– Какая пламенная речь, ты продолжай, я не стану мешать. Постою тут тихонечко, очень интересно послушать, – белобрысый придурок откровенно потешался надо мной.
– Где ты был? – я вытаращилась на него, осматривая с ног до головы. Выглядел он как всегда безупречно и не был похож на того, кто только что отбыл наказание. Скорее, уж походил на человека, только что вернувшегося из отпуска. Бирюзовая рубашка, расстёгнутая сверху на несколько пуговиц, обтягивающие морковного цвета брюки и высокие сапоги на шнуровке. Ну и, конечно же, уже примелькавшаяся белоснежная коса, перекинутая через правое плечо.
– Ездил в город за одной крайне редкой книгой, а что? Забыл у тебя разрешения спросить? – парень сделал пару шагов вглубь приёмной.
– Я думала, тебя уволили!
Вот зачем я это сейчас сказала? Ясно же и так, ему нет до этого никакого дела.
– Да ну? И с чего бы это? Хотя нет, я понял, ты же меня оклеветала, а теперь пришла с повинной. – Блин, я даже не знала, что он так хорошо владеет мимикой лица. Ему не в библиотекари, ему в актёры надо было идти. – Может, тебя сейчас ещё и поблагодарить?
– Ты… Ты… – у меня снова закончились слова.
– Так я не поняла, чего ты хотела-то? За что тебя наказать? – кажется, даже непробиваемая секретарша, и та была поражена развернувшимся на её глазах представлением.
Вот же дура, опять так облажаться.
Дверь из кабинета ректора открылась, и оттуда вышел Феликс Гартье. Ну что, только его тут и не хватало для полноты картины. А, хотя нет, ещё и ректора, он показался следом. И да, выглядел тот не хуже библиотекаря, я бы даже сказала, и не старше его. По-видимому, в первый раз он ошибочно показался мне более преклонного возраста.
– Ничего не хотела. Извините, – я резко выскочила из приёмной, оставив там всех просто офигевшими.
– Санкальер, ты уже вернулся? – донеслись голоса. Кажется, я так стремительно выбежала, что забыла закрыть дверь.
– Да, книга уже в хранилище, я… – что он, я уже не услышала, отдалилась на достаточное расстояние от ректората.
Какая же я всё же невезучая. Ещё и дура. Причём круглая. Хотя я не знаю, каково быть дурой квадратной или треугольной, может ещё хуже… Впрочем, нет, хуже уже точно некуда.
На урок не пошла, всё равно ничего не запомню, до следующей пары бродила по академии, а вечером пришла помощница старосты Юни Дибра и сказала, что меня ждёт наказание за прогул урока. И где я его буду отбывать? Предсказуемо, в библиотеке.
Глава 16
Глава 16
Настроение было отвратительным, но зато появилась тяга к еде, что несказанно радовало. По крайней мере, пару дней, и я перестану походить на панду. Причём я сейчас отнюдь не про милого пушистого зверька, а исключительно о кругах под глазами. Вот во что меня превратила моя совесть, которая проснулась тогда, когда этого делать не следовало.
– Светка, привет! – Санкальер подошёл к нашему столу в столовой за завтраком и, своевольно оперевшись о него, положил локти на столешницу, склонившись подле девушки. Это ещё что за номер? – Я нашёл то, что ты просила, – сказано с улыбкой от уха до уха.
– О, спасибочки! – землячка аж расцвела на глазах. Это что же такое она там просила? Книгу по приворотной магии, чтобы применять на своём драконе, что ли?
– Да, не за что. Зайдёшь, заберёшь, – он находился непростительно близко к подруге, и, кажется, это ни капли не смущало. И не только его, но и всех остальных! Ау, а ничего что он вообще-то из администрации академии, а вовсе не студент? Сейчас со стороны это выглядело так, будто парень подкатывает к адептке. Весь такой нарядный, причёсанный, белоснежные локоны падают на чёрную рубашку и ниже, где чуть ли не переплетаются с вороньими волосами Светки.
– Хорошо. Спасибо, – и эта хороша, сияет так, словно металлочерепица на солнце. Я, может, что-то пропустила? У тебя вроде бы другой парень, а у тебя девушка, так какого фига вы тут флиртуете?
– Мне завтракать надо, можно не мешать?
Ну а что, он как раз оказался по правую руку от меня, и я не то что ложку поднять не могу, мне кусок в горло не лезет, пока библиотекарь здесь стоит.
Меня окинули взглядом, полным презрения, и, к удивлению, не проронив ни слова, белобрысый придурок ушёл. Я же зачерпнула каши и застыла с ложкой, занесённой у рта, потому что подружки смотрели на меня так, словно я внезапно покрылась чешуёй.
– И что это было? – с укором спросила Светлана.
– Это у тебя надо спрашивать, – огрызнулась я в ответ.
– Нет, я серьёзно, – и судя по тону, землянка и впрямь не шутила.
– Я тоже, – ничего не придумала лучше, чем перенять её манеру общения. – Чего он припёрся?
– Он по делу пришёл.
Да ну, а судя по вам, просто глазки построить. Такая милая, ванильно-розовая беседа, что меня чуть не стошнило.
– И давно у тебя с ним дела? – А что, имею право знать. Может, я за честь Феликса переживаю.
– А ты что, ревнуешь? – Светка неожиданно поднялась из-за стола и вышла из столовой, так и не доев свой завтрак.
– Девочки, вы чего? – подала голос молчавшая до этого Ариана.
– Свет! – крикнула ей Лаула Кирз, соседка по комнате и лучшая подруга по совместительству, но та не обратила никакого внимания. Землячка просто выскочила из столовой, словно была на реактивном двигателе.
Меня окинули недовольным взглядом, и вторая вышла следом. Ну и ладно, как говорится, меньше народу – больше кислороду.
– Ира, чего ты прицепилась? – Ариана по жизни была тихоней, но тут, видимо, решила высказаться.
– А какого… он приходит за наш столик?
– Да чего он тебе сделал-то? Санкальер хороший, он часто прикрывает адептов, если те нашкодят, к нему всегда можно обратится, если понадобится помощь, с ним все дружат, – соседка по комнате тоже поднялась на ноги и, взяв поднос, пошла прочь.
Позавтракала, блин.
Весь день я жила, словно на иголках. Меня не радовала ссора с девочками, не стоило утром гнуть палку. Но и поверить в то, какой распрекрасный белобрысый придурок, я тоже не могла. Вчера в ректорате я видела, каков он на самом деле, стоял и откровенно потешался надо мной. Думала лишь об одном: как бы мне не убить библиотекаря, когда я увижу его наглую, самовлюблённую рожу снова. Готова биться об заклад, его инициатива, чтобы я отрабатывала наказание в библиотеке. В академии полно мест, где нерадивые студенты вкалывают во имя «Криквэл», например, латают мишени для боя, растят траву выжженную во время тренировок с фаерболлами или трудятся в лазарете, присматривая за пациентами. Ну нет же, меня отправили в царство книг. Наказание со знаком умножения.
– Итак, адепты, ваши оценки за прошлую практическую работу, – профессор алхимии, женщина преклонных лет, мисс Нинель Доус стояла за кафедрой, на которой были расставлены пробирки с эликсирами, что мы делали на предыдущем занятии. – Есть как очень хорошие работы, заслуживающие алмаза и рубина, так и похуже, как топаз и гранат.
На протяжении всего обучения в «Криквэл» за выполнение заданий преподавателей, будь то практические работы, контрольные, экзамены или просто ответ у доски, каждому адепту присваивается свой камешек. Причём я сейчас выражаюсь не фигурально, а буквально. Вместо зачётной книжки, у студента есть пластинка с восьмью шкалами, выполненными в виде пробирок. Оценочные камешки очень маленькие, словно бисеринки, и они ссыпаются в шкалы-пробирки, наполняя их, и какого камня у адепта больше, такой он и получит при выпуске. Камешков ведь семь? Откуда тогда взялась восьмая пробирка? Тут всё очень просто, восьмая пробирка – это галька, и если у адепта её становится больше, чем драгоценных камней, то его отчисляют.
– Но у нас также есть и одна работа, сданная на гальку, – продолжила мисс Доус, при этом как-то странно на меня смотря. – Адептка Смольянова, я понимаю, что вы прибыли к нам из другого мира, однако это не повод не учить даваемые на уроках материалы.
