Кровь ками (ЛП) - Ву Баптист Пинсон

Рен приложил палец к губам, прося ее молчать. В этот момент они услышали, как что-то зашуршало в ближайших кустах. Листья перед ними задрожали, и оттуда внезапно высунулась заостренная морда. Пару секунд он принюхивался, затем высунул голову, а за ним и остальную часть енота-тануки. Он посмотрел на Рена, затем на Сузуме, которая в волнении прикрыла рот руками и, не обращая внимания на них обоих, бросился к чашке с саке. Животное понюхало содержимое чашки и сделало два глотка.

— Это Пон-Пон, — сказал Рен.

— Он такой милый, — произнесла Сузуме, издав звук, похожий на визг.

Тануки встал на задние лапы, взял чашку левой рукой и залпом выпил ее содержимое. «Ты и сама недурна собой, сестренка», — сказал тануки низким, страстным голосом.

Сузуме ошеломленно ахнула. «Он говорит», — сказала она.

— О, он хорошо говорит, — прокомментировал Рен. — И даже редко останавливается.

— Я не только умею говорить, — сказал енот, опершись локтем о пьедестал, чтобы принять позу. — Но и говорить о любви. — Последнее слово было произнесено таким соблазнительным тоном, что Рен покачал головой. — И я тоже время от времени жалуюсь. Например, что это за дешевый свиной пот, который ты мне принес, Рен? Приличного саке не нашлось, и пришлось ополаскивать швабру в бутылке?

— Отлично, — сказал Рен, запихивая бутылку обратно в сумку. — Тогда я оставлю себе остальное.

— Подожди, подожди, — взвизгнул Пон-Пон, на секунду потеряв свой добродушный тон и бросившись к ногам Рена. — Не нужно спешить. Я возьму эту бутылку.

— Ты дашь нам доступ в свой лес? — спросил Рен.

— Приветствую тебя, брат, — ответил енот. — А кто эта медовая сота? — спросил он, в несколько быстрых шагов приближаясь к Сузуме.

— Я Сузуме, — ответила она, посмотрев сначала на Рена, чтобы понять, можно ли отвечать.

— Она моя подруга. И ее нельзя трогать, — сказал Рен.

— Понятно, — ответил Пон-Пон, поигрывая усами. — Сузуме, можно мне? — спросил он, опускаясь на колено и протягивая к ней руку.

— Он хочет обнюхать твою руку, — объяснил Рен, когда девушка непонимающе посмотрела на него. — Так они приветствуют друг друга.

Сузуме протянула руку, присев на корточки, чтобы животному было удобнее. Пон-Пон коснулся кончиков ее пальцев, понюхал их, ощетинился от носа до хвоста и вздохнул от удовольствия.

— Сузуме, — произнес он своим самым соблазнительным голосом. — Спасибо тебе за то, что ты делаешь мой скромный лес еще красивее своим присутствием.

— Ладно, хватит об этом, ты, барсук-извращенец, — вмешался Рен, протискиваясь между девушкой и енотом. — Ты хочешь эту бутылку или как?

— Да, — жадно ответил енот, протягивая руки за саке.

— И ты собираешься пригласить нас на обед? — спросил охотник, отпуская бутылку.

— Да, конечно, конечно, — ответил Пон-Пон, уже открывая пробку лапами.

— Спасибо, — саркастически ответил Рен. — Кстати, как поживает твоя жена?

— С Пон-Пон все в порядке, — ответил енот, хотя слова давались ему с трудом, так как он кусал ртом пробку, которая была слишком плотно вставлена в бутылку.

— Я думала, ты Пон-Пон? — спросила Сузуме. Она присела на корточки, чтобы помочь еноту с его проблемой.

— Нет, — ответил он. — Я Пон-Пон. Это моя жена Пон-Пон.

Сузуме переводила взгляд с тануки на Рена, не понимая разницы.

— Все дело в тоне, — сказал Рен.

— Да, в тоне, — эхом отозвался Пон-Пон.

— Итак, ты Пон-Пон, — сказала она, получив кивок. — И твоя жена Пон-Пон.

Рен вздохнул, и енот погрозил ему пальцем, сделав большой глоток саке.

— Так зовут дядю моей матери, — сказал он, причмокнув губами. — Не волнуйся, ты научишься. Пойдем? — Пон-Пон не стал дожидаться ответа и на двух ногах направился обратно к кустам, прижимая бутылку к мохнатой груди.

— Он говорит, — удивленно повторила Сузуме, когда Рен пригласил ее последовать за их хозяином.

Лес действительно приветствовал их — чириканьем и чавканьем грызунов. Двое людей не беспокоили жителей леса — те знали, что они гости его хранителя. Мало кто из людей когда-либо сталкивался с настоящей жизнью леса, и Сузуме разинула рот от этих звуков. Тануки шел немного впереди, потягивая вино через каждые несколько шагов, прежде чем запрыгать на одной ноге или сделать пируэт. Вскоре он начал напевать песенку. Он был счастлив.

— Он ёкай? — спросила девушка.

— Я это слышал, — сказал енот, прерывая ритм своей песни.

— Не совсем, — ответил Рен. — Он такой же тануки, как и любой другой, но он прожил достаточно долго, чтобы развить в себе новый уровень сознания. Некоторые животные способны на это, в основном кошки и лисы. Но в то время, как эти двое, как правило, становятся опасными, когда развиваются, тануки более… озорные, чем кто-либо другой. Они украдут вашу еду, саке, а также ваши деньги, если смогут, хотя только ками знают, что они с ними делают. Они также немного извращенцы. И, — сказал Рен, подняв указательный палец, — они безумно гордятся своими яйцами.

— Яйцами? — спросила Сузуме, гадая, хорошо ли она расслышала.

— Послушай, — сказал охотник, и в этот момент жужжание превратилось в слова песни.

Яйца Тан-Тан-Тануки,

Даже без ветра,

Они качаются, качаются, качаются.

— О, небеса, — хихикнула Сузуме, когда Рен в ужасе покачал головой.

— Им нравится притворяться, что они могут менять облик, — объяснил Рен, когда лес стал гуще. — Но всякий раз, когда я прошу его сделать это, он находит отговорку, так что на самом деле они просто хорошо умеют прятаться.

— Конечно, мы можем менять облик, — гордо сказал Пон-Пон, останавливаясь и ожидая, пока они его не догнали.

— Тогда давай, сделай это, — поддразнил его Рен.

— Хм, ты должен был попросить, прежде чем я начал пить. Мы меняем облик только трезвыми.

— Видишь? — сказал Рен Сузуме.

Тануки продолжил свою песню и сделал еще несколько глотков саке.

— А как насчет имен? — спросила она охотника.

— О, это сбивает с толку. На человеческом языке все они либо Пон, либо Пом, либо Поко. Это как-то связано со звуком, который они издают, ударяя по животу, и который, по-видимому, уникален для каждого из них. Нужно просто запомнить звуки, и будешь говорить правильно.

— Пон-Пон! — крикнул тануки, дважды хлопнув себя по животу.

— Пон-Пон! — ответил другой голос, женский. Она тоже ударила себя по животу, и за этим последовали еще три барабанных боя, поменьше и повыше.

— Я привел гостей! — продолжал тануки. — Рен и его подруга, э-э-э…

— Сузуме, — сказала девушка.

— Сузуме! — крикнул енот.

— Тогда входите, — ответил женский голос. — Чувствуйте себя как дома.

Пон-Пон махнул им рукой, приглашая войти, и перелез через торчащий корень. На другой стороне упавшее дерево проделало дыру в земле. Яма находилась между тремя большими дубами, была покрыта опавшими листьями и простиралась достаточно широко, чтобы человек мог лечь, не опасаясь, что его потревожат.

Самка Пон-Пон вышла из-под дерева и повернулась к ним лицом, стряхивая муку с рук. С точки зрения человека, она была точной копией своего мужа — животное размером с собаку, нечто среднее между барсуком и лисой, с пушистым светло-коричневым мехом и глазами, обведенными черным кружком. Она улыбнулась Рену и Сузуме, когда они спустились к норе.

— Рен, — с любовью позвала она, раскрывая руки для объятий, на которые Рен с радостью ответил. — А кто твоя милая подруга? Любовница, может быть?

— Как будто он мог привести с собой такую милую сестру, — усмехнулся Пон-Пон. Он добрался до корня, из-за которого появилась его жена, и, опираясь на него, опустил голову, чтобы заглянуть внутрь.

— Меня зовут Сузуме, — сказала девушка с поклоном. — Приятно познакомиться, Пон-Пон.

Самка енота наклонила голову в сторону Рена, вероятно спрашивая себя, знает ли Сузуме, что неправильно произнесла ее имя.