Зодчий. Книга VIII (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Слушаю вас.

— Мне надо отследить одного человека. Вы, должно быть, помните её. Матушка Ирина.

— Сумасшедшая монахиня из подворья Святой Варвары? — уточнил Конычев.

— Она самая.

— Что-то случилось?

Да, наверное, случилось. Я ведь собрался с силами и посмотрел запись, на которой было запечатлено всё, что монахиня со мной тогда сделала, в медицинском отсеке с бессознательной Пановой. И, по-моему, девушка отдалась своему предназначению с излишней страстью.

Ну и подобный метод «забора» материала показался мне варварским, ведь у Ирины были возможности сделать всё более цивилизованно и по-медицински верно.

— Не совсем так, — осторожно произнёс я. — Матушка Ирина внезапно покинула мои земли и отправилась, как я понимаю, на Алтай. Мне бы хотелось знать, где она остановится. Есть некоторые неразрешённые вопросы.

Первым делом «насильницу» надо найти. И потом уже решить, как поступать. Честно говоря, у меня не было идей, как поступить с монахиней, так ревностно исполняющей придуманное пророчество. Оставлять такое предательство без реакции — неправильно, но не убивать же её. Так что сначала стоит узнать, где Ирина осядет, а потом, может, в голову придёт решение.

Если, конечно, мы тут раньше не поляжем от Скверны.

Конычев молчал несколько секунд:

— Алтай большой, спрятаться там очень легко, — с сомнением проговорил он.

— Прекрасно это понимаю. Но и уровень вашей квалификации достаточно высок.

— Спасибо. Устранить её? — спросил психомант ещё через паузу.

— Нет. Найти, проследить и дать мне знать, где она остановилась. Надеюсь, это не слишком вас затруднит?

— Я обожаю Горный Алтай, ваше сиятельство. Кухня, правда, слишком жирная, но зато люди шикарные, — проговорил голос в динамике. — С удовольствием отправлюсь, если прикажете. Хотя, мне кажется, мои навыки были бы полезнее на фронтире. Особенно сейчас.

Мне послышался некоторый упрёк. Довольно справедливый.

— Согласен. Вы не обязаны искать её лично, Степан Родионович, — улыбнулся я. — Но никто кроме вас не сможет организовать эти поиски достойно.

— Хорошо. Я что-нибудь придумаю, — ответил Конычев. — Буду держать вас в курсе.

— Спасибо.

Звонок прервался. Я убрал телефон в карман и заметил быстрый взгляд витязя, брошенный в зеркало заднего вида. Но сделал вид, будто это прошло мимо моего внимания, и погрузился в отчёты Черномора, одновременно размышляя о находке Конычева.

Если психомант с моим особым отрядом гвардейцев сумели отыскать секрет Аль-Абаса… Это победа, однозначно. Которую нужно должным образом оформить, с привлечением подходящих специалистов.

Буревой мне так и не перезвонил. Хотя и с земель Скоробогатовой магистр биомантии не уехал.

Хороший знак. Надо будет напомнить ему о себе. Но ненавязчиво.

Глава 13

Как только пришли холода — потребление энергии выросло, а так как на фронтире дураков нет и благородный граф не ввёл счётчиков и тарифов, обеспечивая жителей дармовым светом, в каждой халупе появились приборы отопления. В зависимости от потребностей.

Я не вмешивался, хотя Черномор считал всё внимательно, вносил данные в отдельную базу, анализировал расходы и считал нагрузку. Даже создал карту потребления и рисков, с красными, жёлтыми и зелёными зонами. Зима покрасила её в жёлто-красную целиком, но это не сильно напрягало мои источники. Если для комфортной жизни человеку нужен свет, пусть пользуется. Счёт я выставлю тому, кто использует энергию для заработка. Владельцы мастерских и магазинов не возражали, потому что три шкуры я с них не драл, а учёт для делового человека весьма успешно тонизирует предпринимательскую жилку. Так что пусть не расслабляются и ищут пути для развития.

Вот только люди, получившие «електричество» сравнительно недавно, совершали грубые ошибки. Например, когда я возвращался из Минска, в Комаровке произошёл первый пожар, который гасили гвардейцы. Отрадно, что Черномор отработал самостоятельно, верно обнаружив угрозу, рассчитав её опасность и подняв по тревоге ближайших людей Турова. Когда хозяин, оставивший включённый электроприбор, вернулся домой — его ждали высаженные двери и лишь слегка пострадавшая комната, вместо пепелища.

То, как мой виртуальный помощник обретает самостоятельность — меня радовало. Но поручать ему заботу о жизнях «людишек» и оставить это без контроля я бы всё равно не стал. Однако за расторопность похвалил, отчего изображение робота окрасилось в изумрудно-зелёный, и искин даже засмущался. Следующий день прошёл в заботах и выстраивании дополнительных ресурсов. Для выработки энергии я пристроил ещё один модуль биореактора, во втором Трансмутаторе. Драконов с горящими глазами занимался разработкой схемы, которую мы создавали вместе. Вернее, больше ею занимался он, а я намекал в деталях, куда и что можно добавить. Проект модульного отеля сейчас, конечно, был не слишком актуальным в наших краях, так как людям было совсем не до путешествий. Но так ведь будет не всегда. Рано или поздно жизнь наладится.

Сейчас же туристов в моих краях почти не осталось, а в саду, прежде бывшем достопримечательностью, теперь бывал только Олежка, запросивший тёплый купол над скульптурной композицией. Энергия «Обращения» пульсировала, будто пробуждающееся ото сна сердце. И у меня были хорошие предчувствия на этот счёт. Хотя работы, связанные с этой частью моих планов, оставались скорее фоновыми. Потому как не стоит делать большие ставки и погружаться в мечты. Вдруг не выгорит дело, тогда только расстроишься.

Госпиталь у Хрипска достроился ночью третьего декабря, и уже ранним утром туда заехали представители Карантинной Службы в компании с Володиным, для инспекции. Я прибыл домой в третьем часу, закончив с выстраиванием отражающих экранов. На зов отца Игнатия пришли многие, и теперь под охраной самых одарённых гвардейцев в церкви находилось полсотни икон. Расставлять их буду потом. Сначала нужно было подготовить для них ячейки, проверить расстояния между ними, чтоб не мешать основной задачи больницы — лечить людей.

Утром к моему дому подъехал розовый автомобиль Скоробогатовой, и когда он только парковался — я уже вышел на улицу. Нямко как раз вылезло из своей норы, помахало мне ручкой, а затем, пританцовывая, потопало через двор к тому месту, где обитал Светко. Мои полтергейсты всё свободное время проводили вместе и позавчера, после возвращения из Минска, мне даже довелось понаблюдать за ними. Тогда уже стемнело, падал снег, и в конусе света магического фонаря беззвучно плясало разумное ведро, подпрыгивая и размахивая руками. Светко покачивался в неслышимый такт, а вокруг царила кромешная тьма, и ничего, кроме этого танца, в мире не существовало.

Сцена эта наполнила сердце теплом и непонятной грустью.

— Ням? — спросил я Нямко. Ведро остановилось, с лёгким недоумением произнесло:

— Ням?

— Ням!

— Ням, — снова махнуло оно ручкой и вприпрыжку пошло по своим делам.

Графиня в белой шубке вышла из своей машины и теперь с интересом изучала сухой асфальт под изящными сапожками. Дорожки тротуаров тоже были чистыми, несмотря на то что снег шёл два дня подряд. Однако мои земли были избавлены от гололёда. Те места, которые считались дорогами в моём подчинении, разумеется.

Снежинки медленно падали на асфальт и тут же таяли.

Не просто так, разумеется.

— Доброе утро, — поприветствовал её Светлану, натянув на голову шапку и поборов желание стряхнуть крупицы снега со светлых волос графини.

— Здравствуйте, Миша. Простите, он у вас тёплый, что ли? — Скоробогатова топнула ножкой по асфальту.

— Да, не люблю слякоть, — пожал я плечами. Коснулся губами протянутой руки.

— Я теперь хочу такое же, — улыбнулась Светлана с восхищением. — Сегодня же Андрея попрошу придумать. Скажу вам прямо: зиму я не люблю.

Я удержался от скептического хмыканья. После того, что её Зодчий учудил с Фокус-Столбами — уровень доверия к его знаниям меня несколько тревожил. Как бы Подвальный не спалил к чертям все поселения графини.