Я дернулась в сторону, словно это был не венок, а ядовитая змея, готовая меня ужалить. Да, тогда у меня была самая слабая степень магии, не было целительского опыта, я бы ни за что не увидела этого. Но сейчас видела четко – кто-то наложил поверх моего заговора свой, блокирующий защиту. Из моего оберега сделали проклятие, вывернув наизнанку мои слова, сломав защиту, полностью меняя смысл сказанного. Я села на край кровати, потому что ноги внезапно стали ватными.
– Вот же дрянь! – прошептала я.
Пришло осознание, что проклятие, которое усадило Рагнара в инвалидное кресло, началось с меня. Вряд ли Рагнар носил венок при солдатах, значит, кто-то знал о нем, имел доступ к тайным вещам Рагнара. Кто-то достаточно умный, чтобы понять, что это не простой венок, а оберег. Кто-то достаточно сильный, чтобы блокировать мои заговоры и наложить сверху свои. И если к первому отлично подходила Исия, которая и стала его любовницей в военных походах, то насчет ума и магической силы я сильно сомневалась.
Я вскочила, взяла венок в руки и шагнула к двери, соединяющей наши комнаты, но тут услышала голос Исии. Она была в комнате Рагнара, значит, сейчас точно не время для разговора. Выйдя в коридор, я вернулась в кабинет, где и нашла Эрика.
– Я просил тебя не уходить, – сухо сказал он, не поднимая головы от бумаг.
Я подошла и положила венок прямо на бумаги. Он поднял голову и кивнул мне на стул.
– Рассказывай подробно, как развивалась болезнь Рагнара, поэтапно.
Эрик откинулся в кресле.
– Ты же скажешь, как это связано с венком?
Я только кивнула и стала ждать его рассказа. Он облизал губы и начал.
– Слабеть он стал не сразу. Поначалу это были приступы, короткие, но достаточно болезненные. У него начиналась дрожь в руках, он был бледным, мог потерять равновесие на лестнице, иногда кричал по ночам от боли. Но целители не находили ни ран, ни ушибов, ни присутствия проклятий.
Он замолчал, а я не торопила. Слова Эрику давались тяжело, он был рядом с братом и не мог ничем ему помочь. Сердце сжалось от осознания того, как ему было тяжело.
– Потом Исия и слуги стали замечать, что приступы начинаются только после того, как он касается вещей, оставленных тобой. Твои письма, платок, старые книги.
Он внимательно посмотрел на то, как я сидела, вцепившись в край стола побелевшими пальцами.
– И он поверил, что это я?
– Он уже был болен, Ариадна. Боль делает человека жестоким, а страх перед смертью – глупым. Исия не обвиняла тебя, никогда. Она плакала и просила сделать все, чтобы оградить его от проклятия. Все свелось к тому, что нужно было очистить дом от твоей магии.
– От моей магии, – эхом повторила я. – Значит, она убрала все мои вещи, но Рагнар оставил один венок.
– Наверное, – отстраненно сказал Эрик. – Он никому не говорил об этом, не показывал, даже мне. После того, как болезнь стала добивать его, он был злой, как раненый зверь, не позволял говорить с ним о тебе. А потом случился приступ, после которого он уже не мог встать.
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Перед глазами промелькнула черная нить, вплетенная в сухие стебли.
– А остальные венки сохранились?
Эрик мотнул головой.
– Один точно взяла Исия, когда ездила к королевскому магу, чтобы убедиться в том, что именно ты наложила проклятие.
У меня ком встал в горле.
– И что сказал маг?
Эрик ответил не сразу.
– Что на венке наложено проклятие.
Глава 32
– Эрик. – Я оторвала взгляд от венка и посмотрела на Эрика. – Я должна поговорить с ней.
Он сразу не понял, о чем я говорю, поэтому переспросил.
– С кем?
– С Исией.
Эрик поднялся из-за стола, подошел ко мне, положил руку мне на плечо. Я почти не чувствовала его прикосновение сквозь дрожь, которая била меня.
– Ты уверена? Я столько лет пытался найти что-то против нее, но не смог. Она очень хитра и умна, просто так ты не выведешь ее на чистую воду.
– Тем лучше. – Я сжала венок в руке, чувствуя, как сухие лепестки осыпаются на мои пальцы. – Я хочу увидеть, как она отреагирует на то, что я нашла венок. Мой венок, который она испортила.
– Это не доказано.
Я бросила на него мимолетный взгляд, вставая.
– Не считаешь, что пришло время добывать доказательства? Ты сам сказал, что все здесь началось с меня. Мною и должно закончиться.
Я вышла из кабинета и тут же столкнулась с Мотти, которая явно подслушивала у двери.
– Где госпожа Крон? – холодно спросила я.
– В малой гостиной, – ойкнула Мотти, – пьет чай.
Я кивнула, расправила плечи и пошла. Венок спрятала в карман передника, чтобы не показывать его сразу, но чувствовала его присутствие, словно в кармане у меня лежал терновый венец.
Малая гостиная была залита дневным светом, на столе лежала белоснежная скатерть с золотой вышивкой, а на ней стоял позолоченный фарфоровый сервиз ей в тон. Исия сидела у окна, держа в руках блюдце и чашку. При моем появлении она даже не повернула головы, лишь кивком показала, что заметила меня.
– Ариадна? Не ожидала вас здесь увидеть. Вы посчитали, что я буду рада вашей компании?
Я не стала садиться, лишь подошла к столу, встав напротив нее. Венок в кармане стал нагреваться, словно оживал.
– Решила проверить ваше самочувствие, госпожа Крон, – сказала я ровным тоном. – Вчера вы были расстроены, да и разговор в карете получился неприятный. Я надеюсь, вы нашли новую достойную вас шляпку?
Исия повернулась, смерив меня пренебрежительным взглядом, в котором сверкнула искорка усмешки.
– Вы решили полечить и меня?
Она поставила чашку на стол, изящно сложив руки на коленях.
– Боюсь, мое здоровье не испортишь вашими деревенскими настойками.
– Я не предлагаю вам настойки, госпожа, – спокойно ответила я, не отводя от нее взгляда. – Я пришла, чтобы восстановить перемирие между нами.
Та заинтересованно посмотрела на меня, чуть склонив голову.
– Дело в том, что я уверена: на генерала действительно было наложено проклятие. Источник все эти годы находился в доме, и нужно его найти. Вы не против, если мы с Эриком проверим все вещи, включая вашу комнату?
Исия вскочила на ноги и зло посмотрела на меня.
– Это с чего вы так решили? Опять ваши целительские штучки? Вы же знаете, что целители самого Его Величества ничего не нашли.
– Они не знали, где искать.
Я достала венок и протянула его на вытянутой руке ей. Исия отскочила в сторону, словно ошпаренная. Она смотрела на него так, будто в руках я держала гадюку.
– Откуда… – начала она, но осеклась.
– Так получилось, что в нем была вплетена чужая магия, – сказала я спокойно, словно и не знала о том, что это мой венок с моей магией. – Кто-то использовал мой оберег, чтобы наложить проклятие на генерала. Кто-то, кто имел доступ к его вещам. Тот, кто знал, что он будет носить венок с собой долгое время.
Исия попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.
– Ты обвиняешь меня?! Да как ты смеешь?!
– А вы в чем-то виноваты? Разве вы могли видеть венки Рагнара, если они были подарены мной еще до вашего приезда?
Она на секунду отвела взгляд, задержалась на венке, который словно мог укусить ее, облизнула губы.
– Это всего лишь старый мусор, – выдавила она. – Я не понимаю, зачем ты принесла его сюда. Если ты закончила, я хочу допить свой чай. В одиночестве.
В этот момент дверь малой гостиной приоткрылась, и я увидела колесо от коляски Рагнара. Он стоял там, с непроницаемым выражением лица, буравя нас обеих взглядом.
– Что происходит?
Исия дернулась, но ее лицо тут же приняло привычное выражение обиженной жены. Но я видела, что она испугалась.
– Твоя целительница таскает по дому какой-то мусор. Скоро начнет проводить ритуальные сожжения. Говорит какие-то глупости про проклятие в старых цветах.
Рагнар перевел взгляд на меня, потом снова на нее.
– И что ты по этому поводу думаешь, дорогая моя Исия?
