал, что нужно составить полную карту всех технических ходов. Найти все лазы, все щели, все выходы. Это очень важная работа, Гобби. И ты единственный, кто может это сделать. У тебя уже есть опыт лаза в опасных местах…

Она видела, как его глаза расширились.

— Единственный? Да, курари! У меня есть очень большой опыт! Я в этом профессионал, что мне нужно взорвать теперь⁈

— Ну конечно! — Фенрис улыбнулась. — Скелеты — слишком большие, застрянут. Клык — слишком широкий, не пролезет. А Гобби — юркий, быстрый, умный. Ты найдешь все проходы и составишь карту. Только ты годишься, Гобби.

Эффект мгновенный, Гобби распрямился, словно в него вдохнули жизнь уши встали торчком, глаза заблестели!

— Да! — пискнул он. — Да! Гобби единственный! Скелеты — большие кости! Клык — вообще толстый! А Гобби — юркий!

Он схватил свой посох, поднял его высоко над головой, словно знамя.

— Гобби найдёт все дыры! Гобби составит карту для Хозяина! Гобби самый полезный!

Он развернулся и побежал прочь, едва не сбив с ног зазевавшегося гоблина с тачкой. Фенрис проводила его взглядом, чувствуя смесь нежности и лёгкой вины.

— Эй, пушистая! — окликнул её Горн, подходя ближе и стряхивая пепел из трубки. — Ты чего ему наплела? Он теперь полезет куда-нибудь, где башку себе свернёт.

— Ничего я не наплела, — спокойно ответила Фенрис, поднимаясь. — Генерал действительно хотел карту вентиляционных шахт. Просто не успел сказать Гобби лично.

— Ага, конечно, — хмыкнул гном. — Ладно, моему брату правда нужна такая карта и побыстрее.

Фенрис только улыбнулась и пошла дальше, к выходу из зала.

Гобби мчался по коридорам крепости, едва касаясь ногами пола. Его сердце колотилось от радости и важности момента. Секретная миссия! Только для него! Генерал доверяет Гобби!

Он ворвался в свою крошечную каморку — бывшую кладовку, которую он обустроил себе как «штаб-квартиру». Здесь был тюфяк из соломы, ящик с припасами (в основном объедки) и куча всякого хлама, который Гобби считал сокровищами: обломок зеркала, ржавый гвоздь, кусок верёвки.

— Так, так, так, — бормотал он, роясь в ящике. — Гобби должен подготовиться. Это важно. Очень важно.

Он вытащил старую котомку, которую когда-то нашёл в мусорной куче, и начал паковать припасы. Сушёное мясо (жёсткое, как подошва), кусок хлеба (уже покрывшийся плесенью, но Гобби не обращал внимания), фляга с водой (наполовину пустая) и… его главное сокровище. Маленький светящийся кристалл, который он украл… то есть нашёл… то есть получил от Генерала (ну, Генерал его уронил, а Гобби подобрал, это считается!).

Он повесил котомку на плечо, поправил шлем и жилетку, проверил, на месте ли его «оружие» — маленький заострённый камень, который он носил за поясом.

— Готово! — объявил он сам себе. — Гобби готов!

Он вышел из каморки и направился к ближайшему техническому лазу. Вентиляционные шахты крепости были повсюду. Это были узкие, тёмные, пыльные туннели, по которым циркулировал воздух. Для гнома или человека они были недоступны, но для гоблина в самый раз.

Гобби нашёл ближайшую решётку, вцепился в неё обеими руками и дёрнул. Металл заскрежетал, но поддался. Решётка откинулась, обнажив чёрный зев туннеля.