Хотя, зачем мне останавливаться и слушать? Пойду-ка я…
— Я все объясню тебе потом, — вдруг выпаливает Мор, и это звучит уже интересней.
Настолько интересно, что стоит обернуться и узнать, что именно он собрался объяснять, но застываю, заметив, как в нашу сторону спешит богиня.
Нет, разумеется, не настоящая богиня, но такая красавица, что и богиня бы ей позавидовала. Платиновые длинные волосы, огромные голубые глаза, фарфоровая кожа, и тонкая талия, которую выгодно подчеркивает черный поясок оливкового платья.
Она даже не бежит, а порхает словно бабочка. Вот только мне ее появление сулит вовсе не благословение, а муки! Я знаю эту девушку! Я ее вовек не забуду!
— Боги… — застывает она, подойдя к кабинету и увидев застывшую меня. — Ты?!
Блондинка тут же окидывает взглядом разломанный косяк, свалившуюся дверь, а затем останавливает удивленный взгляд на наставнике.
— Эргард, что здесь случилось? — хлопает своими длинными графитовыми ресницами Сольва Шарэд.
Одна из тех, кто упивался моими слезами в склепе и та, кто хохотал громче всех!
Глава 22. Экзамен
— Соль? — замечает гостью Мор.
Вот так вот тоже просто по имени. Еще и по сокращенному. Отлично!
— Что ты тут делаешь?
— К тебе шла, — охает красавица, глядя то на меня, то на Эргарда, то на дверь. — Что здесь произошло?
А я же наконец-то справляюсь со своим замешательством и натягиваю на лицо ледяную маску.
— Ковровой дорожки не нашлось, поэтому мы пытались постелить к твоему приходу дверь, — произношу я максимально спокойным тоном, хотя внутри все кипит от ярости.
Не знаю, какие у этих двоих сейчас отношения, но находиться здесь я больше не хочу. Потому и ухожу прочь, медленно, спокойно, хотя хочется бежать, сломя голову.
Лишь когда за спиной остается несколько поворотов, позволяю себе остановиться и прислониться к стене, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
Этот день преподнес слишком много сюрпризов. Сначала появление Кидана, затем слухи о том, что наставник отказался от меня теперь еще и этот безумный по… поцелуй…
Боги! Меня испепеляет изнутри, разрывает целый спектр самых разных эмоций. Но злость преобладает куда выше всего остального!
Не будет наставником, значит? Я не должен был тебя целовать?! Что-то там когда-то объясню? Еще и Соль в придачу!
Ее каким ветром сюда вообще занесло?
Формы адептки на ней не было. Да она и старше меня на три года, уже должна была закончить обучение.
Может, в преподаватели пришла, как Гореш? Но она же белоручка с голубой кровью и никогда бы не стала возиться с разно сортными людьми, как адепты академии.
А если Сольва пришла не работать, то как ее вообще сюда пустили? В академии строгие правила посещения, даже членам семьи не так просто попасть. Исключения: мать, отец, муж или жена…
А может, она пришла не к Эргарду, а к кому-то еще, а его просто навестила по старой дружбе?
Боги! Чем я вообще занимаюсь?! Оно мне надо?
От меня отказались, поцеловали, потом навешали на уши какой-то бред, и я голову себе ломаю. А мне учиться надо!
Тут же теперь не только адепты, но и Кидан желает, чтобы меня поскорее отчислили. Так что хватит тратить время на то, что бесполезно. Я должна собрать волю в кулак и учиться, потому что до экзаменов осталось всего ничего!
Я не стану той, кого отчислят с позором. Зубами вцеплюсь в учебу, но сдам все!
С такими мыслями и топаю в библиотеку. Набираю целую кипу учебников и сижу с ними до самой ночи. Первый день, второй, третий…
На четвертый меня начинают шугаться. Видимо, синяки под глазами от недосыпа идут далеко не всем. Но лучше так, чем опозориться на экзаменах.
— Вы слышали? Слышали? — шепчутся адептки в стайке у раздаточного стола, когда я прихожу в обеденную залу, чтобы по-быстрому перекусить.
Кидаю взгляд на девиц и почти уверена, что сейчас они опять начнут говорить в духе: Линда такая никчемная, что даже наставник от нее отказался.
Кстати, четвертый день уже идет с того случая, а слухи в этот раз как-то медленно ползут.
— Что слышали? — продолжают девицы.
Не хочу их слушать, но из очереди не уйду. Еще голодать мне не хватало!
— К куратору Мора приезжала какая-то девушка, они даже в кабинете оставались одни. Говорят, их кто-то видел, и там было жарко! — болтают девчонки, и жарко становится мне. От злости.
Они ведь про Сольву сейчас говорят?
— Боги! Это уже четвертый день подряд обсуждают на каждом углу. Невеста она его! — к стайке подходят те самые адептки, которых я про себя называю “вышибалами из таверны”.
— О, и наша Вилар здесь, — замечают они меня…
— Спета твоя песенка. Покрутила хвостом, и хватит! — задрав голову, выдает кудрявая шатенка.
Я бы сейчас пальцем у виска покрутила, чтобы показать, насколько глупо они выглядят, но решаю вообще не реагировать. Жду своей очереди.
Надо взять еды и идти учиться. И не думать о всяких слухах… или не слухах.
Кстати, все эти дни я не видела Мора. Он, вообще в академии?
— Что, сказать нечего? — не упускают шанса меня уколоть “вышибалы”.
Подвигают девчонок из очереди и подходят поближе ко мне.
— Она от ревности язык проглотила. Так бегала за ним, а тут не у дел осталась. Говорят, ты теперь живешь в библиотеке, — хохочут они.
— Правильно. Ты Сольве и подметки не годишься. А если до сих пор этого не поняла, и вновь решишь мозолить куратору глаза, помни, что у Соль везде есть глаза и уши. Будешь много бегать вокруг ее жениха, она быстро избавится от тебя.
— Так вот кому вы отправляли письмо запрещенным способом почты? — оборачиваюсь к девушкам. — Спасибо, что сказали. А то не знала, что писать в жалобе ректору. За идею с анонимностью тоже спасибо.
— Что? Как ты…?! — охают девицы, и их шок становится тем самым подтверждением, что я хотела получить.
Значит, анонимные жалобы, высосанные из пальца, строчили они. И они же докладывали все Сольве. Вопрос зачем? Потому что у нее в самом деле есть что-то с Мором?
“Плевать! Я учиться сюда пришла!” — мысленно повторяю себе, но чувствую, как в глазах начинает щипать.
Благо, подходит моя очередь. Беру вместо тарелки бумажный пакет, кладу в него два пирожка, и поблагодарив розовощекую женщину-раздатчицу, направляюсь к выходу.
— Это даже хорошо, что ты догадалась. Тогда должна понимать, насколько у Соль длинные руки! — кидают мне в спину “вышибалы”, но я не оборачиваюсь, просто ухожу прочь.
За спиной остается обеденная зала, длинные каменные коридоры академии, вот уже и прохладный ветер бьет в лицо, когда я выхожу во двор, но легче не становиться.
Чувство, будто меня уложили на лопатки, а сверху на грудь поставили тяжеленный камень, как надгробную плиту. Нет. Соль я не боюсь, но до чего все это противно. И Мор… нет, о нем вообще думать сейчас не хочу.
Втягиваю носом воздух, желая заглушить обиду внутри, и тут замечаю знакомый силуэт. Гореш.
За эти несколько дней он подходил пару раз, но я избегала разговоров, все время спешила куда-то, но вечно бегать не выход.
— Выглядишь не очень, — замечает брат, видимо, имея в виду синяки под глазами и бледность моей кожи.
— Зато ты выглядишь отлично, — решаю сместить акцент с меня, на него, и тут не лукавлю.
Одет с иголочки: белый накрахмаленная рубашка, синий камзол. Волосы идеально уложенные. Ну чем не первый красавчик академии? Ах да, первый у нас Эргадр Мор.
— Зачем ты так изводишь себя учебой, Роуз? До экзаменов осталась несколько дней, ты все равно не сдашь, — говорит мне Кидан.
— Умеешь подбодрить.
— Я просто волнуюсь за тебя. Тебе тут не место.
— Если ты подошел, чтобы напомнить мне об этом, то я лучше пойду, — отрезаю я, но Кидан ловит за предплечье.
— Розалинда, послушай меня внимательно. Я хоть раз желал тебе зла? Почему ты упрямишься? Ты уже на призрака похожа! Ради чего все это? И не повторяй мне про некромантию. Я знаю тебя, как себя, и ни за что не поверю, что ты в самом деле изменила свое отношение ко всему этому! В чем на самом деле причина? В этом Море?! — Кидан чуть ли не кричит на меня. — Все еще бегаешь за ним?! Да он просто играется такими, как ты!
