Ворона на взлете (СИ) - Вран Карина

Не исключаю, что к искренней радости там примешивалась здравая доля расчета. Чем больше славы мне — тем больше отблесков падает и на студию Бай Хэ. Предложения щедрее и обильнее. Значит, и Жую что-то с «барского стола» обломится.

Даже если всё так, это нормально. Здесь, в Срединном государстве, без трезвого расчета взаимоотношения не часто выстраиваются. Речь далеко не всегда о деньгах. Выгода может состоять в чем-то другом.

Это не плохо и не хорошо. Это просто не так, как привычно мне-прошлой. Надеюсь, я сумею своих нынешних приятелей «научить дружить». Полноценно. Чтобы друг за друга горой. Чтобы вписываться в «блудняки» ради друга.

Радоваться их победам и поддерживать в невзгодах. Последнюю миску риса делить поровну. И — вместе же — пить шампанское за успех.

Не только в беззаботном (относительно, забывать про веселье в Саншайн не стоит) детстве, но и сквозь года пронести эту дружбу.

Может, эти наивные ожидания наткнутся на стену прагматизма, выстраиваемую взрослыми. Обернутся пшиком.

Или нет. Жизнь покажет.

Вот и сейчас с Жуй Синем. Ничего, если он радуется, скажем так, разносторонне. Всё равно приятно.

Девчонки наши, которые Чу, тоже пищат и приплясывают от радости. И за мою премию, и за свои премии: мы ведь не сможем после такого события их премиальными конвертиками обделить.

А их (Чу) тут уже три. По-чу-кованием размножаются (шутка). Сестра второй Чу прибыла из Шанхая, будет — одно из непрописанных на бумаге условий — тенью ассистента стилиста. Молчаливой и незаметной, бесплатной для студии (мы ей сами заплатим) помощницей.

Это будет, скорее всего, сложный, но полезный опыт. На крутые и продвинутые курсы бывшая модель пойдет в сентябре. Экспресс-курс она уже частично прошла, и до конца лета в вечернем формате «добьет» программу.

Однако теория — это хорошо, но полноценная практика значительно важнее. Тем более такая, с глубоким погружением во всамделишный съемочный процесс.

Щелчки фотокамер стихли, солидные дяденьки покинули съемочную площадку. Началась рутина. Она же — самое интересное.

Съемки.

О готовой рутине замолвим же слово…

Текущее состояние сценария — это нечто комковатое. Смесь из прекрасных (я-то знаю, мама мне читала вслух) сцен и множества подвешенных в воздухе из-за замены ведущего актера эпизодов.

Какие-то моменты надо полностью изменить. Синь просто не потянет исполнение трюков на уровне профессионала, которые би-бои годами тренируют. Значит, и общие танцы придется менять.

Сюэ Вэнь уже тренировался и разучивал совместную рутину. Это не про бытовуху, если что, а про связки и элементы, разучиваемые и отрабатываемые без привязки к музыке.

Говоря о стрит-дэнсе, там же почти все соревнования завязаны на фристайле. Импровизации на музыку, которую по собственному выбору ставит ди-джей.

Но когда речь о групповых баттлах, команда обычно готовит рутину заранее. И по ситуации применяет. Либо от и до выдает структурированный танец, либо «открывает» номер эффектной групповой мини-рутиной, а дальше выступает один из танцоров.

У нас не настоящие поединки, а кино с подготовленными номерами. Но это не значит, что танцорам будет легче. Даже наоборот: все их движения (кроме прописанных сценаристом ошибок) должны быть исполнены идеально.

На второстепенные роли взяты настоящие танцоры. Одни из лучших уличных танцоров страны, если что. И даже несколько «привозных», но тем отведены роли в командах противников.

Наши — чисто «made in China». Поголовно.

Прошлый главный герой уже вписался в коллектив. Они станцевались, наладили связь. Сюэ изначально был «своим», только немножко ушедшим в сторону от танцев к актерству. И даже так он иногда мелькал на соревнованиях. Он являлся частью «тусовки».

Жуй же пришел по приглашению кастинг-директора. Его никто из команды не знал. И радушием эти парни (и одна девушка) не блистали.

«Опять всё на мне», — вздохнула эта ворона и ухватила Синя за штанину.

Такую… широкую, мешковатую даже. Стилисты, похоже, так видят образ бедного танцора: балахонистые штаны и майка-алкоголичка в облипку.

— Жуй! — требовательный наезд по-малышовски. — А сделай, как тогда. На руке.

— М? — изменился в лице парень. — Зачем?

Его понять можно: он уже одет, загримирован, волосы уложены. А я его подбиваю на выкрутасы.

— Хочу, — улыбаюсь, аки солнышко.

Никто еще не отказывал мне после такой улыбки. А мне и надо не так много: чтобы те, кого гримируют «кучей» (в отличие от наших с Синем отдельных гримерок) перестали на него косо смотреть. Будто Жуй не заслуживает того, чтобы здесь быть.

Можно подумать, это он подпаивал их «коллегу» по танцполу. И он же поставил под угрозу весь проект своим пьяным вождением.

Пусть мой «папка» им покажет! Он у нас тоже не пальцем деланный, может всякое. Не за мордашку красивую Жуй на эту площадку попал.

— Как скажешь, кроха, — не разочаровывает меня второй артист студии Бай Хэ.

Делает стойку на одной руке. Затем — меняет опорную руку прямо в воздухе. И поднятыми ногами букву «V» изображает. А затем «пропрыгивает» трижды на одной ладони.

— Вау! — вскрикивает единственная девушка в команде Вихрь. — Ты быстро учишься.

Название фильма, кстати, под вопросом. Даже на церемонии открытия его ни разу не упоминали.

Контакты тренера Жую выдал господин Дэн. И эффект уже налицо. Девушка права, Синь обучается феноменально быстро. Впрочем, причины ясны: у нашего парня отменная база. И пластика «разогнана», и тело в прекрасной форме.

Наблюдаю за реакциями остальных, пока Жуй снова встает на ноги и отряхивает ладони. Так, намечается в рядах танцоров «потепление». Один только стоит, как и до начала демонстрации умений, набычившись. Этот выше других минимум на полголовы (девчонка ему и вовсе в солнечное сплетение дышит).

Мощный, кряжистый, аки дуб. И столь же упертый…

Или дело в другом? Тот дубок после выбывания Сюэ Вэня надеялся занять место главного героя?

На что ставим, он тоже би-бой?

Если эта ворона права, то легко Синю не будет. Бывают такие упертые личности, которые на «общее благо» не готовы работать, если их при этом «обделяют» (по их же глубокому убеждению).

Надо что-то делать… Но вряд ли сегодня: у нас сегодня одна из «неизменных» сцен. Та, которую однозначно оставляют в нетронутом виде.

Малышка Шао и её мама…

Но сначала мы немного поснимаем взаимодействие с этими «второстепенными». Режиссеру У, как выяснилось, тоже не чужд дух «фристайла». Он хочет заснять меня и народ из команды. Мои реакции на их «тренировку». Их — на мои жалкие потуги тоже что-то эдакое изобразить.

Возможно, режиссер понимает: танцоры — не актеры. А ему-то надо не только картинку с пауэр-мувами и прочей красотой сотворить. А осмысленную и трогательную историю. С эмоциями, с живым взаимодействием…

Видела я, как «взаимодействуют» эти крутые дэнсеры. Вне танцпола — это просто манекены с выпученными глазами и неестественными, вымученными реакциями. Они просто теряются, когда от них нужны не танцы, а диалоги.

«Меньше слов», — выдала я потом маме. — «Нужно придумать сценки, где язык тела будет важнее, чем слова».

Правда, сказать было легче, чем воплотить. Так что мы с режиссером У и сценаристом Ляо пока что были в равном положении.

У нас было всё, чтобы сделать крутой танцевальный фильм. И слабое представление, как это всё объединить, чтобы — как в супе «Будда перепрыгивает через стену» — ингредиенты не подавляли, а дополняли друг друга.

Впору к мамочке, кулинару-самоучке, обращаться за советом.

Один она сходу уже сгенерировала. Чтобы доченька еще поизображала неловкую панду, затем расстроилась очередной неудаче. Придумано — сделано, тем более, был схожий момент в оригинальной истории. Только панда уже чуток «прокачалась». Она не валится кулем в каждой попытке. Просто очаровательная неловкость и неуверенность в движениях. Они пока что не дают ребенку обрести контроль над телом.