В ловушке времени (СИ) - Ахминеева Нина

Проконтролировав, чтобы «коллега» налил ровно тридцать фужеров с апельсиновым соком (а заодно проследив, чтобы он туда ничего не подсыпал), я накинула на левую руку ручник, наклонилась, сосредоточилась, уверенно подняла поднос и утвердила его на полусогнутых пальцах. Правую руку заложила за спину.

Не так страшен черт, как его малюют. Ко всему можно привыкнуть.

Держа увесистую ношу на кончиках полусогнутых и подрагивающих от напряжения пальцев, я не пошла, а поплыла к фуршетной зоне, заполненной статусными гостями.

Спину уже так знакомо буравил тяжелый взгляд мегеры. Сохраняя безупречную осанку, я слилась с многолюдной толпой. Учтиво предлагая гостям безалкогольный напиток, внимательно следила за их руками. Увы, никто не пытался ничего подлить или подсыпать в сок. Мужчины и женщины просто брали фужеры и отворачивались.

Сколько раз я отправлялась за новой партией напитков — и не сосчитать. Пальцы начало сводить судорогой. Однако я все так же старалась не пропустить тот момент, когда отравитель проявит себе.

Лавируя между оживленно беседующими аристократами, вдруг заметила рыжеволосую стройную красавицу. Обаятельно улыбаясь своему пожилому супругу и общаясь со знакомыми, она буквально лучилась от удовольствия.

Раздражение всколыхнулось в груди, дыхание участилось. Сжав зубы, я неотрывно смотрела на довольную жизнью красотку. Графиню Алевтину Максимовну Подольскую я знала лишь заочно, но питала к ней искреннее отвращение. На то была веская причина. Эта светская львица — мать моих сводных братьев-близнецов.

Могу понять многое. Но не женщину, родившую детей и мгновенно забывшую о них. Такие особы не заслуживают ничего, кроме презрения.

— Доброе утро, Елизавета Олеговна, — раздался рядом мужской голос. — Знакомую увидели?

Глава 15

Краснов? Как же он не кстати!

Взгляд метнулся к мужчине, затем вернулся к подносу: остался один, тот самый последний бокал. Я мысленно застонала от досады. Ловила отравителя, но снова не заметила, как яд оказался в соке.

Будь неладна эта графиня! Я ведь всего на чуть-чуть отвлеклась! И что теперь? Неужели все усилия зря?

Я пристально посмотрела на барона. Тот усмехнулся:

— Не будем нарушать ход событий, — неожиданно объявил он и потянулся за оранжевым напитком.

Что он творит?!

Опередив Краснова на секунду, я первой схватилась за хрупкое стекло. Мужчина хмыкнул, заломил бровь. Вцепившись мертвой хваткой в бокал, я с недоумением взирала на человека, который считал меня убийцей, и не понимала, с какого перепугу он опять решил умереть.

Зачем ему это? Так понравился вкус отравы, что сил нет, как охота снова её попробовать? Бред, конечно, но отнюдь не больший, чем его желание «не нарушать ход событий»!

— Вы не хотите, чтобы я пил этот сок? Я правильно понимаю? — индифферентно поинтересовался Краснов.

К чему этот вопрос? Прощупывает силу моего желания его укокошить? Неужели думает, что в тот раз мне настолько понравились его предсмертные конвульсии, что я и теперь не удержусь и вновь дам ему выпить яду?

Перехватив бокал поудобнее за ножку, я с дежурной любезностью улыбнулась барону:

— Вы абсолютно правы, Константин Александрович. Этот сок вы сейчас дегустировать не будете. Зрелище вашей смерти не доставило мне удовольствия.

— Совсем-совсем? — уточнил Краснов с невозмутимым видом.

Он что — издевается?!

Я нахмурилась и ответила ледяным тоном:

— Абсолютно.

— Елизавета Олеговна, прошу вас пройти со мной, — учтиво предложил Краснов, крепко беря меня за локоть.

Куда пройти? Опять сдаст полиции? Неужели ему того раза недостаточно?

В памяти вспыхнуло воспоминание: громадный камень падает на крышу полицейского седана, сминает металл, как картон, вжимает меня в пол, ломает ребра…

Дыхание перехватило, по телу пробежала волна неконтролируемой дрожи. Стало так страшно, что захотелось вырваться и убежать.

Я сжала зубы.

Как бы там ни было, надо держать себя в руках.

Выпрямила спину, приподняла подбородок. С бокалом в одной руке и подносом в другой я шла рядом с Красновым. Ни на миг не выпуская мой локоть, тот уверенно вел меня прочь со смотровой площадки, заполненной аристократами.

Звучала приятная музыка, слышался смех, а в воздухе для многочисленных гостей показывали красочную брачную церемонию, проходящую у самой кромке моря.

«Люди на свадьбе гуляют, веселятся. У меня же очередные проблемы», — я печально усмехнулась про себя.

Едва мы вышли из толпы, справа раздался возмущенный женский голос:

— Терехова, а куда это вы направились?

Конечно, как же без мегеры-то! И вот что ей ответить, если сама не знаю, куда иду?

Замедлившись, я полуобернулась на звук. Грозно блестя глазами, к нам торопливо подходила Ольга Сергеевна.

— Елизавета, я вас предупреждала! Неужели полагаете, что стану терпеть бездельников? — женщина презрительно фыркнула и с опаской покосилась на барона.

Продолжая держать меня за руку, тот ровным тоном заявил:

— С этой минуты Елизавета Олеговна больше не работает официанткой.

— Даже так? — удивленно протянула мегера и недовольно поджала губы. — В таком случае уведомляю вас как владельца «Жемчужины Черноморья», что более не несу ответственности за действия госпожи Тереховой. И ее дальнейшее нахождение на территории вашего пансионата не имеет никакого отношения к нашему агентству.

— Запомню, — бросил барон.

Утратив интерес к озадаченной мегере, он вновь повел меня… куда-то. Честно признаться, подозревала, что Краснов отведет в уже знакомое помещение охраны, но нет. Мы ушли совсем в другую сторону и остановились у одноэтажного строения. Внешне оно казалось служебным, однако густорастущие розовые кусты у стен и симпатичная садовая скамейка, стоящая неподалеку от входа, сбивали с толка.

Что здесь находится? Тайная пыточная, замаскированная цветочками?

— Присаживайтесь, — предложил барон, жестом указывая на скамейку.

— Зачем?

Краснов аккуратно забрал у меня бокал:

— Оборудование современное, но экспертиза на токсины займет не менее тридцати минут, — огорошив, он скрылся за дверью здания.

Отчего-то сердце застучало часто-часто. Сглотнув ком в горле, я села на лавку и в некоторой прострации уставилась вдаль. С моего места смотровая площадка, заполненная гостями, была видна как на ладони.

Слаженно подняв головы, знатные дворяне смотрели в небе трансляцию с берега моря: седобородый старец в бело-золотой хламиде соединял влюбленных узами брака. Но мне было неинтересно.

Раз Краснов упомянул оборудование и экспертизу, то, скорее всего, в этом доме медблок. А никакая не пыточная. Вот я себя накрутила-то… Почему барон решил проверить сок? Заинтересовало, от какого яда умер? И что эта информация ему даст?

Послышались тихие шаги. Заметив боковым зрением, как Краснов садится рядом, я повернула голову и неожиданно встретилась с ним глазами.

«Зеленые, как листья весной», — промелькнула вовсе не нужная мысль.

Неотрывно глядя на меня, барон негромко сказал:

— Елизавета Олеговна, приношу вам свои искренние извинения. Я глубоко заблуждался, подозревая вас в своем убийстве. По всей видимости, моя смерть наступила вовсе не из-за напитка. Более чем уверен, что анализ на токсины окажется отрицательным.

Как это?!

Я ошарашенно смотрела на Краснова.

— Не понимаю, — прошептала растерянно.

— С того момента, как вы сегодня начали обслуживать гостей, с вас не спускали глаз сотрудники службы безопасности пансионата. Я также за вами наблюдал. Вы лично в сок ничего не добавляли. Это бесспорно, — дав мне время на осмысление, барон чуть тише продолжил: — От всей души сожалею, что изначально даже не усомнился в том, что в моей смерти повинны вы, а не кто-то другой.

Напряженно размышляя, что же еще могло не только убить, но и вызвать симптомы интоксикации, я несколько заторможено предположила: