Ненормальный практик 11 (СИ) - "Извращённый отшельник"

Она выбрала выжидать.

Юноша за её плечом, видимо, удовлетворившись, что она ПОКА не принимает попыток выйти из своего положения, продолжил таким же тихим, чуть-чуть насмешливым тоном.

— Надо же, а ты неразговорчивая. Думал, твоей болтовни хватит на всю ночь. На ваших девичьих посиделках тебе было что сказать, теперь стесняешься, эх.

Каэдэ замерла, глаза расширились.

«КАК ДАВНО ОН ЗДЕСЬ⁈ Значит всё слышал⁈ Находился в доме весь вечер! Слышал, как я отчитывала Мэй… про наши планы… Проклятие… ПРОКЛЯТИЕ!»

Она молчала. Ведь впервые за долгие годы не знала, что сказать! Хотя, ей действительно было интересно, почему он не убил её прям здесь и сейчас… Чего он хочет? Ещё и издевается, явно провоцируя её.

Юноша позади вздохнул.

— Знаешь, Каэдэ-сан, мы с тобой можем стоять так хоть до утра, терпения у меня навалом. Сейчас только встану поближе, — и он совсем чуточку приблизился от чего Каэдэ замерла, к её ягодице ткнулось ЧТО-ТО твёрдое и через ткань ощущалось что-то горячее.

Её лицо нужно было видеть, будто рухнула картина мира! Разбилась на осколки!

«ЧТО. ОН. ПРИСТАВИЛ. КО МНЕ.»

— ЧТО. ТЫ. ДЕЛАЕШЬ. — произнесла Каэдэ очень тихо и очень медленно.

— Да ничего, просто реакция организма на твой голый зад, — ответил он спокойно, — что? Ну да, у меня привстал, зато видишь как подействовало, ты открыла рот. Могу убрать его, и поговорим. Я про член, нож убирать я не буду, хотя теряюсь в догадках кто из них тебя пугает больше. Ты точно хочешь, чтобы я его убрал?

— Отодвинься. — прошипела она максимально холодно.

— Лады. Так пойдёт?

— Ты издеваешься? Ещё.

— Вот же ж. — и отодвинулся ещё чуток. — Ну что, достаточно для разговора?

Каэдэ, всё ещё пытаясь взять самообладание под контроль, сглотнула и выговорила ровным тоном:

— Что тебе нужно?

— Ты ещё спрашиваешь, хе-хе, — усмехнулся тот, — много чего. Сейчас, не дёргайся, кое-что сделаю, а после и поболтаем за жизнь, ну или за смерть, как получится.

Внезапно Каэдэ ощутила как что-то вошло в её лопатку! Тоньше волоса, тоньше иглы! И пробило эфирный узел! Её мгновенно сковало, тело обдало и жаром и ледяной волной, она согнулась, однако, юноша не дал ей упасть, прошептав:

— Не волнуйся, это не убьёт тебя, просто… просто ты перестанешь быть полноценным Лордом на несколько часов, — прошептал он, выкачивая из неё эфириум, при этом сдерживая разгорячённое дыхание.

— Что ты задумал… — просипела Каэдэ, не в силах пошевелиться.

— Пока ничего, что может тебя убить, — хмыкнул он и вытащил стержни, неплохо так насытившись её силой.

Каэдэ же выдохнула, по вискам пот, в груди набат, глаза на выкат:

«Что за технику он применил⁈ Я буквально бессильна! Нет… я всё ещё Лордесса, но будто провела поединок на выносливость и лишилась большей части сил… — она явно была шокирована. — Да что он за чудовище⁈»

Юный Северов, тем временем, убрал нож с её шеи, отпустил её руку и произнёс:

— Ну вот, умница, теперь идём в зал, поболтаем, — и щёлкнул пальцами, как внутри коридора и смежных комнат образовался эфирный барьер. Какой именно, Каэдэ не разобрала, скорей всего подавляющий шум или из тех, что не позволят ей мгновенно сбежать, а может и то и другое. Она выпрямилась. Всё ещё не оборачивалась, да и могла ли? Когда лишилась сил! Теперь если дёрнется, он точно её прихлопнет!

— Вперёд, — скомандовал малец, — а, да, и юкату не надевай.

— Прости?

— Неси её также в руке. Мало ли, что ты выкинешь в ней, хочу, чтобы твои руки были на виду, — и глумливая усмешка.

ВРУН! ОН ПРОСТО СОБИРАЛСЯ ПЯЛИТЬСЯ НА НЕЁ КАК МЕЛКИЙ ОЗАБОТ!

Каэдэ фыркнула очень тихо:

«Издевается? Да, этот подлец унижает специально, ещё и зная как, прямо по моей профессиональной гордости. Голая в собственном доме. Если начну возмущаться, он добьётся своего, решив, что победил, выведя меня себя. Ни за что.»

И голой пошла в зал. Полы под её босыми стопами заскрипели, как и всегда, а под его ногами… НИЧЕГО. Каэдэ НЕ СЛЫШАЛА вообще ничего! Как такое возможно⁈

Она молча вошли в зал. Тут всё также несколько циновок, столик, в стороне жаровня, где тлели угли. Каэдэ встала посреди комнаты. Юный Северов остановился позади неё, затем молча прошёл сбоку и сел за столик, после чего взглядом указал на одну из циновок, что была подальше от стола, по сути позиция, из которой он мог видеть Каэдэ ВСЮ, когда та будет сидеть.

— Присаживайся, — хмыкнул он.

И она села, подогнув под себя ноги. На левом предплечье всё та же чёрная юката, на правом плече пояс с ножами. Волосы распущены, кончики ещё влажные. В глазах — абсолютная отстранённость, будто её вообще не беспокоит, что она нагишом.

Он сформировал на указательном пальце эфирный шарик и поджёг масляный фитиль.

— Для атмосферы, — и улыбнулся.

И только теперь, Каэдэ посмотрела на него так вальяжно сидящего за столиком, и впервые увидела его лицо.

Чёрное кимоно. Связанный хвост длинных волос. Лицо чистое, черты тонкие, скулы каплю острые, бледная кожа, прямой нос. Под левым глазом — аккуратная маленькая родинка. Глаза карие, без какого-либо выражения. ДА ОН ВООБЩЕ НИ РАЗУ НЕ ПОХОЖ НА ТОТ ПОРТРЕТ! Как такое возможно⁈ Почему его нарисовали так странно⁈ Родинка слева совсем крохотная, а никак приметный шрам! А его волосы! Совсем другие! И этот нос со скулами! У неё в голове был полный бардак! Да ещё его плечи, слишком фигуристые, хоть и худые, но широкие, крепкие. А его глаза… настолько пустые, при этом давящие, что смотреть в них слишком долго чревато последствиями. В их взгляде будто дьявол. Каэдэ сразу поняла, что увидь она его среди толпы, точно бы не узнала из-за того дурацкого портрета! Возможно, художник, рисовавший его, был слишком впечатлительным и изобразил какого-то сонного, уставшего мальчишку, а этот… будто практик с вершины пищевой цепи, в его взгляде слишком много силы.

«Этот мерзавец… симпатичней, чем я думала…» — пронеслось в её голове и тут же исчезло. Сама же стала разворачивать юкату на автомате, чтобы прикрыться, однако он мягко произнес:

— Нет-нет-нет, я же сказал, хочу видеть твои руки и ноги… Так что сиди так. Мне нравится. Ну и тебе полезно: кожа дышит. Да и вид у тебя, скажу как есть, Каэдэ-сан, очень даже. Женщины после ванны по-особенному прекрасны. Хотя я предпочитаю и хорошо пропотевших после боя, они тогда по-своему ароматны, у каждой свой запах. Но после ванной они цветут иначе.

У Каэдэ дёрнулся глаз. Да он конченный озабот. Говорит ей ТАКОЕ вслух! Ни стыда, ни совести! Ещё и говорит ей прямо, что пялится на неё! Да никакой японец ни за что бы такое не сказал в лоб! А этот имперец… из чего он сделан⁈ Где его душа⁈ И она случайно взглянула на его пах, вспомнив, как он касался её своей штукой. Ками, да что с ним вообще такое! Она смерила его взглядом, полным такого глубокого презрения, будто он был самым мерзким насекомым на планете.

— Ты… жалкое, похотливое животное, — процедила она ледяным тоном. — Настоящий пошляк. Доставляет удовольствие видеть меня в таком положении? Какая мерзость.

Юноша лишь усмехнулся, ничуть не задетый её тирадой, ему даже понравился такой накал.

— Попрошу без драмы, — спокойно парировал он, — давай, отбрось уже юкату, она мозолит глаз.

Она вздохнула и отшвырнула ту в сторону:

— Доволен?

— Пока да, — он двинул пальцем чайничек и произнёс, — теперь чай. Хочу выпить жасминового. Если нет — пойдёт любой другой.

у Каэдэ ПОТЕМНЕЛИ итак чёрнющие глаза.

— Ты серьёзно?

— Сейчас всё, что я делаю и говорю серьёзно. Вставай и приготовь мне чай, а я пока полюбуюсь, как ты смотришься сзади.

Каэдэ медленно поднялась, взяла чайник и, чуть помедлив, всё же развернулась и подошла к жаровне. Ох, её лицо надо было видеть! Там было всё! И невероятная злоба! И странная неловкость! И полное непонимание ЧТО ОН ИСПОЛНЯЕТ! И ПОЛНОЕ ПОНИМАНИЕ, что он законченный идиот.

«Что за негодяй! Он точно пытается вывести меня! Каждый его шаг — унижение! Конкретное, выверенное, под мою гордость! Он знает, кто я, и знает, чем меня можно унизить! И делает это! Пока я не сорвусь… НО Я НЕ СОРВУСЬ, МАЛЬЧИК, ДАЖЕ НЕ МЕЧТАЙ.»